Глава 3

Из леса легкий ветерок принес запах чужаков и опасности, Клык приглушенно зарычал. Он свернул в противоположную от леса сторону, чувствуя, что нельзя дать себя увидеть чужакам. Сделав большой круг, пес вернулся в лес, оставив опасность позади. Он бежал к топям без остановки, устал, замедлив бег, потянул носом воздух и свернул в сторону, через пару минут остановился и лег, всем своим видом показывая девочке, что они на месте. Мирослава спрыгнула с собаки и осмотрелась. Вокруг виднелась клюква.

-Клык! Какой ты молодец,- похвалила она,- знаешь, что мне любо.

Пока пес отдыхал, положив голову на передние лапы, Мирослава принялась есть клюкву. Она любила именно такую, весеннюю. Перезимовавшие в холоде ягоды клюквы совсем не горчили, их кислинка становилась мягче и приятней. Девочка увлеченно раздвигала листочки, собирала ягодки прямо в рот. Вдруг пес поднял голову, навострил уши и зарычал. Мира замерла, прислушалась, но ничего необычного не услышала, разве что смолкли все птицы, в легком шуме листвы уже не слышался их веселый щебет. Пес вскочил на лапы и приготовился встретить опасность - ощетинился и оскалился, опустил голову ниже к земле. Теперь и Мирослава услышала шорох в кустах. Через мгновение она увидела медведя. Огромный зверь приближался. Девочка присела и затаилась. Она знала, что медведь уже почуял ее запах и убегать сейчас - только привлекать его внимание. Вся надежда была на то, что зверь не голоден.

-Не бойся.

Голос раздался откуда-то сверху, и Мирослава инстинктивно пригнулась к самой земле. Этот голос испугал ее больше, чем медведь. Она посмотрела вверх и увидела мальчишку, стоящего на ветке старого могучего кедра.

-Тебя медведь не тронет,- сказал мальчик,- а вот собака его может спровоцировать, лучше успокой ее.

Мирослава опустила руку Клыку на голову и сказала:

-Тихо.

Мальчик ловко слез с дерева и подошел к Мирославе. Он был гораздо выше ее ростом, черноволосый, кареглазый. Одет был довольно просто, штаны и рубаха из льна грубой выделки, жилет из медвежьего меха, подпоясан обычной бечевой. Девочка недоверчиво глянула на него и спросила:

-Почему ты уверен, что медведь не тронет?

-Он заклятый.

Глаза Миры удивленно распахнулись. Она слышала, что бесы, недавно обосновавшиеся в этих местах, могут заклинать зверей, но никогда еще этого не видела.

-Ты уверен?- засомневалась девочка.

-Конечно. Я сам видел, как старая беса его заклинала.

-И как?

- Протянула к медведю руку с изумрудом, что-то стала бормотать и медленно подходить к нему, а когда подошла вплотную, тот опустил перед ней голову. Беса сказала, что сегодня весь день, пока не пройдет заклятье, медведь будет бродить вокруг нашего селения, отгонять волков, чтобы сторожа могли со всеми Комоед праздновать. А людей он не трогает. Хочешь, покажу?

И не дожидаясь ответа, быстро пошел к медведю навстречу. Мальчик подошел к зверю почти вплотную, тот не проявил никакой агрессии. Мирослава с любопытством наблюдала за ними. Медведь выглядел обычно, только в его темных глазах то и дело проскакивали красные проблески.

-Почему ты не празднуешь со всеми?- спросила девочка, окончательно успокоившись.

-Надоело,- ответил мальчик,- интересно было за заклятым понаблюдать. Залез на дерево, а тут ты на собаке приехала.

-Следил за мной?- строго спросила Мира.

-Совсем немного,- признался мальчик и улыбнулся ей так добродушно, что она невольно улыбнулась в ответ. Ее улыбка почему-то смутила мальчика, он, буркнув "мне пора", скрылся в кустах.

Глава 4

Высокий мужчина лет сорока с черными длинными волосами, темно-карими глазами не торопясь брел по лесной тропе недалеко от топей. Его веки были окрашены в черный цвет, белая полоса проходила от носа к волосам между бровей. Он нес корзину с травами. Проходя мимо зарослей орешника, он вдруг остановился. Объяснить себе, зачем остановился, он не мог. Повинуясь какому-то внутреннему чутью, он раздвинул заросли. Сначала послышалось глухое рычание, затем он увидел огромного черного пса, а затем девочку, сидевшую на поваленном бревне рядом с собакой. Ее штаны и длинная рубаха из тонкой шерсти с вышитыми орнаментами, сандалии и ремешок из мягкой кожи, серьги и бусы из бирюзы - всё говорило о том, что девочка из благородной семьи. Она, услышав рычание пса, подняла голову и встретилась с ним взглядом. Он заметил, как в ее глазах мелькнул страх.

-Ты бес?- спросила она настороженно, узнав характерную роспись лица.

-Да,- ответил мужчина,- мое имя Шип. А твое?

-Мирослава.

-Из какого ты племени?

-Из Долины Реки.

-Что ты делаешь так далеко от дома?

-Ничего особенного. Просто гуляю с собакой. А ты?

-Что?

-Почему ходишь тут один, когда все празднуют?

Шип задумался. Как объяснить этому ребенку, что для него лучший праздник - это возможность побыть в одиночестве, побродить в тишине леса под пение птиц, полежать на молодой весенней траве, вдыхая ее свежий аромат. Как объяснить, что общение с другими людьми, особенно с соплеменниками, его гнетет и давит, загоняет душу в невыносимые тиски притворства, и только природа дает ему желанную внутреннюю свободу, очищение, вдохновение. Не вдаваясь в рассуждения, он ответил просто:

-Не люблю шумных сборищ.

-А костры жечь пойдешь?

Бес ничего не ответил, только грустно покачал головой. Миру вдруг озарила догадка, и она с детской непосредственностью спросила:

-У тебя нет семьи?

Бес опять не ответил, только взгляд его стал еще печальней. Мирослава уже собиралась домой, несмотря на то, что мама велела вернуться к вечеру, а сейчас был только полдень. Хотя она ушла из дома всего около часа назад, гулять ей уже надоело. Ощутив одиночество и грусть незнакомого беса, даже, можно сказать, пожалев его, девочка вдруг предложила:

-А давай отпразднуем вместе?

Шип сначала удивился самому предложению, а затем, осознав, что она его пожалела, удивился способности маленького ребенка так тонко чувствовать тоску и грусть людей. Неожиданно для самого себя он ответил:

-Давай! - и деловито добавил,- я поймаю куропатку, а ты собирай ветки для костра. Праздновать, так праздновать!

-У тебя силков нет,- заметила Мира. И вдруг, о чем-то догадавшись, она широко распахнула глаза и восторженно произнесла: - Будешь заклинать?!

Шип улыбнулся и ответил:

-Это не совсем заклятье, просто приманю.

-Можно посмотреть?!

-Смотри.

Мирослава не могла поверить, что ей выпала возможность посмотреть на заклятье беса. Вот дома все удивятся! Шип сел на траву скрестив ноги перед собой, протянул руку вперед и тихо забормотал. Через несколько минут к нему вышла довольно упитанная куропатка. Пока прогорал костер и жарилось мясо, Мирослава рассказывала новому знакомому о своей семье и о племени. Она чувствовала какое-то необъяснимое расположение и доверие к этому мрачному на первый взгляд мужчине. Он, в свою очередь, чувствовал от общения с ней удивительную легкость и удовольствие. "Наверно это от того, что она ребенок, и я могу с ней быть собой" - думал бес. Через час уже был готов праздничный обед.

-Какой кусочек любишь?- спросил Шип, когда птица, нанизанная на палку, хорошо зажарилась.

-Крылышко,- ответила Мира и тут же получила желаемое.

Шип отломил кусочек куропатки себе, глядя на оставшуюся птицу, вспомнил о собаке. Они вместе с Мирой повернулись к Клыку и одновременно рассмеялись, увидев жалобный, просящий взгляд огромного пса, который нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

-Клык!- позвала Мира,- ты же не думаешь, что мы про тебя забыли.

Посидев еще немного, Мирослава засобиралась домой, но бросать нового знакомого в одиночестве ей не хотелось.

- Пошли к нам в гости,- предложила она бесу,- отец сегодня собрал гостей из разных племен, так что он и тебе будет рад.

Видя, что мужчина колеблется, она продолжала уговаривать:

-Я познакомлю тебя с родителями и братом. Будем жечь костры! Все вместе. Не отказывайся. Пожалуйста.

И он согласился. Они вместе пошли к реке. Чем ближе они подходили к долине, тем взволнованней вел себя пес. Он рвался нетерпеливо вперед, отбегал и оглядывался, как будто торопил путников, поскуливал и , вдруг, завыл страшно и протяжно. И тут бес увидел вдалеке над деревьями клубы черного дыма. Еще не стемнело - жечь костры было рано. Сердце острым шипом кольнуло дурное предчувствие.