И глядя на подходящего ко мне мужчину, в одних брюках и с обнаженным торсом, по которому стекали капельки влаги, я сглотнула. Причем не только от восхищения.
Мы с Андре одарили его хмурыми взглядами. После чего меня легко подхватили на руки, словно бы я весила не больше визариума, и понесли в сторону телепортов.
– Не проблема, – кивнул тот. Затем повернулся ко мне и, шутливо отсалютовав, добавил: – Гратас Теортан, госпожа Торн. Декан факультета экспертизы тела Академии Врачевания, рад знакомству. Если что – обращайтесь.
Уф, как Андре был зол, как зол! Как он кричал на Вальтана! Этот грозный рык исцелял меня не хуже, чем противоядие. Закончив расправу, старший следователь пообещал Вальтану выговор и докладную ректору, после чего отослал в Академию. Перепуганный и бледный парень мгновенно сорвался с места и помчался к телепортам на крейсерской скорости.
– Стареешь, дружище! Раньше твои подружки кричали только от удовольствия, – продолжал ухмыляться незнакомец. – Или ты совсем одичал в своем управлении и забыл, как радовать таких красавиц?
Я отвлеклась от страданий и, повернув голову на звук голоса, увидела приблизившегося к нам высокого худощавого мужчину в белом балахоне с символикой Академии Врачевания. Разглядывал он нас, застывших, прямо скажем, в неоднозначной позе, с явным удовольствием.
Задрав мою мантию, Андре нашел пораженный участок и, выругавшись, принялся отсасывать яд из раны. А я стонала, пытаясь не брыкаться и не мешать Андре Травесси спасать мою жизнь. Тем более что с каждой порцией яда, которую он извлекал, боль слабела и отступала. Вскоре я уже могла более-менее адекватно воспринимать окружающий мир.