– Дверь мне не поможет, за ней лишь тьма и больше ничего. Из этого места нет выхода. Не мне… Не вам… – злобно ухмыльнувшись, незнакомец поднял на меня свои блеклые глаза. В них будто давно не было жизни. Готов поклясться, лицо его тут же переменилось, став более узким и болезненным. Уголки губ поползли вверх, еще сильнее растягивая кожу. Впившись в меня своим пронзительным взглядом, он все шире и шире улыбался…

– Вы боитесь за безделушку в своем кармане, но совершенно не понимаете, в какое ужасное место она вас завела.

– О чем вы? – невольно пятясь, я больно ударился об угол широкого шкафа. Незнакомец вплотную приблизился, и теперь я отчетливее смог разглядеть его лицо. Я не ошибся! Словно обтянутый кожей скелет, он возник в дыре, продолжая улыбаться. Кожа его казалась неестественно серой, а зубы, практически черные, терялись в бескрайней тьме, обволакивающей его лицо.

– Решайтесь… – с усмешкой продолжил он, и вонь, исходящая из его комнаты, стала ощутимой. Словно самый отвратительный на свете смрад, она проникала внутрь, заставляя меня чувствовать тошноту. Тем временем мужчина просунул свои тонкие пальцы в отверстие, и я невольно заметил отсутствие на них ногтей. До сего не обратив на это внимания, я вдруг осознал – они торчат прямо по краям этой жуткой дыры, навеки застряв в обшарпанной стене. Все эти шорохи, все звуки. Скрежет, что будил меня… Все это был он.

– Бегите… Бегите, пока можете… – вновь рассмеялся мужчина, продолжая лезть в столь маленькое отверстие. Раздался отвратительных хруст.

Руки мои похолодели, но разум все еще отказывался верить в происходящее. Не став больше медлить, я рванул к двери. И та, к счастью, оказалась не заперта.

Быстро спустившись вниз по лестнице, я чуть ли не врезался в хозяина отеля, что намеревался подняться. Он скривился отстраняясь и с нескрываемым разочарованием оглядел меня с ног до головы.

– Уже уходите? – скрипучим голосом спросил мужчина.

– Да, и немедленно! – ответил я, бросая на стойку несколько смятых купюр. Лицо пожилого мужчины побагровело, и он с силой вцепился в мое плечо.

– Но как же так. Вы же еще…

Грубо стряхнув его руку и не став слушать, я молча направился вперед к выходу, пока вдруг не ощутил предательскую пустоту в моем нагрудном кармане…

– Это ищите? – тут же донеслось до моих ушей, и я медленно обернулся. Кольцо блеснуло в мозолистых пальцах хозяина отеля. Он сделал шаг вперед, но тут же остановился, пряча кольцо за спиной.

– Верните… – произнес я, сам не узнавая свой голос.

– Конечно же, верну… Только останьтесь в восьмом номере. Он лишь один пустует…

Хозяин отеля вновь высунул руку из-за спины.

Шорохи и скрежет со второго этажа заставили меня оторвать взгляд от отцовского кольца. Предательский ком вновь подкатил к горлу, и я с ужасом вспомнил лицо незнакомца. Словно лик самой смерти… Безжизненный и ужасный…

– Нет… – тихо прошептал я, тут же разворачиваясь к двери. Крики хозяина отеля еще доносились до моих ушей, но я уверено шагнул во тьму, сворачивая вправо. Ноги сами несли меня вперед по мертвым улицам Рэнкаима, пока я не оказался на знакомой мне станции.

Забравшись в поезд и устроившись на пустом месте, я невольно прикрыл глаза… Пока тихое покашливание рядом не вернуло меня в реальность.

– Ох, простите, – произнесла пожилая женщина, усевшаяся на соседнем от меня сиденье. – Это все от холода.

Молча кивнув, я повернулся в сторону окна, совершенно не расположенный к беседе. Но старушка не унималась.

– Вы сели на станции Рэнкаима? Что вы забыли в этом месте? – с интересом спросила она, сверля меня взглядом.

– Не посчастливилось остановиться в тамошнем отеле, – кратко ответил я, продолжая провожать взглядом редеющие деревья, идущие вдоль железной дороги.

– Отеле? – воскликнула женщина, тут же прикрывая рот рукой. – О чем вы? Это проклятое место давно снесли! Да и сам город превратился в руины…

– Что? – не веря своим ушам, спросил я. – Вы ничего не путаете? Отель в самом центре города, возле статуи Большого Волка…

– Верно, верно… – закивала женщина, пододвигаясь еще ближе. – Его снесли лет двадцать назад! Он приносил одни лишь беды… А после тех трупов…

Женщина смолкла, нервно озираясь по сторонам, словно боясь, что наш странный разговор может кто-то услышать, но вскоре продолжила.

– Как-то жители ближайших домов пожаловались на странные звуки и запах, исходящий из здания… Владелец его умер, а сам отель был давно закрыт. Полиция сломала старые доски и обнаружила по трупу в каждой комнате! Представляете?

Предательский холод вновь пробежал по моему телу, забираясь прямиком под кожу… Невольно сглотнув, я едва смог уточнить, – Во всех комнатах?

– Да… Во всех. Ужасное открытие, – отозвалась женщина, качая головой.

Страх потихоньку отступал, и я постарался успокоить свое сильно колотящееся сердце. Все это было глупостью, результатом моего пережитого стресса. Но вдруг тишину вновь пронзил скрипучий голос старушки.

– Хотя, постойте… Память подводит меня. Да и возраст… Но сейчас я припоминаю. Одна комната все же была пустой. Да, точно. Комната номер восемь…

Поместье семьи Брайт.

Под покровом темной ночи

Вдалеке от городов,

Устремивший в небо очи

Пересёк я дальний ров.

Что вело меня, не знаю,

Да и вспомнить бы не смог.

Мысли тихо ускользают

Средь заросших мхом дорог.

Помню только силуэты,

Что вели меня весь путь...

Призраков ли пируэты?

Или тени лживой суть...

Заблудившись в подсознание,

Я забрел в старинный дом.

Там, где все мои страдания

Я когда-то бросил в нем...

Руки бледные, чужие,

Рвут все доски изнутри.

Словно мысли роковые

Хотят выйти до зори.

Злоба, боль и отчуждение

Вновь шевелятся внутри.

Дней минувших привидение

Хочет выпустить клыки...

Я представлю в руке факел

И сожгу его дотла.

Жаль, реальность не растает...

Тьма останется всегда.

Недалеко от города, в тени густого леса стоит давно опустевшее поместье семьи Брайт. Его мрачный лик, который манил меня практически с самого детства, просматривался на холме вдали от цивилизации, как будто нарочно притягивая к себе чужие взгляды. Это мрачное здание невольно порождало различные домыслы, заставляя желать заглянуть внутрь его ветхих стен, пропитанных запахом плесени и пыли. Докопаться до правды и вытащить наружу все спрятанные в шкафах скелеты. Вырыть из-под земли тайны, погребенные на самом дне… Но, увы, все оказалось куда хуже, чем можно себе представить.

Вернувшись в родной город по неотложным делам, я много думал... Стоит ли вообще ворошить прошлое, уделив немного оставшегося времени для его посещения, так как неприятные воспоминания, связанные с этим местом, были свежи. Словно давно затянувшиеся раны, все еще оставляющие заметные шрамы на изможденной плоти, они не раз напоминали о себе.

Засев в стареньком кафе, которым владела уже совсем пожилая миссис Дэмс, я всматривался в серое небо. Темные облака проплывали над моим родным городом, и мне казалось, что погода в точности отражает тоску, пронизывающую атмосферу этого заброшенного уголка. Такого же серого и невзрачного, как и пейзаж вокруг.

Погрузившись в свои мысли, я даже не заметил приближающегося ко мне мужчину.

– Добрый вечер, месье, – приветливо произнес он, садясь на соседний от меня стул. Его лицо не было мне знакомо, но по виду и деловому настрою я сразу понял, что это тот самый адвокат, которого я так давно жду.

– Полагаю, вы Альфред Моррис? – с раздражением спросил я, поворачиваясь к этому непунктуальному человеку. Адвокат кивнул и, улыбнувшись, поправил свой пиджак. Усевшись поудобнее, он подозвал к нам молодую официантку.

– Я очень рад, наконец с вами встретиться, – сказал Моррис после того, как заказал себе кофе. Я же не разделял его восторга и с угрюмым видом смотрел вслед уходящей девушке, только чтобы не видеть его улыбающуюся физиономию. Без видимой причины адвокат сразу же вызвал у меня неприязнь.

– Прошу извинить меня за опоздание, у меня возникли некоторые трудности... – задумчиво добавил Морис и вдруг засуетился. Его тощие руки вмиг полезли в чемодан, который лежал у него на коленях. Выудив оттуда несколько листов, что, я предполагаю, и были причиной моего визита, адвокат показал их мне.

– Вот завещание вашего отца. Можете ознакомиться с ним... – сказал он, протягивая мне бумаги. – Все его скромные сбережения и, конечно же, дом теперь ваши. Хотели бы отправиться туда и все осмотреть?

– Нет, – сухо ответил я, кинув беглый взгляд на преданные документы. С отцом мы были не в ладах, и возвращаться в это захудалое место, наверняка пропитанное запахом перегара и дешевых сигарет, я точно не собирался. Осматривать его не было никакого смысла, я и так знал, что ждет меня внутри.

– Мне бы хотелось скорее найти того, кто займется продажей этой рухляди... – начал было я, но прервался на полуслове.

– Джон? – раздался знакомый голос за нашими спинами. Сильно постаревший, но все еще узнаваемый друг моего детства стоял недалеко от стойки, сжимая своими мозолистыми руками старую на вид шляпу. На нем был потрепанный комбинезон и застиранная рубашка. Такое частенько носили фермеры.

– Саймон, – только и успел ответить я, когда мужчина устремился ко мне, заключая в крепкие объятия.

– Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! – произнес он, присаживаясь рядом. Адвокат нервно заерзал на месте, привлекая к себе внимание. Терпение его было не безгранично, как и мое желание находиться здесь.

– Я могу приготовить все необходимые документы и отдать вам их завтра... – сказал он, с нескрываемым пренебрежением рассматривая Саймона.

– Завтра? – вновь раздражаясь, перебил его я, думая лишь о том, что придется потерять еще один день в этой дыре.

– Джон! Так это же отлично! – воскликнул друг моего детства, пододвигаясь еще ближе ко мне. – Можешь погостить у меня. Моя жена готовит чудесное жаркое!

Явно взбудораженный этой новостью, Саймон громко хлопнул по столу своей большой ладонью, заставляя адвоката вздрогнуть.

– Признаться, мне бы не хотелось здесь задерживаться, – неуверенно сказал я, переводя взгляд к пасмурному небу, торчащему из окна.

– Простите, но по-другому никак, – без малейшего сожаления пожал плечами Альфред, а после поднялся из-за стола. Судя по всему, он жаждал поскорее уйти. Адвокат сделал жадный глоток крепкого кофе и подмигнул официантке.

– Я постараюсь успеть к утру, – кинул он на прощание, извлекая из кармана визитку, на которой был напечатан адрес, скорее всего, его офиса.

– Всего доброго, господа!

Направившись к выходу и скрывшись за дверью, он поднял свой небольшой чемодан над головой, перебегая на соседнюю улицу. Дождь тихо стучал по мостовой, и мужчина ускорил шаг, не желая мокнуть. Я же, в свою очередь, вновь обратил свой взор к старому приятелю, который, улыбаясь, наблюдал за мной со своего места. Вид его, к глубочайшему сожалению, вызывал во мне тоску. Когда-то непослушный и вечно впутывающийся в неприятности сорванец стал абсолютно обычным семьянином. Явно не то, что я ожидал, вспоминая наше насыщенное прошлое. Тогда его будущее виделось мне совсем иным.