Глава 2

– Всё отлично, спасибо, – отступая назад, чтобы пропустить Дамира в коридор, отозвалась я.

– Неужели я и сегодня единственный гость? – посмотрев, что в прихожей нет обуви, изумлённо приподнял бровь Фролов.

Гад какой, ему ещё и хватает наглости удивляться. И это после того, как он в прямом смысле отобрал у меня нескольких подруг, вслед за тем, как я его с ними познакомила. У Светки, видите ли, семья не подходящая, отец, о ужас, был условно осуждён на полгода за экономическое преступление. Тоже мне – великий грех. Ну мухлевал немножечко мужик с налогами и дальше-то что? Можно подумать, у Дамира в фирме кристально чистая бухгалтерия. Да никогда не поверю. Элю он невзлюбил, потому что та ляпнула, что у неё уже есть парень. Ой как вспомню, как долго и нудно Фролов после мне вдалбливал, что мальчикам от девочек нужно только одно, что в пятнадцать лет ещё рано с кем-то встречаться, и ныл… и ныл… А Марину отвадил вообще ни за что. За, по его мнению, плохую учёбу. Она, якобы, будет тянуть меня вниз. Вообще-то, Мариша неплохо училась, не отличница, конечно, но твёрдую четвёрку всегда получала.

– А зачем нам кто-то ещё? Отпразднуем в семейном кругу. Да и приглашать мне особо некого. Учёба отнимает всё время, некогда с друзьями общаться, – не краснея и не ощущая чувства вины, без стеснения навешивала я Дамиру на уши лапшу.

– Что, совсем ни с кем не общаешься?

Фролов не просто спросил, он ещё на лице изобразил беспокойство.

Только вот меня теперь не проведёшь. Плавали, знаем. Скажу, что общаюсь, устроит допрос. С кем? Фамилии? Телефоны? Адреса? И всё на листке в письменной форме каллиграфическим почерком.

– Только в перерывах на парах, а так – нет.

– А почему их не пригласила?

Да пригласила, конечно, причём пятнадцать человек, только к двенадцати ночи и в клуб.

– Не знаю, не такие у нас близкие отношения.

Да ну-у. Неужели Фролов улыбнулся?! Всё, бегу отмечать в календаре этот день красным маркером. А то потом захочу вспомнить, когда же свершилось это редкое и великое чудо, а не вспомню.

– Дамир, как же я рада тебя видеть, – когда мы вошли в гостиную, томно произнесла Ба и протянула Фролову руку, чтобы тот, не приведи Господь, не забыл, что даму приветствуют, целуя ладонь.

– Софья Дмитриевна, всё цветёте, – приняв руку Ба, Фролов наклонился и дотронулся губами до её кожи.

Закатила глаза. Может, ещё патефон включим, велим служанке на стол подавать, а сами обсудим губернские новости? Что за кустарная вечеринка в стиле восемнадцатого века?

«Сударь». «Сударыня». «Не соблаговолите ли откушать у нас?» «Всенепременно, у вас всегда подают дивные почки».

Приветствие с поклонами закончилось, и мы сели за стол.

Есть хочу – не могу, но в тарелку, естественно, ничего не накладываю, нельзя же. Сначала тост в честь именинницы, то есть меня, а именно: долгая приторная речь Фролова, которая по сложившейся традиции будет сводиться к одному, что, в принципе, я молодец, но есть куда расти, потому как стараюсь не так усердно, как могла бы.

Фролов виртуозно, я бы даже сказала, более профессионально, чем Ба, откупорил бутылку шампанского. Бабуля запамятовала, что дама, и облизнулась, а ко мне в голову закралась шальная мысль: «Может, Фролов пьёт шампусик чаще бабули? А как ещё объяснить то, что он открывает его красивее и изящнее, чем она?»

Недоумеваю. Дамир, наверное, по дороге к нам головой об какую-нибудь перекладину ударился, у нас как раз в подъезде ремонт. Он зачем в мой бокал плеснул алкоголь? Спрашиваю, где моя привычная минералка? Меня разве сегодня не заставят её пить?

– Я думаю, тебе уже можно попробовать, – прояснил ситуацию Фролов, заметив, что я с вопросом в глазах уставилась на бокал.

Попробовать?

Ну и наивный.

Я студентка второго курса, вернее, уже третьего, мы сегодня с друзьями забуримся в клуб, и винную карту этого заведения я успела выучить лучше, чем таблицу умножения во втором классе.

Внутреннюю демагогию можно разводить сколько угодно, но образ паиньки сам себя не поддержит. Изобразив на лице любопытство, подняла бокал, поднесла к носу, принюхалась и тут же сморщилась, словно в ноздри попал не аромат благородного дорогого напитка, а запах самопального спирта с вывертом.

– Не суди, Ольга, по первому впечатлению, – заметила Ба и хитро, как только умеет она, подмигнула, а Дамир взял и подлил мне в бокал апельсиновый сок, отчего у бабули случился нервный тик с правым глазом.

– Это чтобы было вкуснее и в голову не ударило, – пояснил Фролов, зачем он испортил шампанское.

Как я и предсказывала, дальше начались пытки калёным железом. Дамир поднялся на ноги, выпрямился, словно у него вместо позвоночника кол, принял торжественный вид и вдохнул полной грудью. Конечно, чтобы полчаса без умолку на путь истинный наставлять, воздухом лучше впрок запастись. Топая под столом об пол туфлей, с благодарным видом вдохновенно внимала нравоучениям и сама себя успокаивала, что когда это закончится, я сожму в ладони ключи от первого автомобиля и adios общественный транспорт. Больше мы не встретимся никогда.

Когда Фролов наконец-то заткнулся и вынул из внутреннего кармана пиджака тонкий конверт, это меня сразу смутило.

Ключей в нём точно нет!

Воображение мгновенно нарисовало точь-в-точь ту маршрутку, на которой я каждый день добираюсь в университет. Только у этой вместо капота была ехидная морда, а из боков росли лапы, и они обе мне махали, зазывая присесть и прокатиться.

Пока мучилась кошмарами, можно сказать, наяву, Дамир зачем-то обогнул стол и вплотную ко мне подошёл.

Если бы Ба жестом ладони не подсказала, что от меня требуется встать, я бы из-за дурного предчувствия ещё долго соображала, что от меня надо Фролову.

Мне и так рядом с Дамиром всегда некомфортно, а сейчас, когда он находится напротив и давит не только взглядом, но ещё и высотой своего роста, вообще хоть замертво падай.

– Ольга, я долго думал, что тебе подарить на день рождения, чтобы подарок понравился. Надеюсь, угадал, – после этих слов мужчина вручил мне конверт.

Вскрывая простой белый конверт без каких-либо опознавательных знаков, ещё не теряла надежды получить руль и колёса, но когда вынула содержимое, распрямила листки и увидела надпись: «Курсы по программированию…», надежда умерла. Теперь я знаю, как чувствовал себя Малыш из мультфильма «Карлсон», когда ему вместо собаки какую-то ерунду подарили.

– Спасибо, – силилась хоть одно это слово произнести более-менее благодарно – не получилось.

Уголки губ, независимо от моего на то желания, от обиды тянутся вниз. Не знаю, заметно или нет, но сама чувствую, что подбородок дрожит, а ещё пальцы подрагивают и нестерпимо хочется разреветься.

– По-моему, я не угадал, – Фролов вынес правильный вердикт, и сквозь пелену перед глазами из-за стремящихся наружу слёз, я заметила, что он, нырнув рукой в карман, вынул голубую коробочку, перевязанную белой лентой. – Надеюсь, хотя бы подарок по поводу окончания второго курса тебя порадует.

А?!

Что?!

Настроение в мгновение подняло голову, в душе вновь раскинулись цветочные поля, но самое главное – надежда получить автомобиль раскопала себя из могилы и восстала живее всех живых.

Коробка у меня в руках, но развязывать ленту и открывать крышку я не тороплюсь. Потому как только что обожглась и теперь боюсь вновь разочароваться.

– Что в ней? – потрясла я коробку, словно по звуку можно определить содержимое.

– Ключи от машины, как и обещал.

В голове громыхнули одновременно тысячи фейерверков, загудели фанфары, а перед глазами от радости поплыло, и, видимо, от счастья я тронулась умом, потому как в следующую секунду дёрнулась вперёд, чтобы Фролова обнять.

Слава всему, момент шизофрении длился не дольше мгновенья, и моё тело благополучно вернулось на место, но… Дамир заметил порыв и тоже подался ко мне, и, в отличие от меня, он не передумал и обнял.

Сжалась вся, как в первый раз на приёме у гинеколога, и расслабиться не могу. Находясь в облаке парфюма Фролова и прижимаясь к его, как выяснилось, тёплому телу, а то я себе представляла, что он ледяной, как зимой железные поручни, испытываю странное чувство. Это так необычно, когда человек, который никогда к тебе эмоции не проявлял, вдруг изображает подобие нежности. А Дамир обнимает меня именно нежно и зачем-то спину поглаживает, а ещё я слышу его дыхание рядом с ухом.

Интересно, это долго продлится?

Да сколько же уже можно?!

Фух, свобода…

– Позже сыграешь мне что-нибудь на свой выбор? – спросил мужчина и легонько ущипнул меня за острый подбородок.

Улыбнулся. Обнял. А теперь и до подбородка дотронулся!

Что происходит?!

Понятие не имею зачем, наверное, искала ответ на свой вопрос, но заглянула мужчине в глаза.

Всё-таки не просто так я Дамира демоном называю, у него зрачки как две чёрных дыры. Только попади в пространства-времени и сгинешь там навсегда.

Отвернулась и клятвенно себе пообещала больше пристально на Фролова не смотреть, по крайне мере, до тех пор, пока не почувствую, что смогу хотя бы несколько секунд выдержать его взгляд.

Глава 3

Одёргивая только что надетое платье, из-за открытой двери шкафа не видела коридора, но слышала, что Ба идёт в направлении моей комнаты и крикнула:

– Ба, ну ты видела номер? Фролов меня обнял. Что это с ним?

– Мужчина подарил тебе автомобиль. По-моему, невинное объятие он точно заслужил, – совсем близко раздался голос бабули.

– Ба, ты что, шампусика перебрала. Не подарил, а купил на мои деньги! И не сразу, как попросила, а мурыжил меня чёрт рогатый целый год.

– Ну если с этой точки зрения посмотреть, тогда, конечно – экая наглость, – усмехнулась бабуля и попросила: – Покажись.

– Ага, сейчас, только сапог натяну.

– Сапог?

– Летний, Ба, летний.

– М-м-м.

– Ну как я тебе? – эффектной походкой вышла я из-за двери и покружилась, демонстрируя суперкороткое платье и ботфорты-чулки.

– Шикардос! Только бюстгальтер сними.

– Зачем, лямочки же прозрачные. Или на спине выглядывает застёжка? – забеспокоилась я и, обернувшись, разглядывала свой вид сзади.

– Да не видно ничего, но снимай, говорю. У тебя есть чему колыхаться, так пусть и колышется, – обречённо вздохнула Ба, я так понимаю, по поводу моей непонятливости.

– Колышется пусть? А кто меня с тринадцати лет заставлял в бюстгальтере даже спать, чтобы не дай бог грудь раньше времени не обвисла?

– Одно дело, когда ты одна, и совсем другое – когда в обществе, – с умным видом произнесла бабуля и ещё раз повторила. – Снимай!

 Сказано – сделано.

Хм-м, а Ба была права, так куда сексуальнее.

– И вот ещё, на всякий случай возьми, – бабуля открыла мою сумочку и что-то туда положила.

– Деньги у меня есть.

– Это не деньги. Это средство предохранения от подгузников и от необдуманных преждевременных браков. Не повторяй ошибок некоторых хорошо знакомых тебе родственниц, – бабуля показала на себя пальцем.

– Офигительный клуб, хорошо, что ты не стала экспериментировать, – в прямом смысле орёт мне в ухо Наташка, потому как музыка долбит так, что до собеседника достучаться можно исключительно только криком. – Новые места – это, конечно, тоже прикольно, но когда всё знакомо, куда комфортнее себя чувствуешь, да?

– Ага, – поддакиваю я и киваю, обнимая губами трубочку, через которую потягиваю фиг знает какой по счёту коктейль. Ещё один и торможу, иначе наклюкаюсь, ну или парочка, но на этом действительно всё. – Ну что, бок больше не колит?

– Не-а.

– Тогда пошли ко всем.

Натка отреагировала моментально, на пятой точке допрыгала до края дивана и, подняв руки вверх, виляя бёдрами и пританцовывая, направилась к нашей компании, что облюбовала середину танцпола и отрывалась пока что без нас.

На появление именинницы, то есть меня, НАШИ отреагировали бурно: девчонки завизжали, а Олежка, что, похоже, сегодня набрался больше обычного, подхватил меня на руки и закружил.

– Олег, поставь меня туда, где взял! – вопила я, боясь, что задену и изувечу кого-нибудь ненароком ногами, но мой визг только раззадоривал парня, и перед глазами мелькало всё быстрей и быстрей. Хорошо Натка вмешалась и, буквально выдрав меня из лап нашего главного хулигана, спасла.

– Ты куда? – придержал Олег меня за локоть, когда я через минут пятнадцать выбралась из нашего круга и направилась в сторону бара.

– Сейчас приду, попью только.

– Зачем самой ходить, я сейчас сгоняю до столика и принесу.

– Не надо, я просто воды хочу, у нас её нет, не заказывали.

– Ну ладно.

Забравшись на барный стул, махнула рукой, подзывая бармена.

– Чем тебя угостить? – за спиной раздался мужской голос, и через секунду на соседний стул присел очень даже симпатичный молодой человек – высокий, загорелый, голубоглазый шатен.

– Я не позволяю заказывать для себя, – отказалась я, на случай, если под привлекательной тушкой скрывается полный придурок, но при этом улыбнулась, вдруг парень окажется очень даже ничего.

– Понимаю, – в ответ улыбнулся молодой человек и представился. – Вадим.

– Ольга.

– Моё любимое имя, – заметил сосед и за банальность получил от меня жирный минус. – Часто тут бываешь?

– Случается, – кивнула я, а когда бармен подошёл, заказала воду с лимоном.

– А я вообще не вывожусь, – сообщил Вадим и как-то по-дурацки засмеялся. – Глупо бы было, если бы я сюда не приходил, ведь это место принадлежит моему отцу…

 Далее парень принялся усердно рассказывать, что хоть клубом и владеет его мегабогатый родитель, но именно на его плечах лежит бремя по его руководству.

Слушала парня вполуха и всячески безразличным видом показывала, что не горю желанием знакомство продолжать. Потому как не переношу хвастливых мужчин, меня от них воротит, а этот явно из них. Он, когда сообщил, кто хозяин клуба, определённо ждал в ответ восторженный писк, и даже обидно губы поджал, когда я как полоумная не завизжала. Мне совершенно неинтересно, каким умным он себя считает, и по какой струнке у него ходят работники. Тоже мне, великое достоинство – третировать людей, которым работа нужна.

Заплатив за воду и выпив половину стакана, изобразила на лице озарение и спрыгнула со стула.

– Ой, а я чего сижу? Меня же, наверное, уже потеряли. Всё, побежала. Приятно было поболтать, Вадим.

Парня явно не обрадовал мой скорый уход и даже больше. Судя по раздувшимся ноздрям и кривой тонкой линии вместо рта, он его оскорбил. Причём, уверена, на меня ему абсолютно плевать, Вадиму не понравилось, что я ногами потопталась по его драгоценной самооценке. Он же бросил главный свой козырь – наличие денег, а я, глупая, не впечатлилась.

Да и фиг с ним, малюсенький щелчок по носу пойдёт только на пользу папиному сынку.

Естественно, уже через минуту и думать забыла о Вадиме, вернулась к своим и отрывалась по полной. Мы с Наткой только что на стол с ногами не забрались и не показали, чему научились на трёх занятиях по стрип-пластике.

Вырулив из дамской комнаты, которую мы, разумеется, посещали всей гурьбой, сразу заметила троих подозрительного вида амбалов. И то, как они на нас посмотрели, меня заставило сразу напрячься, и, как выяснилось, не зря. Когда мы мимо них проходили, самый высокий из троицы отвесил моему заду звонкий шлепок.

– А попа у тебя не чо такая, аппетитная. Отдохнём, киска?

– Совсем оборзел?! – возмутилась Наташа, но я, чуя, что от ситуации гнильцой отдаёт и что крепышам только и надо от нас заставить их оскорбить, взяла подругу за руку и к себе притянула.

– Пойдём, не обращай внимания на уродов, – шепнула я, и мы с девчонками дальше пошли, но мордовороты и не думали нас просто так отпускать.

– Белобрысая, тебе уважаемые люди предложение сделали, а ты игноришь. Нехорошо, – цокнул тот, что облапал и, растолкав подруг, больно схватил меня за запястье.

Девчонки, естественно, подняли крик и пытались меня отбить у амбала. Я, конечно же, тоже овцой просто так не стояла, шумела и даже умудрилась эту сволочь укусить, но кроме будущего синяка на запястье, ни я, ни подружки ничего не добились.

– Слышь, ты, отпустил девушку и как следует извинился, – в коридоре перед туалетом появилось новое действующее лицо, а именно: мой несостоявшийся приятель Вадим.

 Бесспорно, вмешательство Вадима – смелый и благородный поступок, но, увы, глупый. У парня же на лбу не написано, что это заведение ему принадлежит. Куда умней, эффективней и правильней было бы позвать охрану, а сейчас ему грозит унизительное размазывание его симпатичной мордашки или об стену, или об чей-то кулак.

– Кто это там такой борзый нашёлся?! – не оборачиваясь в сторону Вадима, с ухмылкой громыхнул верзила, что мне руку выкручивал.

Зато двое других приятелей потрудились оглянуться на парня и, тут же переменившись в лице, начали хлопать своего главаря то по плечу, то по спине и успокаивать:

– Э-э-э, да ладно тебе. Отпусти. Пусть идёт, куда шла.

– Да кто этот там?! – реакция друзей всё-таки заставила мордоворота бросить взгляд на Вадима.

Такое ощущение, что он увидел не то, что вижу я. Лично передо мной стоит средних габаритов молодой человек. Ничего устрашающего в нём нет, наоборот, холёный вид, придаёт ему безобидности, но, похоже, что глаза верзилы видят другое, а именно: зелёного, увеличившегося до размеров грузовика разъярённого Халка.

Мордоворот в мгновение переоделся из волчьей шкуры в овечью. Меня, разумеется, отпустил. Заикаясь и бледнея передо мной и подружками, извинился. Сто раз поклонился Вадиму, и они с приятелями, поджав хвосты, ускакали, как три зашуганных псины.

Нет, ну бред же чистой воды. Так не бывает. Это чувство, когда посмотрела индийский фильм и думаешь, всё бы ничего, но зачем же так переигрывать и так преувеличивать?!

– А тебе не кажется… – ткнув меня в бок, произнесла Натка лишь обрубленную часть фразы, но продолжение и не требовалось, я и так поняла, что она хотела сказать. Нам с ней определённо пришла одна и та же мысль в голову.

– Кажется, кажется, – если Натка обратилась ко мне в полный голос, то я ей шептала. – Вызывай такси, срочно всех собирай, сматываемся. А я пока режиссёра-постановщика за разыгранную сценку спасения поблагодарю.

Естественно, меня так и распирало бросить мнимому спасителю в лицо, что его трюк во-первых – мерзкий донельзя, а во-вторых – и мегабездарный. Но как не уставала повторять Ба: «Мудрая женщина всегда знает, где и когда надо казаться непроходимой дурой».

Вадим стоял с торжествующим видом, как будто он только что сообщил всему миру, что лично сам нашёл новое лекарство от неизлечимой смертельной болезни, и ждал оваций.

Противно, конечно, но лучше с этим типом разойтись по-хорошему, а то ему ещё хватит ума нам с друзьями ещё большую пакость подстроить.

– Даже не знаю, как тебя отблагодарить. Мы так с девчонками перепугались. Спасибо огромное, – хоть всю от отвращения и корёжило, но поднявшись на цыпочки, в щёку поцеловала эту свинью.

– Может, ты хоть теперь позволишь тебя угостить?