Глава 2

От жары воздух казалось звенел, нависая плотной паутиной, тяжёлый рюкзак давил плечи, а дороге казалось не будет конца, но Роману повезло, сзади он услышал клаксон грузовика, зил остановился, а из кабины выглянул парень :

– Эй, куда идёшь? – улыбался во весь рот водитель.

– В Майский, подкинешь? – с надеждой спросил Ромка.

– Садись, бедолага, повезло тебе, прямо туда и еду – ещё шире улыбался парень.

Ромка закинул вещи в кузов и залез в кабину :

– Роман Тихомиров  – протянул руку водителю – Василий – подал руку в ответ шофёр.

– Зачем в Майский? К кому едешь? – продолжил разговор Вася.

– Я агроном, по распределению попал.

– О! А разве они такие бывают?

– Какие, такие? – вспомнил Машу Рома, ей он тоже задал тот же вопрос.

– Ну молодые, я думал агрономы это такие дядьки уже в годах, а ты зелёный совсем – снова улыбался Васька.

– Я только отучился, что же мне ждать когда взрослым стану, и знаешь зелёный и молодой, не значит что я ничего не умею – расстроился Роман, начало новой жизни ему совсем не нравилось.

– Председатель и не в курсе что ты приедешь, иначе бы машину послал на станцию – продолжил Васька.

– Как же это, должны были сообщить ещё две недели назад? – совсем расстроился Ромка.

– Может и сообщали, да забыл наверно Михалыч – щёлкнув пальцами по горлу, продолжил Васька.

– В смысле, он пьёт? – удивился Рома.

– Ну да, в конторе сидит весь день и хлещет, вот меня послал за этим – расхохотался Васька.

– Что у вас там за бардак? – совсем расстроился Роман.

– Как у всех – дёрнул плечами шофёр.

Роман замолчал, говорить больше не хотелось, мысленно он уже звонил в институт, отцу, и возвращался назад, работать здесь отпала всякая охота. Не так он себе все это представлял, да и куда смотрит партия, как такого председателя держат там, он пьёт, значит не руководит, план наверно не сдаёт, что же делать? Пока Ромка думал, тем временем зил въезжал в деревню, парень вертел головой, пытаясь осмотреться, ровные ряды домов, огороды, зелено все кругом и цветуще, грузовик остановился возле небольшого деревянного домика с широким крыльцом.

– Приехали, агроном, это контора, пойдём к Михалычу – вылез из кабины Вася.

В доме пахло самогонкой, играла гармонь, а пьяный мужской голос пел песню :

Вот кто-то с горочки спустился

Наверно милый мой идет

На нем защитна гимнастерка

Она с ума меня сведёт..

– Михалыч! Я агронома привёз – крикнул Васька.

Музыка запнулась, а председатель повернулся, с красным лицом и зареванными глазами, волосы с сединой торчали в разные стороны, гимнастерка старая и застиранная была расстегнута, а верхней пуговицы и вовсе не было, лишь ниточка одиноко свисала, председатель встал невольно качнувшись, поставил гармонь, и Рома увидел не менее грязные и заштопанные неоднократно штаны.

– Какого агронома, Вась, я тебя куда посылал? – заплетающимся языком ответил Михалыч.

– Так я ездил, на обратном пути его нашёл, говорит по распределению сюда направили, бумага должна была придти.

– Не было никакой бумаги, а значит и агронома быть не должно – снова качнулся председатель.

– Весело у вас тут – подал голос Роман.

– Ты мне тут давай не это, весело у нас или грустно не твоё дело – вдруг крикнул Михалыч, на глазах начиная свирепеть.

– А вы мне, товарищ, тут не тыкайте, я с вами водку не пил, чтобы мне тыкать – также ответил Роман.

– Да кто с тобой пить будет, да я с тобой в одном поле..

– Михалыч! – влез Васька чётко видя что разговор пошёл не в то русло – давай завтра поговорим, я его к тётке Анисье на постой увезу, ты давай больше не пей, отходи.

– Стой шельма! Ты привёз? Я тебя посылал!

– Не привёз, Михалыч, нет там, домой иди спать.

Василий подхватил за локоть Романа, практически силой вывел его из душной конторы.

– Поехали, агроном, на постой определю, помыться надо, пообедать, а с председателем завтра поговорите, бесполезно сейчас, не понимает ничего, он войну вспоминает сейчас, как погибли его жена и дети, брат остался в живых только, да и тот умер год назад, утонул в реке, вот он и пьёт что один остался, никого из родни нет больше, не суди о нем пока не узнаешь, он не плохой мужик. Не плохой, просто смысл наверно потерял, ну вот и приехали, пойдём, вещи бери.

Дом был как в сказке на картинке, резные наличники, белые занавески колыхались на ветру из окон, цветы в горшках на узких подоконниках, а в полисаднике перед окнами росла черемуха, старая и густая, поднял голову Ромка, а там ягод усыпано, что глаза разбегаются, уродится урожай черемухи в этом году.

– Тётка Анисья, тетка Анисья ты где? – кричал Васька.

– Здесь я, что случилось то, кричишь как бешеный – вышла бабушка из сарая – кур кормила, сразу не услышала, чего тебе, Васятка? – разглядывала Ромку, Анисья.

– Бери на постой жильца, агроном наш новый, вот привёз, председатель того – щёлкнул по горлу пальцем Васька – пока не может ничего, сама понимаешь, а человека надо накормить, дать умыться, сама понимаешь чего учить буду, а завтра разберёмся, Любанька где, подсобила бы?!

– В поле она, полоть пошла свёклу, придёт скоро, а ты проходи голубчик, как звать тебя милок? – поглаживая по плечу и подталкивала к входу Ромку.

– Роман.

– А по батюшке как? Агроном это же не шофёр.

– Алексеевич я, но лучше не надо, и не агроном я пока, и возможно уже им не стану.

– Да ну что ты, на председателя насмотрелся наверно, брякнул паразит наверно что то, вот и душу запаганил, ты его не слушай, это же все водка и горе, один он остался, ему же даже пожаловаться некому, вот и злится, говорит что не попадя, а так он не плохой, ну давай умывайся, сейчас щи налью, ещё не остыли, Любанька внучка моя сейчас уж явится, тоже есть наверно хочет.

Щи были вкусными, Ромка ел с большим удовольствием, домашний хлеб и сало солёное, все это приподняло настроение, изба была простая, но очень уютная, беленная печь занимала почти всю кухню, массивный стол и лавки стояли у окна, в углу иконы висели, а под ними на стене большая рамка с множеством черно-белых фотографий, одна была побольше, свадебная, молодые жених и невеста улыбались с неё.

– Это я с мужем, давно как было это, уж 50 лет прошло – увидев как Рома разглядывал фотографии сказала Анисья – Савушка мой… Погиб он в 45, месяц не дожил до победы, ох как плакала я, как убивалась, всю войну пройти, чуток не дотерпел, сына вот подняла, дочка Любушка от него со мной живёт.

– А сын ваш где? – поддержал разговор Ромка.

– Погиб он, пожар был, вот там и он и жена его умерли, а Любушка со мной была в тот момент, сирота она теперь.

– Бабуль, а чей чемодан стоит в сенях, кто приехал что-ли? – забежала в избу молодая девушка.

– Тише, девка, чего орёшь, гости у нас, Роман Алексеевич новый агроном, пока у нас будет, а дальше как Михалыч распорядиться, мойся давай непутевая, щи налью.

Засмущалась девчонка, румянец выступил, непроизвольно волосы рукой пригладила, платье ситцевое одернула, отряхнула невидимые пылинки.

– Здрасьте – кое как поздоровалась Люба, ещё больше краснея.

– Здравствуйте – покраснел тоже Роман.

Анисья лишь усмехнулась, лукавый блеск в глазах заискрился, пока наблюдала за молодыми, вспомнила и себя и Савушку, как тогда много лет назад также бледнели и краснели, как не могли слова сказать друг другу от волнения. Поняла Анисья приглянулись молодые друг другу, ну дай Бог сладится.

Глава 3

Уснул Роман едва коснувшись подушки, заботливая старушка  с Любанькой нагрели воды помыться гостю, а потом постелили перину в летней кухне, Ромка сам попросил сказав что любит свежий воздух, и чтобы Любаню не стеснять. А утром его разбудил запах блинов, но сначала коровы проходившие мимо избы, с громким мычанием стадо вышло пастись на луга за деревней.

– Садитесь Роман Алексеевич завтракать, молоко попейте с блинами, парное ещё, только Зорьку подоили – сказала Анисья, двигая кружку молока поближе.

– Спасибо тётка Анисья, вот только молоко я не пью, не приучен.

– Да как же это, как без молока прожить, да если корова была у какой семьи в войну, то точно выживали, ей самое вкусное давали всегда, потому что кормилица была. Эх городские, а вы сами откуда будете?

– Из Москвы – вздохнул Роман.

– Батюшки, из столицы да к нам, и Сталина видел? – вытаращила глаза Анисья.

– Нет – улыбнулся Ромка, увидев как прыснула со смеху Любка – Сталин умер, я ещё не родился даже.

– А кого же видали, может  Хрущева?

– Да никого я не видел, они же где, а я, я же простой студент – улыбался Ромка, наблюдая как Любанька закатывается со смеху без звука.

– Любанька, брось ржать, сейчас по уху получишь – не зло сказала Анисья, так для порядка.

– Пойдёмте Роман Алексеевич, я вас к председателю отведу- встала Люба.

При упоминании председателя, настроение сошло на нет, Рома не хотел с ним говорить, первое впечатление было ещё сильным.

Ромка шёл по деревне с Любой, разглядывая окрестности, обычная деревня, домики в ряд, колодца с водой, магазин под огромной липой примостился, обычный домик, но с вывеской «Сельпо», люди оглядывались на них с интересом, останавливались и подолгу смотрели вслед, нового человека сразу видно.

– Любка, кого ведёшь? – со смехом спросила Евдокия, ставя полные ведра с водой, и оперевшись на коромысло.

– Агроном новый , Роман Алексеевич – покраснела Люба.

– Батюшки, молоденький какой, откуда прибыли? – рассматривая Рому спросила Дуся.

– Из Москвы – тоже покраснел Рома, всеобщее любопытство его удивляло и смущало.

– Мамочки, да из самой столицы! – удивилась Дуська.

– И как оно там? В магазинах наверно всего полно? – тормошила Дуська, не давая пройти.

– Да как везде – не знал как закончить разговор Рома.

– Дусь, идти нам надо Михалыч ждёт, торопимся – выручила Люба.

– Ну ступайте, вечером танцы будут, Роман Алексеевич приходите – крикнула вслед Евдокия.

– Вот же прицепилась, танцы ей, столица, ишь чего захотела, мой он, я первая с ним познакомилась – думала Люба, зло шагая вперёд и размахивая руками, от былой застенчивости не осталось и следа, Ромка едва поспевал.

В конторе было тихо, настенные часы-кукушка отбили 8 утра, Леонид Михайлович сидел за столом и что то писал, попутно что-то считая на деревянных счетах.

– Здравствуй, председатель – вошла Люба – агроном наш новый Роман Алексеевич, вот – пропустила вперёд парня.

Леонид поднял голову, посмотрел и также неспеша продолжил заниматься своим делом, молодые люди переглянулись, не зная что делать.

– Михалыч? Агроном наш новый говорю, Роман Алексеевич..

– Я слышал Люба, меня зовут Леонид Михайлович, а не Михалыч, иди работай, прополка не ждёт.

Люба виновато посмотрела на Рому и тихо вышла, не понимая что произошло с председателем, никогда он так не говорил и ни с кем. На выходе столкнулась с Васькой.

– Привет Любушка, ты чего здесь?

– Агронома привела, а председатель какой то не такой, чужой он, знаешь что он мне сказал сейчас?

– Что? – вытягивал шею из любопытства Васька.

– Не зови говорит меня Михалычем, я Леонид Михайлович, представляешь?

– Вот те на, чего это он? Не к добру это, агроном этот не вовремя приехал – закурил Васька.

– Иди Вась туда, может поможешь если придётся, жалко этого агронома – чуть не всхлипнула Любка.

– Ладно пойду гляну, а ты иди на прополку, время то уже.

– Вчера все закончили, выходной у нас у всех, председатель даже не проверил, завтра на морковь идём, я тут постою лучше, подожду.

Роман разглядывал председателя, он все также не торопясь что то писал и совершенно не обращал внимание на парня, сегодня это был чистый и выбритый мужчина, в свежей рубашке и пиджаке, брюки чёрные наверно парадные,  и начищенные сапоги выглядывали из под стола, волосы седые были аккуратно причесаны набок.

– Хорошо у вас тут встречают, душевно так – начал Роман.

– Ты мне тут не дерзи, дома будешь так разговаривать! – как будто ждал председатель, тут же завёлся с первого толчка.

– Может мне тебе поклониться в пояс, избу свою освободить, машину выделить с личным шофером? – снова начал кричать Леонид.

– Вы в своём уме? – ничего не понимал Рома.

– Я тебя сюда не звал, и кланяться тебе не собираюсь, собирайся и езжай куды хошь! – стукнул по столу Михалыч.