– Да-а, – устало отозвался Фэш, невольно прикрыв глаза. – Я же его родственник. Ему нужна родная кровь… А Марк был чужим. – И вдруг добавил с горечью: – Но подходил лучше, чем клокер.
Василиса шумно вздохнула и, почувствовав, что ноги подкашиваются от какой-то неожиданной слабости, вновь оперлась на бортик с плющом.
Во дворе еще светились редкие огни – это ученики расходились по комнатам после празднования. Главная Башня с ее светящимися комнатами выглядела уютным домом, этаким добрым старинным замком. И как-то не укладывалось в голове, что в ней, на самом верху, живет великий Дух Осталы – тот самый, что уже тысячу лет крадет чужие жизни и судьбы…
– А еще ты удачно подбросил монетку, – вдруг произнесла Василиса, не глядя на друга. – Серебряный эфлар.
Фэш даже отступил в сторону от Василисы.
– Ты знаешь об этом? – Его голос напрягся. – Откуда?
– Увидела в часольбоме. Похоже, Астрагор верит в символичное значение этого события… Вот почему ему так нужен ты. А не Рок или Войт к примеру.
– Угу, ну да… Ясно.
– Жаль, что часольбом забрали, – хмуро продолжила Василиса. – Наверное, его нашел Рок, когда я побежала за мамой…
– А потом меня заперли в Пустоте, – задумчиво обронил Фэш. – А ты оказалась здесь, да еще ученицей Астрагора… Я не знаю правды, но чувствую, что у него к тебе большой интерес. Вот почему тебе очень опасно здесь оставаться.
Василиса хотела заверить, что Фэш ошибается, но вдруг вспомнила наглую ухмылку Шакла, торжествующую Елену и – слова так и застряли у нее в горле.
– Клянусь крыльями Астариуса, мне все это не нравится, – протянул Фэш. – Пожалуй, я еще останусь. Надо же тебя охранять. Вдруг опять упадешь где-нибудь. – Он вновь улыбнулся ямочками.
– Э, нет, лучше уходи, – тут же возразила Василиса.
– Уйду, когда захочу. И рыжая косичка мне не указ.
– Будешь обзываться, уйду я, – предупредила Василиса улыбаясь.
Вместо ответа Фэш вдруг придвинулся ближе, приобнимая ее за талию с какой-то новой уверенностью, и прижался щекой к ее щеке.
Василиса замерла, боясь спугнуть это мгновение. Реальность перестала существовать. Все тревожные мысли, страхи, сомнения ушли куда-то далеко-далеко, в этом маленьком уголке не осталось ничего извне, только они вдвоем, перила, увитые плющом, и яркое пламя в трех высоких стеклянных светильниках.
Секунды исчезали в прошлом одна за другой, и все радостнее пело сердце. Василисе вдруг пришло в голову, что она не прочь простоять так всю жизнь – здесь, на этой небольшой террасе, и чтобы никто не мешал…
Но вдруг Фэш дернулся, как ошпаренный, и отскочил от нее в сторону метра на полтора.