Цитаты из книг автора «Наталья Щерба»

Вдруг кто-то накрыл ладонями ее глаза. Она ощутила позади чье-то легкое дыхание, коснувшееся ее правого уха. – Фэ-эш? – Ну да. Или ты думала, кто-нибудь из местных? – пошутил мальчик, появляясь перед ней. За время пребывания в долине Фэш сильно загорел, отчего его голубые глаза стали еще ярче и пронзительней. – М-да, не позавидуешь, – прокомментировал мальчик, оглядывая гору хлама. – Наверное, грустно растрачивать столь ценный дар на нудную опись имущества. Жаль, что твой отец не видит. Наверное, он сошел бы с ума от гордости. – Вот только не надо сейчас о моем отце, – вяло огрызнулась Василиса. – Как ты смог ко мне пробраться? Где живешь? Что делаешь? Вопросы так и посыпались на Фэша. – Да ничем не занимался, только виноград собирал, – пожал тот плечами. – Столько корзин перетаскал, ты не представляешь! А поселили тоже в отдельном доме, очень похожем на твой… Только он ветхий, даже дырка в крыше есть. Хорошо, что сильного дождя не было. А про тебя мне мальчишка проговорился, который с тобой работает – он всем уши прожужжал, какая ты крутая часодейка. Василиса моментально залилась краской. Тем более что по виду Фэша никогда не поймешь, когда он насмехается, а когда комплименты говорит.

дымохода и свесил ноги. На небе загорались первые звезды. Ночь обещала быть ясной и безлунной. Хрустальные грани камня поймали слабый еще астральный свет и размножили на яркие сияющие точки. Серебристое мерцание вдруг поглотило Тима, закружило вихрем и – пропало. Окружающий мир вновь обрел яркие черты. Тогда Тим попробовал сначала. И еще. И еще. – У меня получится, – громко настраивал он сам себя. – Я ухожу в тень. Через два часа он перестал различать что бы то ни было. Если бы он не ощущал в ладони ребристые края камня, то подумал бы, что давно заснул и теперь видит легкие, разноцветные сны. Но он снова и снова повторял: «Я ухожу в тень», ловил звездный свет на тонких хрустальных гранях и проваливался в более тонкий слой реальности. И вот, когда он вновь крутанул камень в ладони, чтобы поймать звездный свет, услышал рядом осторожное покашливание. Это оказалась Гемма. На ней был светлый спортивный костюм, а волосы заплетены в две тугие косички – судя по всему, она собралась на тренировку. – Мистицируешь? – улыбнулась девушка. – И как, уже получается? – Да так, – пожал плечами Тим. – А ты как меня нашла? Гемма весело сверкнула глазами. – Не поверишь, но ты устроился как раз над нашей с Аникой комнатой… И мы уже несколько часов слушаем твой голос… И не только мы, еще несколько девчонок. Тима бросило в жар. Ну надо же! Это еще хорошо, что он ничего лишнего не наговорил. – Надеюсь, вы не приняли меня за полного идиота, – усмехнулся он, стараясь сохранить равнодушно-независимый вид. Гемма улыбнулась. – Что это за камень? – Она с любопытством скосила глаза на многогранник, который Тим по-прежнему перекатывал между пальцами. – Или это секрет? – Мой талисман. Я нашел его, – сказал он чистую правду. – Камень-звезда… Помогает сосредоточиться на мистических упражнениях. Гемма покивала. – Я видела такие… Это икосаэдр, один из знаков первочастиц Вселенной. Когда-то члены ранних кланов носили с собой такие символы как напоминание, что все мы лишь часть единого целого. Правда, те камни были золотые, серебряные, черные или белые. Прозрачный в первый раз вижу. Наверное, он из Раннего Мира. Повезло тебе… А что-то еще привез оттуда? – Ничего, – буркнул Тим. Он уже пожалел, что разоткровенничался. – И будет лучше, если ты никому о нем не скажешь, – мрачно проговорил он. – Не очень хочется, чтобы забрали. – Понимаю, – заверила Гемма. – А забрать и вправду могут, это же вещь из Фамагусты, великого раннего города… Знаешь что? Я вспомнила одну мету… Не успел он оглянуться, как девчонка выхватила у него из пальцев многогранник и подкинула высоко вверх. Камень взметнулся, словно сигнальная ракета, и, на секунду пропав где-то в вышине, помчался

Настроение опять испортилось. Пока она сидит в полутемном чулане, Фэш прохлаждается с этой Юстой-капустой или как там ее зовут…

– Ну посмотрим, Юста, может, ты его укротишь. – Часовщица с неприкрытой насмешкой взглянула на мальчика. – Пошли, черноключница. Но Фэш крепко схватил Василису за локоть: – Никуда она с вами не пойдет! Василиса уже и сама передумала говорить с Хронимарой, да еще оставлять Фэша наедине с этой говорливой Юстой. Но часовщица раздраженно нахмурилась: – Если бы я хотела причинить вред, то поверь мне, Драгоций, не церемонилась бы с вашими особами ни одной минуты. – Тогда просто скажите, что вам от нас надо, – не утерпела Василиса. – Некоторая информация, только и всего. – Мы ничего не расскажем о Змиулане, даже не надейтесь! – твердо заявил Фэш, покрепче сжимая локоть Василисы, отчего у нее сразу потеплело на сердце. Несмотря на их незавидное положение, ей было очень приятно, что друг так переживает за нее и глазастая Юста все это видит. Хронимара презрительно усмехнулась. Она одарила Фэша таким неприязненным взглядом, что Василиса сделала шаг вперед, чтобы хоть как-то защитить друга.

Неужели все можно получить? Ну, хорошо, а если… Блямц! Сверху на салфетку упала небольшая серебряная табличка, на которой чистейшим русским языком было написано: «Особам, не достигшим совершеннолетия, алкоголь запрещается». Прочитав ее, Василиса тут же залилась густым румянцем – хорошо, что никто не видит ее эксперименты.

«У нас мальчишки, к счастью, не летают», – подумалось ей.

В первую очередь человеком движет воля. И чем сильнее твоя воля, тем вероятнее совпадение твоего выбора с выбором Времени. Другими словами, чем свободнее человек, тем сильнее его воля и тем вероятнее он сам творит свое будущее.

Ты можешь всю жизнь метаться из стороны в сторону, занимаясь тем, что нравится в тебе другим. И упустить то, что нравится тебе лично.

Мир един и монолитен в своей красоте, а человек – его частица. Крохотная частица, в то же время способная улавливать движение всей системы. Ты можешь увидеть, ощутить, понять или призвать к себе любую часть мира, надо всего лишь захотеть. Быть чистым в помыслах, открытым и щедрым, готовым принимать знание и передавать его другим. Брать и делиться. Это главный закон Вселенной.

«Вот она – судьба, – тоскливо думал Гарри, – и почему я не выбрал лесозаготовки