Цитаты из книг автора «Наталья Жильцова»

На весь разворот, рядом со статьей, озаглавленной «Битва за гламур», красовался Нетти в своем примечательном наряде. В поднятой руке парня был зажат устав Академии, а на лице была написана решимость идти в борьбе за прекрасное до конца.

Я посмотрела на друзей. Сейчас мне было плевать на то, с каких они факультетов, чем занимаются их родители, сколько денег у семьи хранится в Республиканском Банке. Главное – это люди, с которыми мне интересно общаться, а все остальное совершенно неважно.

Как же противно все это выглядело со стороны! Неужели и я когда-то была такой же напыщенной стервой, которая воспринимала своих однокурсников людьми второго сорта?

Ребята по обыкновению шутили, смеялись, рассказывали байки. В общем, скучно не было. И совершенно случайно мой взгляд упал на стол, за которым сидели Вальтан, Дейдра, ее кузен Галитар и еще человек пять с факультета судейского дела. Вокруг них, словно прислуга, вились студенты других факультетов, желающие быть приближенными к местной элите. Они бегали за подносами с едой для своих кумиров, счастливо улыбались, когда им милостиво позволяли присесть рядом.

А после ужина я с удвоенным рвением вновь засела за учебники. Слова Верховного судьи о моей неподготовленности, особом предназначении защитников и хаоситах звучали в голове снова и снова. Как, оказывается, мало мы знаем о своей профессии! Как мало знаем о происходящем буквально у нас под боком! А ведь пока мы живем в комфортной и безопасной Академии, мир вокруг находится в состоянии войны.

Слова Себастьяна Брока заставили задуматься о том, как, оказывается, мало я знала о профессии судьи. Я всегда была абсолютно уверена в том, что судьи непобедимы, наделены силой, которая позволяет с легкостью расправляться с порождениями Хаоса. Представлялось, что это почетная и престижная работа. Но я никак не могла предположить, что она еще и настолько опасна! А вот теперь, после услышанного, сердце сжалось в страхе за отца. Получается, всеобщее уважение и право считаться элитой нашего общества, судьи получали в обмен на постоянный риск для своей жизни. И теперь стало понятно, почему отец никогда не посвящал меня во все тонкости своего дела, желая уберечь от подробностей, связанных с охраной Щита и сражениями с хаоситами. Что ж, пора взрослеть. Я провела двадцать лет, думая, что вся дальнейшая жизнь – это увеселительная прогулка, где мне отведено почетное место. В результате из-за излишней опеки отца и собственного легкомыслия оказалась совершенно не готова к реальности.

Голос Себастьяна зазвучал глухо, а мы с секретаршей вздрогнули и невольно переглянулись. Ведь такого просто не могло быть! Судьи и их магия непобедимы! А здесь – целых пять человек? Немыслимо!

Жуткое впечатление усиливалось пристальным взглядом, под которым съеживалась, краснела и бледнела госпожа Трингрос. Да что там, даже я готова была сквозь землю провалиться, лишь бы не присутствовать при такой головомойке! Пусть даже меня тут вообще-то оправдывали.

Однако силы были неравны. Так что, несмотря на сопротивление, меня довольно быстро и целенаправленно тянули по коридору. Я только ногами успевала перебирать, пытаясь не споткнуться и успеть за быстрым шагом судьи. Ну и робко уговаривала Себастьяна Брока отказаться от этой затеи. Безуспешно. Тот был абсолютно непробиваем и двигался к намеченной цели, напрочь игнорируя мое невразумительное попискивание. Зайдя в приемную, Брок, не останавливаясь, уверенно проследовал мимо изумленной секретарши.

– Не устаю принимать благодарности за участие в нашем сегодняшнем диспуте! – едко ответила я. В этот момент уже стало наплевать, что за подобный тон и содержание высказываний меня вышвырнут из Академии. Хватит с меня несправедливых и незаслуженных унижений.