Читать книгу «Когда исчезают звёзды» онлайн полностью📖 — Натальи Ветровой — MyBook.
image
cover



















Меня охватила паника. Я сидела, боясь пошевелиться, и с ужасом наблюдала, как один за другим выходили люди, рассказывая о последних событиях. Я, как загипнотизированная, смотрела на них, не слыша ни слова. Мысли лихорадочно проносились в голове, предчувствуя приближение неизбежности. Во рту пересохло, в глазах темнело, и только глухие удары сердца пульсировали в груди. А когда настала моя очередь, и Косрио объявил моё имя, захотелось бежать со всех ног подальше отсюда. И кто знает, может в такой сильной панике, охватившей меня, я и совершила что-то подобное, если бы не случайный взгляд, брошенный в сторону. Пытаясь собраться с мыслями, и лихорадочно ища спасение в окружающих, мой взгляд упал на сидящего невдалеке Моргисса. На его лице читалось такое сладкое предвкушение моего позора, что меня даже передёрнуло. Он ни сводил с меня глаз, в которых было всё: ненависть, презрение, злость. Это было похоже на нашу дуэль, которая длилась очень долго, и никак не заканчивалась. И именно это вдохнуло в меня такие силы, что я готова была перевернуть мир. Нет, я никогда не доставлю ему удовольствия смаковать моё унижение. Уверенно поднявшись с места, я ровным шагом пошла в центр зала.

– Нам известно, что недавно экспедиция тегравийцев под твоим командованием посетила Землю – как-то недобро начал Косрио, отчего у меня по спине пробежала дрожь – И мы знаем, что нарушив все договоренности и правила, ты привезла сюда землянина. Это правда?

Зал снова загудел. Но теперь в звуках слышалась вражда и неодобрение. Косрио выжидающе смотрел на меня, ожидая ответа.

Набрав в грудь побольше воздуха, я решительно произнесла:

– Да. Я понимаю, что нарушила правила и готова понести за это наказание. Но землянин умирал, и я не могла бросить его на верную смерть. Я прошу вашего разрешения отправить его назад на Землю. После применения робиуса он ничего не будет помнить о нас и останется жив. Он не представляет угрозу и является безобидным человеком.

– Ты понимаешь, о чём просишь? – холодный тон Косрио лишил меня последней надежды – Он никогда не вернётся на Землю! Его последним приютом станет Мерцающая зона.

Меня охватило отчаянье. Но я не могла отступить и сделала последнюю попытку достучаться до жалости самого строгого представителя Совета миров.

– Я прошу вас, позвольте отправить его домой! Клянусь, он ничего не будет помнить. Он не преступник, чтобы умереть в Мерцающей зоне. Это моя вина, не его. Он такой же человек, как и мы!

Но Косрио был непреклонен. Его ледяной голос прозвучал слишком громко в повисшей тишине.

– Совет миров уже вынес решение по этому вопросу. Он скоро умрёт.

Я не знаю, где у меня взялись силы мужественно встретить приговор. Я чувствовала, как ноги еле держат, но стояла прямо, с гордо поднятой головой. А палач продолжал выносить мне обвинение.

– Более того, за неподчинение приказу и нарушение правил, Совет миров принял решение отстранить тебя от дальнейших экспедиций и военных действий, и заключить в Клетку терзаний на три дня.

У меня закружилась голова. Не понимаю, как я не упала. Я даже не предполагала, что наказание будет столь суровым. Три дня в Клетке терзаний… Меня поставили на один уровень с преступниками. Как жестоко… Но ничего. Я выдержу. Обязательно. Меня не должно это сломать.

Когда Косрио жестом дал команду охранникам подойти ко мне для сопровождения, зал почему-то молчал. Я ожидала услышать гневные речи в свой адрес, увидеть осуждение на лицах, но все молчали, поражённые суровостью оглашённого приговора.

Глава 9

Меня вели во временный изолятор, куда обычно помещали преступников перед отправкой в Мерцающую зону. Там находилось одно из наших совершенных изобретений – Клетка терзаний. Она представляла собой небольшую клетку высотой в полтора метра, а шириной в один, где человек мог только сидеть. Стенки, верх и низ были из тонких металлических прутьев, которые то нагревались, то сильно охлаждались. Человеку, помещённому внутрь, постоянно становилось невыносимо жарко или мучительно холодно. Но это было ещё не самое страшное. Новейшей разработкой оказалось то, что преступник, помещённый в клетку, постоянно испытывал душевные терзания. Его мучили чувства раскаяния, тревоги, депрессии, страха, обречённости. Время тянулось жутко долго. Одного дня хватало, чтобы измотать и вымучить человека до бессознательного состояния. Мне предстояло провести в клетке три дня… Но я не боялась. Меня беспокоило только одно – чтобы потом хватило сил освободить Дениса, если не окажется слишком поздно. Остальное не имело значения.

Три дня ужаса. Три дня без возможности встать или лечь, без сна и еды. Мозг, готов был взорваться от всего, что в нём творилось – навязанных клеткой ощущений. Меня бросало в жар, холод, панический страх и жуткое раскаянье. Наверное, еще день, и у меня бы остановилось сердце. Времени не было. Оно просто исчезло. Была только клетка, которая заполняла меня изнутри и снаружи. Головные боли, депрессия, затёкшие мышцы и невероятное желание умереть, казалось, не закончатся никогда. Я проваливалась в темноту, отключаясь на короткие мгновения, а потом снова возвращалась в ад. Мозг лихорадило и заволакивало густым туманом… А потом… Я перестала что-либо различать. Когда открывала глаза, передо мной был тот же густой туман, который, казалось, не исчезнет никогда. Но однажды сквозь белую пелену, я услышала невнятный голос, который произнёс, что я свободна.

Вдалеке послышались шаги. Чьи-то руки подхватили меня, словно пушинку, и понесли прочь. Я уже не могла различить, действительность ли это или новая, захватившая волна пытки.

Я плыла по странному течению, которое уносило вдаль и бросало из стороны в сторону. Возникали неясные образы и мысли, объединяясь и перемешиваясь между собой в непонятном танце. Казалось, я сплю, и снится кошмарный сон, от которого нет возможности пробудиться. Затем картинки появлялись меньше, течение не уносило так быстро, и до воспалённого сознания стал доноситься невнятный шёпот. Вначале я не могла различать слов, но голос казался очень знакомым, и вскоре я чётко услышала, как кто-то шептал:

– Прости, Арелия… Я не знал, что так будет. Если бы ты смогла простить меня…

Пытаясь приоткрыть веки, глаза больно резанул яркий свет. Несколько секунд я ещё зажмуривалась, но потом различила комнату и силуэт, склонённый надо мной.

      Сидевший рядом мужчина низко опустил голову, держа в руке мою ладонь. Я попыталась освободиться, и он встрепенулся, тревожно всматриваясь в моё лицо. А я смотрела на него и не могла понять – что это, очередной сон или действительность? Рядом со мной сидел Моргисс. На его бледном, осунувшемся лице застыло волнение, а в тёмных, почти чёрных глазах, отражалось всё беспокойство души. Его губы дрогнули в лёгкой улыбке, когда он увидел, что я растерянно не свожу с него глаз.

– Умеешь заставить даже меня беспокоиться – тихо сказал он – Разве так можно?

Я попыталась ответить, но во рту пересохло, и я не смогла вымолвить ни слова. Казалось, язык и губы превратились в распухшую массу. Он осторожно взял стакан с водой, и бережно приподняв мою голову, дал попить.

– Спасибо – еле выдавила я, чувствуя себя очень слабой и разбитой. Совсем не было сил говорить.

Он грустно улыбнулся, погладив меня по голове.

– Какая же ты сильная. Даже сдержалась, чтобы не запустить в меня этим стаканом.

Но внезапно его улыбка исчезла, и он стал очень серьёзен. Моргисс взял меня за руку и, не сводя пристального взгляда, тихо прошептал:

– Прости меня. Это я виноват в том, что произошло. Не думал, что Совет миров выберет такое жестокое наказание. Когда тебя увели, я пытался добиться, чтобы они отменили или изменили приговор, но они отказались. Я даже не подозревал, что ты чуть не погибнешь…

Я не могла в это поверить. Моргисс просит прощения. У меня. Это было сном. Такого не могло быть в реальной жизни.

– Знаю, что виноват перед тобой – медленно продолжал он – И простить меня, возможно, у тебя не получится. Но прошу, попытайся. Я не хотел, чтобы всё получилось именно так.

И внезапно, чтобы совсем разрушить мой прежний мир, он осторожно склонился к моей руке, и нежно её поцеловал.

Я была настолько потрясена и сбита с толку, что только хлопала глазами. Невозможно было поверить, что этот тот самый Моргисс, мой давний враг…

– Не помешала? – в комнату тихонько вошла Юнития. Она с легкой улыбкой смотрела на нас, как будто её ничего не удивляло – Вижу моей сестре уже лучше. Видишь, а ты так сильно боялся за неё.

– Я пойду – смутившись, произнёс Моргисс, вставая – Вам, наверное, есть о чём поговорить.

Он тихо вышел из комнаты, а я потрясённо смотрела ему вслед.

– Что случилось с ним? – прошептала я, с трудом ворочая языком – Он волновался обо мне? Наверное, у меня случились галлюцинации…

– Да что ты! – воскликнула Юнития, всплеснув руками и усаживаясь рядом – Волновался – это не подходящее слово, сестричка! Когда тебя освободили, ты была в ужасном состоянии. Мы очень боялись, что ты умрёшь. Моргисс на руках нёс тебя домой, и не отходил все эти дни, что ты была без сознания. Он вызвал самых лучших врачей, которые с трудом вернули тебя к жизни.

– Не может быть – растерянно пробормотала я, потрясённая до глубины души.

– Я сама не ожидала от Моргисса, что он будет так заботиться! Он не отходил от твоей кровати всё это время, практически не делая перерывов на сон и еду!

В мыслях совсем не осталось порядка. Казалось, я спала всего одну ночь, а Юнития говорила о каком-то длинном промежутке времени.

– И много времени прошло? – с опаской спросила я, боясь услышать ответ.

– Пять дней.

– Как?! Невозможно…

– Тем не менее, это правда. Пять дней врачи боролись за твою жизнь. Они давали неутешительные прогнозы и просто чудо, что ты очнулась.

Я тихо застонала, повернувшись на бок. Всё было так запутано и нереально. Не хотелось ни о чём думать. Мозг не готов понять разбросанные картинки пазла. Я с трудом находила силы, чтобы снова не погрузится в сон, от которого едва проснулась. Но тут я вспомнила об одном человеке, и холодный пот пробил до костей.

– Денис! – воскликнула я, приподнимаясь на локте – Что с ним?!

Юнития застенчиво опустила глаза.

– С ним всё в порядке – тихо прошептала она, смутившись – Мне разрешили его навещать. Я приходила к нему в Мерцающую зону всё это время. Он себя хорошо чувствует. Я много рассказала о нашей планете и узнала о жизни землян.

Дальше я её не слушала. Он жив! Это было невероятно! За столько времени, Совет миров не привёл в исполнение приговор! И это немыслимое облегчение наполнило душу огромной радостью.

– Но как ему позволили остаться в живых? Ведь Косрио ясно сказал, что Денис умрёт.

Юнития ещё больше смутившись, провела рукой по светлым волосам, уложенным в высокую причёску.

– Я просила отца сохранить ему жизнь, а Донрен уговорил Совет миров изменить приговор. Ему это стоило больших усилий, но он постарался.

Непостижимо. Чтобы отец так резко изменил отношение к Денису? И ещё повлиял на приговор Совета миров!

– Как ты смогла уговорить отца? – предчувствуя какой-то подвох, спросила я.

Юнития покраснела. Её полные губы дрогнули в тихом шёпоте:

– Просто я… люблю Дениса.

Показалось, что на меня вылили ведро холодной воды. Заявление сестры ножом разорвало ноющее сердце.

– Не может быть…Когда же ты успела его полюбить?

– Я приходила к нему каждый день. Мы столько времени провели вместе. Он такой замечательный, искренний, добрый… Он не такой, как все тегравийцы! Он самый лучший из всех, кого я встречала!

И заметив, что я недоверчиво смотрю на неё, Юнития быстро добавила:

– И он очень сильно меня любит! Он признался, что полюбил меня с самого первого взгляда, как только увидел!

Боль остановила мир, застыв на бесконечное мгновение. Я медленно повернулась на бок, зажмурив глаза, и пытаясь сдержать подступившие слёзы.

– Оставь меня – дрогнувшим голосом прошептала я – Хочу побыть одна.

И последнее, что я слышала – тихие удаляющиеся шаги сестры. А потом, я забылась тяжёлым сном, или закружилась в чёрном вихре, или умерла.

Глава 10

Ещё два дня я провела в постели. Ко мне заходили врачи, советовались, давали указания Моргиссу, который постоянно сидел рядом, и что-то мне рассказывал. Но я не слушала его и не реагировала на присутствие. Не хотелось никого видеть, тем более его. Он же, с упорством заботливого родственника сидел рядом, лишая меня необходимого одиночества.

Я лежала, уставившись в потолок, а в мозгу постоянно пульсировали слова сестры. Вначале я не могла понять, почему такой острой болью отзывалась в сердце новость, что они с Денисом любят друг друга. Но потом, внезапная правда потрясла. Всё было просто. Я тоже любила Дениса, и теперь могла смело себе в этом признаться. Да, я очень сильно полюбила того, кого по воле судьбы нашла на далёкой планете Земля… И теперь, когда первый раз в жизни проснулось это чувство, мне не суждено рассчитывать на взаимность. Эта правда огнём жгла душу, терзая сердце железными тисками.

– Арелия, ты совсем не слушаешь?

Я вздрогнула, возвращаясь к действительности. Моргисс осторожно потряс меня за плечо.

– Я говорил, что завтра можно будет вставать.

– Ну и что? – мой безжизненный голос звучал глухо – Что мне теперь делать?

Он слегка улыбнулся, нежно проведя рукой по тёмным волосам, рассыпанным на подушке.

– Как что? Жить дальше. Пока ты болела, Версейские завоеватели изменили планы. По неясной пока причине они не будут объявлять войну. Во всяком случае, сейчас. Они умчались на окраину Вселенной. Наша жизнь будет продолжаться в привычном темпе. Но в любом случае, если они решат напасть – мы будем к этому готовы.

Я тихо застонала. Моя жизнь уже не сможет продолжаться в привычном темпе. Моргисс заботливо поправил постель. Меня вдруг это стало жутко нервировать.

– Скажи, зачем ты возишься со мной? Тебе нравится смотреть, как я беспомощно лежу перед тобой? У тебя нет других дел, что ты столько времени сидишь здесь?

Мой злой тон, похоже, немного задел его, но он не подал виду.

– Всё не так. Всё совсем не так, как ты думаешь. Я виноват перед тобой…

– Ты ни в чем не виноват! – резко оборвала я, раздраженно отодвинувшись от него – Меня наказали за нарушение правил, и это моя вина, а не твоя! Так что можешь считать себя свободным от выдуманного чувства вины!

Я сама поразилась, откуда во мне взялось столько злости и агрессии. Но мне жутко надоел Моргисс за это время, и моя ненависть к нему только усилилась. Он же, покорно сносил мой гнев, и лишь в глазах отразилась невероятная грусть.

– Прости, что надоедаю своим присутствием. Я могу уйти, если хочешь.

– Да, хочу. Мне не нужна нянька! – продолжала злиться я, то ли на него, то ли на саму себя.

Я ждала, что он сорвётся и вспылит, но Моргисс послушно встал, собираясь уходить. Уже возле двери он обернулся. В его тихом голосе слышалась тоска, обречённость и боль.

– Знаешь, этот землянин не достоин твоей любви. Ты ради него чуть не погибла, а ему дела до этого нет. Любящий мужчина никогда бы такого не допустил. И сам отдал за тебя жизнь, если бы ты только захотела…

Он подавлено вышел, а я в растерянности смотрела ему в след, не веря, что Моргисс способен так думать.

*******

Пару раз ко мне заходила Юнития. Она восторженно рассказывала, что отец, узнав, как сильно она полюбила землянина, уговорил Совет миров выпустить его из Мерцающей зоны, и посвятить в тегравийцы. Единственное условие – они в скором времени должны пожениться. Но сестра не возражала, и без умолку рассказывала, какое выберет платье, и сколько гостей пригласит на свадьбу. Но я всё равно не могла понять, как возможно, чтобы ради Юнитии Совет миров отпустил Дениса из места, откуда ещё никому не удалось вернуться. И я была по-своему счастлива, что землянин будет жить. Пусть не со мной.

– Рада за вас – попыталась улыбнуться я, когда сестра в очередной раз сообщила замыслы о свадьбе.

– Ты даже не представляешь, как Денис обрадовался, что нам разрешили пожениться! Он так сильно этого хочет!

Я с огромным трудом пыталась сохранять спокойствие, когда в сердце тысячами иголок впивались произнесённые слова.

– Ему повезло с тобой. Ты сделаешь его счастливым.

– Ты даже не представляешь, как люблю его! А он просто без ума от меня!

Конечно, они заслужили, чтобы быть счастливыми. Я только не знала – как смогу видеть их, быть рядом, и не позволю им догадаться о своей любви? О ней знал только Моргисс. Я понимала, что сидя рядом, он прочитал мои мысли и чувства к Денису. Но я также знала, что он никогда и никому о них не скажет. И чем больше я думала об этом, тем сильнее понимала, что не смогу спокойно видеть их счастье, не выдав себя. Когда-нибудь, кто-то обязательно заметит, что я чувствую, и тогда… Нет, я не могла этого допустить. И в один из моментов размышлений, я приняла единственно правильное решение – надо улететь. Неважно куда, на другую планету, в соседнюю галактику, на другой конец Вселенной… Я просто исчезну из жизни влюблённых, выброшу их из своей памяти. У меня есть корабль, бесконечное пространство космоса вокруг, и огромное желание раствориться среди миллиарда звёзд и планет. Чем раньше исчезну, тем быстрее в груди перестанут кровоточить шрамы от истерзанного на части сердца.

– Мне надо увидеть Дениса – прервав восторженные высказывания сестры, внезапно произнесла я – Когда его освободят из Мерцающей зоны?

Юнития резко замолчала, захлопав длинными ресницами.

– Тебе незачем его видеть. Из Мерцающей зоны он выйдет через три дня, может раньше. Я не знаю точно. Это отец знает, когда его освободят.

Почему Денису ещё три дня надо находиться в тюрьме? Какая странность.

– Но я хочу сегодня поздравить его со свадьбой.

– Нет! – твердо и решительно воскликнула сестра, вскакивая. Она побледнела. Её начала бить мелкая дрожь – Отец не разрешит тебе увидеться с ним раньше, чем через три дня.

– Почему? Тебе же он разрешал каждый день навещать его. Я не займу у Дениса много времени – просто поздравлю и всё.

– Тебя к нему не пустят! – истерично воскликнула Юнития – Ты ещё очень слаба. Подожди три дня, и поздравишь нас обоих!

Её тон запутал меня ещё больше, но ждать три дня я не собиралась. Твёрдая уверенность улететь завтра, настойчиво пульсировала в мыслях. Пока все считали меня слабой после болезни, я могла незаметно исчезнуть. На Тегравии меня ничего не держит. Но потом меня не отпустят – я чувствовала это и понимала. К тому же, потом будет много вопросов, а правдивых ответов на них я не смогу дать. Именно поэтому я решила улететь завтра. Но я не могу исчезнуть навсегда, и не попрощаться с Денисом. Хотелось увидеть его в последний раз, чтобы на всю жизнь сохранить в памяти любимый образ.

Когда Юнития ушла, я медленно встала, впервые за дни болезни. Во время попытки сделать несколько шагов, тело предательски закачалось, не подчиняясь. Я стала расхаживаться по комнате и, наверное, целый час провела в скитании из одного конца в другой, пытаясь вернуть телу возможность нормально передвигаться.

Мысли кружились вокруг неясного плана, с которым я хотела пробраться в Мерцающую зону. Но меня постоянно бросало от слабости в жар и холод, а с каждым новым шагом я понимала, что без посторонней помощи не смогу никуда пойти. И тут я придумала. Внезапно стало понятно, как попасть в тюрьму. С одной стороны это будет сложно для моей гордости и эмоций, но с другой – это единственный способ сегодня увидеть Дениса.

Меня одну в Мерцающую зону не пустят. Охранников и системы безопасности я не смогу обмануть, не предоставив им разрешения на вход. Только его никто не даст, особенно теперь. Но я знала, что делать, и была уверена в успехе. И пусть это будет сложно, но завтра мои силы немного восстановятся, и я навсегда исчезну отсюда, забыв о неприятных деталях плана. Я забуду о Денисе. Моя боль должна пройти. Она обязана исчезнуть где-то очень далеко, в другой жизни. Я в это искренне верила.

Собравшись с силами, я включила датчик связи. Через несколько секунд на экране появился Моргисс. Он был удивлён, что я просила его приехать. Но я не сомневалась – он скоро будет здесь. И точно знала, что именно он поможет.



1
...