Книга или автор
0,0
0 читателей оценили
49 печ. страниц
2019 год
18+

Не по лжи
Стихи и пародии
Наталья Тимофеева

© Наталья Тимофеева, 2019

ISBN 978-5-4496-6575-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Не по лжи

Россия – чёрно-белое кино

 
Россия – чёрно-белое кино
И сумерек закатных отголосок
В моей душе болезненно-срамно
Аукается изредка без спроса.
 
 
С ума сойти, вся жизнь прошла за так!
Служение, слежение и… точка.
Был лишь однажды маленький затакт
Внутриутробный, в бюллетене строчка.
 
 
От первой боли – до вселенской лжи,
От перекрестья рам оконных – к двери,
Что мир иной за скрипом сторожит
И сердце, пригвождённое к потерям.
 
 
Что знаем мы об ужасах времён
Царящих и коптящих инквизиций?
Да вот же, – рядом! Почерк изменён,
Но лица-то, – одни и те же лица!
 
 
Лишь убери туман из суеты
И ненавистных Богу наваждений,
Как расцветают алые цветы
Из крови перебитых поколений.
 
 
И я убита там давным-давно,
Успев лишь тенью обозначить тело…
Застирано пространства полотно,
И палачи орудуют умело.
 
 
Всё тот же ряд из красных кирпичей,
Экскурсовод стоит на месте лобном…
А воздух там, по-прежнему, ничей,
Перебывавший в царствии загробном?
 
 
По ком теперь звонят колокола?
Да ни по ком, – медь радуется меди.
Давно в России правда умерла,
А смерды ждут опричнины и плети.
 

«Грехопаденье власти тем ужасней…»

 
Грехопаденье власти тем ужасней,
Чем больше эта власть гноит людей.
Кипят в сердцах невидимые страсти,
Но судей нет, и правды нет нигде.
 
 
Молчат рабы и, смахивая капли
С натруженных бессмыслицами лбов,
Опять ступают всё на те же грабли
С покорным равнодушием рабов
 
 
И ждут героя на коне и с саблей,
Что выскочит, откуда ни возьмись,
И снимет ею череп с шеи дряблой,
Лишь только хорошенько помолись.
 
 
Но нет героя, есть на солнце пятна,
Мучнистый лик луны и горький хлеб.
А глупость рабской сути необъятна,
А гнев тиранов злобен и свиреп.
 

«Есть племя на просторах Азиопы…»

 
Есть племя на просторах Азиопы,
Лишённое и слуха, и ума.
Оно живёт потребностями жопы,
А вместо сердца каждого – тюрьма.
 
 
Когда живьём едят аборигенов,
Они друг другу соль передают.
У них привычка быть рабами в генах,
Они несчастны, если их не бьют.
 
 
Они детей рожают на продажу
И радуются жвачке новостной,
А мрут с энтузиазмом, плачут даже,
Коль кто из них для власти не съестной.
 
 
Занятие их – быт горизонтальный
Перед экраном с ликами судьбы,
А гений их – плешивый конь педальный,
А будущее племени – гробы.
 
 
Но, если кто расскажет им про это,
Они того всем скопом застыдят,
Мол, песня наша вовсе не допета,
Не всех же наши гоблины съедят!
 

Герои России

 
Простые деревенские ребята —
Обычные герои ГРУ
Живут в разведке вовсе не богато
И пьют, и курят всякую муру.
 
 
Они вдвоём и спят, и ходят вместе,
И женщин любят парой под музон,
И знают всё о долге и о чести:
Мокруха – дата вражьих похорон.
 
 
Закон не изменился ледоруба, —
То – в кофе яд, то – на дверной косяк.
Сработано по-деревенски грубо,
И выжил ненавистный мерзкий враг.
 
 
Позорище. Маразм крепчает властный,
Настырно лгущий деспот вызвал смех,
Стоит страна на грани, миф опасный
Лелеют воры про его успех.
 
 
Со всеми разругались, всех унизя,
Своих людей раздели донага…
Ползут по телу государства слизни
И ищут, ищут подлого врага.
 

«Ой люли, ой люли, прилетели звездюли…»

 
Ой люли, ой люли, прилетели звездюли,
Сели на заборе, стали петь про горе.
Горе выплакало слёзы, утонуло в море…
 
 
– — —
 
 
Нам «нужен рывок», только некуда рваться,
Лишь выскочить можно из рваных порток.
Бандиты Россию без устали мацать
Готовы, накинув платок на роток.
 
 
У нашего клона замкнуло сознанье,
Он земли задаром врагам раздаёт.
Рабам непонятно царёво дерзанье,
Но жизнь у царя, скажем прямо, не мёд.
 
 
Без радости он по экранам гарцует,
Как притча навязшая, речи царя.
Вокруг холуи денно-нощно жируют,
В стране беззаконие твари творят.
 
 
И нашим, и вашим, и вместе станцуем, —
Как хочется в вечность хоть чем-то тряхнуть…
А путь у России давно предсказуем,
В ней не наказуемы подлость и жуть.
 
 
В ней черти беснуются, мрак, запустенье,
Терпилы надеются, верят и ждут,
Что кто-то на белом коне возрожденье
Подарит ей, а не намыленный жгут.
 
 
Но полно, в аду не дано трепыхаться.
Распродано поле волшебных чудес.
За вилы давно надо было бы браться,
Да братцев попутал на сказочках бес.
 

«А рыжая осень всех рыжих рыжей…»

 
А рыжая осень всех рыжих рыжей,
Туманны её золотые угодья.
Мне рыжая осень всех вёсен родней,
Ведь думы её всех времён благородней.
 
 
И бури осенней мне близок разгул:
Укрыться от гнева её грозового,
Как только неистовый ветер задул,
Под крышею дома у жара живого
 
 
Огня и под пенье каминной трубы
Свои сочинять немудрящие песни,
Забыв про удары минувшей судьбы, —
Бывает ли что для поэта чудесней?
 
 
Жалеть себя тайно, легко и светло,
Как мать, прижимая, жалеет младенца
Больного, чьё горло от крика свело,
И сжалось от страха недетского сердце.
 
 
А после налить из баклаги вина
В звенящую чарку, горящую златом,
И выпить причастие это до дна,
Осенней поры своей чествуя фатум.
 
Установите
приложение, чтобы
продолжить читать
эту книгу
254 000 книг 
и 49 000 аудиокниг