Растаяло всё, изумлённо исчезло,
Пожала любовь на прощанье плечами,
И сумерки вновь одиноко скучают,
Забравшись с ногами в глубокое кресло…
Ткёт время незримо свою паутину,
Сбегают по окнам неровные нити…
Ненужная боль запоздавших наитий,
Минувшего лица испуганно стынут…
А топкое лето проходит, проходит,
Гвоздями дождинок сады распиная,
И спутанных мыслей неровная стая
Покоя, приюта себе не находит:
Растаяло всё, изумлённо исчезло,
Пожала любовь на прощанье плечами…
Снег невесом, сыпуч и тих,
Как сон уставшего ребёнка.
Откуда, из какой сторонки
Принёс он нежность губ твоих?
Ты далеко, не знаю, где,
Но входит мягкими шагами
Снег на крыльцо, и вновь над нами
Один и тот же он. Везде,
Куда бы нас не увлекли
Легки-мечты, – святая небыль,
Склонённое над нами небо
Одно, как жизнь, как соль земли.
А, может статься, кувырком
Промчит судьба, презрев дороги,
И ляжет на твоём пороге
Лишь добрый снег тугим клубком…
Спите, неволею взятые,
Тьмою веков уведённые,
Рясой гранитной одетые,
Тайнами нераскрытыми.
Сон ваш велик и мучителен,
Сон ваш – четыре столетия,
Глаз отжелавших мерцание
В прах обратилось под плитами.
Вы и любили и плакали
В стенах, душивших молчанием,
Слали проклятья и жалобы
Богу, к мольбам равнодушному.
Гордые и непокорные,
С злобою затаённою
Взгляды цариц отверженных
В чёрных плащах монашеских.
Ранних морщинок борозды,
Сколько вы бед скрываете,
Кистью иконописника
Через века пронесённые?
Солнце не всходит под мёртвыми
Каменных сводов громадами,
Сверху века отшумевшие
Вам провещали об атомном.
Девушки в брюках и кружеве
Смотрят с улыбкой на вериги.
Судьбы цариц – давней сказкою,
Экскурсоводом рассказанной.
Неяркий день погас в окне,
Стучит простуженная ветка.
Как черный всадник при луне —
Тень от рояля на стене,
И шаль забыта на кушетке.
Ни звука среди этих стен,
В ковре шаги давно уснули,
Лишь памяти непрочный плен
Еще хранит любимый тлен
И голосов знакомых улей…
Был продан дом и срублен сад,
Пустое место ветер студит…
Невозвратимое назад
Я вызываю, и закат
Всё гаснет на фруктовом блюде…
И, разгоняя холодок
Осенних сумерек, поленья
Трещат уютно, огонёк
Душистой свечки чист и строг,
И кошка дремлет на коленях…
Испачкалась картонная луна,
И мыши-звёзды край у ней отъели.
Она висит обиженно на ели,
В моём окошке хорошо видна.
А по проходу между двух домов
За ней крадётся кот, сверкая глазом.
Мне сон сегодня противопоказан,
Вот-вот мерзавец наломает дров.
Я вышла в ночь с железной кочергой
Столкнуть луну зевающую с ветки,
Пугнуть кота, мышатам – по конфетке…
Ведь нет луны пока у нас другой…
Лежат фольга и старый трафарет, —
Давненько я луну не вырезала…
Ну, вот, нашла: мышам – кусочек сала,
Коту – вчерашних парочку котлет…
А что луна? Да вон она, летит.
Сказать по правде, чудом уцелела.
Ведь не было бы до неё мне дела,
Когда б не жалкий и сиротский вид.
Не спать из-за луны, – какой пассаж!
И благо, есть чем накормить воришек…
Весь мир страдал бы от лихих делишек,
Когда б не я – Великий Лунный Страж!
Месяц тонкой долькой баклажана, —
Синевато-семечковый срез, —
Вышел нынче высоко и рано,
Словно вверх по лесенке залез.
Звёзды рядом жалобно мерцают,
Склёвывая бледный зыбкий свет,
И в тумане очертанья тают,
Обращая в акварель предмет.
Впереди не лес ли? Или дымка
Заслонила чудище собой?
Побеги вперёд, проверь-ка, Бимка,
Что там прячет ветер низовой!
Что он завернул неясным флёром,
Как волшебной тайны громадьё,
И над чем косматое простёр он
Мокрой тучи тёмное тряпьё?
Что там к нам приблизилось и дышит
Мощью грозной силы вековой
Под небесной необъятной крышей,
Где гуляем только мы с тобой?
Пёс мой тихо ластится к колену,
Нос свой мокрый в руку мне суёт,
Подошли мы вместе к стогу сена,
Где кудесник полночи живёт.
Тот чихнул, немного повозился,
Вылез и насмешливо сказал:
«Я тут эта… просто вам приснился!»
Погрозился пальцем и пропал.
Месяц плыл, качаясь и вздыхая,
Сваливаясь к кромке темноты.
Где-то пела птица луговая,
Проступали зримые черты
Нашего затерянного мира,
Фыркал пёс, от свежести дрожа.
В небе заволакивая дыры,
Зорька разводила свой пожар.
Лунная лягушка раздувает щёки,
Жамкает резиной из туманной мглы,
Мышь летает птицей, бьётся в водостоке,
И пугает ёжик остриём иглы.
Мокрая тропинка от росы искрится,
В ореоле света старый тополь спит,
И тысячелистник пеною ложится
Там, где ночь, густея, от луны бежит.
Вдалеке кукушка счёт ведёт минутам
Нехотя, как будто, или в полусне.
Фыркает каурый, на лужайке спутан…
Наш домишко древний от годов просел,
Смотрит в три оконца на кусты сирени,
Из светёлки лампа – будто светлячок.
И струится с липы дух медовой лени,
И приходит полночь на родной порог…
Бесплатно
Установите приложение, чтобы читать эту книгу бесплатно
О проекте
О подписке
Другие проекты
