Начну с того, что с произведениями Натальи Щербы у меня очень длительные отношения. Начались они, как и у большинства читателей, с первой части "Часодеев" - "Часового ключа". Тогда мне было 13 лет и книга привела меня в восторг. Я стала преданным фанатом серии и с нетерпением ждала каждую новую часть. "Часодеями" дело не ограничилось. Ещё задолго до прочтения заключительного тома я поняла, что Щербы мне мало, узнала о том, что у неё есть трилогия про ведьму (которая была переиздана Росмэном и ныне носит название "Чародол") и при первой же возможности купила её (на тот момент мне было лет 15). История ведьмы Каве заворожила меня, пожалуй, не настолько, как книги о часовом мире, но всё же довольно сильно мне понравилась.
Ближе к делу. Когда я узнала, что Росмэн собирается переиздавать книгу Натальи "Двуликий мир", то несказанно обрадовалась. Новая история от проверенного автора в прекрасном оформлении - что может быть лучше? Поэтому, как только у меня появилось время для чтения, я, уже восемнадцатилетняя, поспешила в книжный магазин, предвкушая увлекательнейшее времяпровождение. И "Лунастры" полностью оправдали мои ожидания. Я была очарована звёздно-лунной атмосферой книги, история, которую рассказала Наталья, также мне понравилась. Правда, была у меня претензия к одному сюжетному повороту, да и с "Часодеями" "Лунастры" так и не сравнялись, но ведь это всё мелочи...
Через год вышла вторая часть серии - "Полёт сквозь камни", и вот её я прочитала уже далеко не с таким восторгом. Из чётко сформулированных претензий, которые я тогда предъявила книге, мне запомнились две. Первая - это слабые описания магических действий. Я читала и не понимала, как это вообще работает, не могла даже представить, как это выглядит. А ведь для фэнтези-книги это важно. И вторая - непонятный и странный сюжетный ход в самом конце.
спойлерЯ уже прочитала третью часть, но так и не поняла, почему Селестина осталась с лунатами и не пошла за отцом и Тимом.свернуть
Все надежды были на то, что третья часть будет лучше. "У многих писателей бывают неудачные книги, - думала я тогда. - В конце концов, до этого Щерба меня никогда не подводила". Я действительно верила в то, что у третьей части есть шансы мне понравиться. Как же я ошибалась.
Расположу свои претензии в порядке их появления. Что меня покоробило в самом начале, так это отношения Селестины с одной стороны и Тима с Тимуром Святовым с другой. Вот с чего вдруг они враги? Нет, автор пытается нам это объяснить, но на мой взгляд, делает она это крайне неубедительно. Причина для вражды будто притянута за уши, лишь бы создать конфликт между персонажами, чтобы потом порадовать любящих плохих парней девочек-подростков (об этом позже). Таким образом, в этот конфликт я не поверила. Даже сами персонажи порой задумывались, а реален ли он? А между тем на этом конфликте строится вся книга, поэтому всё повествование от начала и до конца вызывало у меня отторжение.
Но больше всего мне не понравился другой аспект книги, плавно вытекающий из предыдущего. Это любовная составляющая. С чистой совестью могу сказать, что она отвратительна. Попытаюсь объяснить почему.
Итак, у нас есть 3 главных героя, которые ещё в первой книге образуют любовный треугольник. Но в "Шагах в пустоте" симпатии двух героев из трёх претерпевают изменения. Селестина, по прихоти автора начавшая считать Тима своим врагом, уже в самом начале книги сближается с Алексом. Тут стоит упомянуть о том, что в первой и второй частях Селест была моим любимым персонажем серии. Теперь же моё отношение к этой девушке кардинально изменилось. Я была в восторге от Селестины, выливающей кофе на Алекса и всячески помогающей Тиму; мне нравилась Селестина, вынужденно общавшаяся с лунатами и Алексом; но Селестина, говорящая Тиму, что тот не понимает Алекса, ухаживающая за раненым Алексом (отвратительная сцена, написанная явно ради восторженных визгов юных фанаток пары Алекс/Селест) и в конце концов заявляющая, что Алекс - её друг, мне не нравится совершенно.
Вдруг из ниоткуда возникшая симпатия Селест к Алексу выглядит ещё более странной, чем её вражда с Тимом. Хоть убейте, но я не понимаю, как ей мог понравиться её собственный враг. И не просто какой-нибудь там враг. Алекс. В подростковой литературе это один из самых противных персонажей, о которых я читала, и я не понимаю, что находят в нём девочки-подростки. Мне самой в подростковом возрасте нравились "плохие парни", Драко Малфой, например, или Седрик с Фобосом из "Чародеек" (кто-то ещё о них помнит?). Но в них были либо неоднозначность, либо харизма (либо и то, и другое), чего, на мой взгляд, у Алекса нет совершенно. Поэтому я не понимаю, зачем Щерба так много времени уделяет этому персонажу, да ещё и дарит ему любовную линию с Селестиной. Что она хотела этим показать? Что даже такой ужасный человек может искренне любить и благодаря этой любви становиться лучше? Ну так нет, концовка говорит нам совершенно об обратном.
А что же хороший парень Тим? С ним тоже не всё так просто. Тебе нравится девушка, но она вдруг стала считать тебя своим врагом? Зачем хоть как-то пытаться вернуть её расположение, забей на неё! Лучше оглянись вокруг! Вон как на тебя смотрит твоя новая знакомая. Целуй её скорее!
На мой взгляд, такие любовные отношения - не самый лучший вариант для подростковой книги. Да, такое бывает и в жизни, но мне кажется, что в подростковых книгах стоит одобрять любовь честную и верную, а не такое легкомысленное отношение к отношениям (уж извините за тавтологию), каким оно показано в "Лунастрах".
Также при прочтении третьей части мне довольно-таки сильно бросался в глаза один недостаток, которого я раньше не замечала. Это чёткое деление на добро и зло. Причём в "Шагах в пустоте" автор как-будто пытается уйти от этого, но у неё снова не очень-то получается. Почти все лунаты преподносятся как гады и подлецы, а астры - как хорошие ребята. Никакой неоднозначности. Выходит очень нереалистично, ведь не может же целая раса состоять полностью из добряков и ещё одна - из злодеев.
Но есть и исключение из этого правила. Это сводная сестра Селестины Яна Серебрянская, которая является, пожалуй, единственным нормальным представителем расы лунатов. Как по мне, образ вышел довольно интересный - вечно невозмутимая девочка-гадалка с пауком-птицеедом в качестве питомца. А в этой части у неё ещё и начала наклёвываться весьма нестандартная для данной серии любовная линия, что радует.
Это было о плюсах. Больше о плюсах тут не будет. Возвращаюсь к минусам (потерпите, осталось немного). В "Шагах в пустоте" меня неприятно удивил своим преображением один персонаж, который раньше мне очень нравился. И самое неприятное то, что в предыдущих книгах на это преображение вообще ничто не намекало. Наталья не раз говорила о том, что не знает заранее всего о своих книгах, поэтому я почти уверена в том, что такая судьба ещё при написании второй части этому персонажу уготована не была. Очень жаль, весьма колоритный и харизматичный был герой.
Ну и под конец банальное - книгу было не очень-то интересно читать. Большая её часть по сути своей есть тягомотина, ибо никакие важные для общего сюжета серии события в ней практически не происходят. Не могу сказать, что книга совершенно безынтересная. Читаются "Шаги в пустоте" довольно легко. Но желания поглощать книгу, как это часто бывает у меня с фэнтези, что-то совсем не было.
Перечитывая всё написанное выше, я задаюсь вопросом, это Щерба стала хуже писать или я в подростковом возрасте была настолько некритична, что не замечала недостатки в её книгах? Чувствую, что второе, но хочется верить, что другие её книги не настолько плохи, как "Шаги в пустоте", так что когда-нибудь обязательно перечитаю "Часодеев", чтобы понять, где же правда.
Несмотря на то что я почти не смогла найти у третьей части "Лунастров" плюсы, читать четвёртую я буду (благо она заключительная). Всё-таки интересно, чем всё закончится. А вот буду ли я знакомиться с новыми сериями Щербы - большой вопрос. Возможно, когда последняя страница четвёртой части "Лунастров" будет перелистнута, я с этим автором распрощаюсь. Но мне кажется, это маловероятно, ведь наверняка она будет ещё что-то писать по "Часодеям". А это всё-таки любимая книга детства. Куда тут денешься? Придётся читать. Эх.