Мой иммунитет выработался, я излечился от этого пагубного чувства навсегда. Ксения осталась мне родным, небезразличным человеком, так же как и я для нее. Я испытал с ней настоящую любовь и за это чувство я ей благодарен. Но как говорится, истинная любовь бывает только раз в жизни, все остальное суррогаты, заменители. Возможно, многие меня осудят, не поймут, но мое отношение к Марине выстроено по новым понятиям и жизненным принципам. Мое отношение к ней более спокойное, без одержимости, без сумасшедшей страсти, уравновешенное. Оно пропитано уважением и взаимопониманием, без всплеска эмоций. Я пришел к выводу, что такие отношения более подходят для брака, семьи и долгой и счастливой жизни. Большая любовь быстро загорается, и так же быстро сгорает, оставляя во рту привкус горького пепла. Теперь в моей жизни все строго по выстроенному Госплану с полноценной ячейкой общества. Пусть это кажется кому-то расчетливо и цинично. Меня поймут только те, кто все это уже проходил.

Заметив нас, Ксения как всегда задорно улыбается заразительной, хитрой улыбкой. После родов она почти не изменилась. Хотя, наверное, она стала более ответственной как мать. Останавливаюсь, ставя чемодан Лины на пол. Искренне улыбаюсь в ответ Ксении, моя улыбка становится шире, потому что Ксюша не одна. У нее на руках мой крестник Александр. Да, вот так с нами играет судьба! Я крестил сына своей бывшей невесты. И сделал я это по большой просьбе ее мужа Данила. Он очень настаивал, аргументируя все тем, что если бы я не сообщил ему о том, что Ксения родила, еще неизвестно, как бы все сложилось в их жизни. Иногда мне самому становится смешно от перепутий моей жизни. Я соединил двух упрямых, гордых людей, которые погрязли в обидах и чуть не оставили прекрасного ребенка без полноценной семьи. А по факту я устроил счастье женщины, которую любил….

– Кто это у нас тут такой большой? – спрашиваю я, обращаясь к милому, пухлому малышу, который тут же реагирует на меня и тянет ко мне ручки. Забираю Сашеньку у Ксюши. Малыш тут же хватается за мои часы, тянет их на себя. Антошка радуется встрече с Ксенией, тут же расспрашивает ее когда она придет к нам. Ксения наоборот приглашает нас к себе, говоря, что нам обязательно нужно встретиться на следующей неделе. Краем глаза замечаю, как во всей этой шумихе теряется Лина, отходя немного назад, растеряно смотря по сторонам.

– Ты знакома с племянницей Марины? – спрашиваю я Ксюшу.

– Нет, – отвечает она, обращая внимание на девушку. Ты дочь Светы? – спрашивает она Лину, на что девушка кивает в ответ.

– Я Ксюша, – протягивая руку, представляется Ксюха. Лина нерешительно пожимает ей руку, немного стесняясь. – Решила навестить нашу Марину?

– Я приехала на вступительные экзамены в университет, – поясняет Лина.

– Здорово, – улыбается Ксюха, забирая у меня сына, который начинает капризничать, поскольку мои часы не поддаются ему. Отдаю Антону и Лине ключи от квартиры, предлагая подняться на верх. Остаюсь с Ксюшей наедине.

– Ну как ты, солнце? – спрашиваю ее, заглядывая в глаза.

– Хорошо. Прекрасно. Я счастлива.

– Это я и ожидал услышать. Ты просто светишься от счастья. Тебе идет быть счастливой. Я очень рад, что у Вас все сложилось, но ты же знаешь, что если что, ты всегда можешь на меня положиться?

– Конечно знаю. Спасибо. И ты тоже можешь положиться на меня, – подмигивает она мне. Ксения остается собой. Немного флирта в разговоре и загадочная улыбка в общении, не покидают ее.

– Так что ты здесь делала? – спрашиваю я, потому что она уже давно живет не в своей квартире, а в их новом доме.

– Забирала счета, проверяла все ли в порядке, – отвечает она. – Родители хотят выставить квартиру на продажу. – Ты лучше расскажи мне как ты. Как у вас с Мариной дела? И когда все-таки свадьба? – усмехается она.

– Скоро, мы не торопимся. Я строю дом в прекрасном месте от города. Наверное, и свадьбу отгуляем в новом доме.

– Хорошо. Я так рада за Вас, вы уже полноценная семья, так что, наверное, не важно когда вы узаконите свои отношения.

– И это правда, я, знаешь ли, последнее время не тороплюсь в ЗАГС.

– Началось, – вздыхает она.

– Забудь, я пошутил. – А Саша совсем не похож на тебя. Сразу видно, чей это сын, – спешу перевести тему, подмигивая малышу.

– Поверь, я это знаю. И Дан невероятно этим горд, – с неменьшей гордостью отвечает она. – Ладно, созвонимся на неделе, надо собраться всем вместе, у нас например, я приглашу Лизку с Робертом.

– Хорошо. Мы не против. Было бы здорово, – отвечаю я. Ксения кивает в ответ, подставляет мне щеку для поцелуя. Целую ее и малыша. Помогаю им разместиться в машине, машу им в след.

Поднимаюсь домой, поглядываю на часы, подмечая, что мне надо будет забрать Маришку с работы через час. Прохожу в ванную, чтобы помыть руки, резко распахиваю не запертую дверь, на мгновение застываю в ступоре от увиденного. Ангелина моется в душевой, не слыша моего вторжения из-за шума воды. Она стоит ко мне в пол оборота, под струями воды и белой воздушной пены стекающей по ее красивому молодому телу. Мне бы выйти немедленно, но я просто заворожен зрелищем. Небольшая округлая грудь, тонкая талия, стройные ножки, красивые бедра, и нежная молочная кожа. Мысленно вывожу себя из ступора, закрывая дверь. Чувствую себя извращенцем. Что это со мной только что было? Она еще ребенок, а я смотрел на нее как на женщину, словно мальчишка впервые увидел обнаженное женское тело. Надо как-то намекнуть девочке, что она живет не одна и стоило бы закрываться.

***

Мы ужинаем в нашем любимом с Мариной ресторане, на террасе с воздушными, белыми балдахинами, мягкими, удобными креслами и прекрасным видом на вечерний пруд. На улице прекрасный летний вечер, с легким теплым ветерком. Мы с Мариной сидим вместе, я держу ее руку, покручивая, играю ее кольцом, подаренным мной. Напротив нас сидят Антон и Ангелина.

– Ну что дети, вам сок или молочные коктейли? – спрашиваю я, намереваясь сделать заказ.

– Я не ребенок, и мне просто воды, – обиженно вздергивает подбородок Лина.

– Леша. Она действительно уже не ребенок. Боже, Линочка, ты на самом деле так выросла. Такая красавица стала, – говорит ей Марина. – Наверное, от мальчишек нет отбоя, – усмехается она.

–Не знаю, я не обращаю на них внимания, – покручивая вилкой, отвечает Лина.

– А вот это правильно, – говорю я. – На первом месте должна быть учеба. А все остальное потом. Кстати куда и на кого ты поступаешь?

– В институт на переводчика. В понедельник первый экзамен. Но я давно к нему готова, – уверено отвечает она.

– А вот в этом мы и не сомневались, – смеется Маришка. – Ты знаешь Леша, – обращается она уже ко мне. – Ангелина у нас большая умничка. Школу закончила с золотой медалью. И она уже знает два языка. И то, что она поступит и удачно сдаст экзамены, в нашей семье никто не сомневается!

– Охотно тебе верю, – отвечаю я. – Ты будешь просто переводчиком? – спрашиваю я, обращаясь к Лине.

– А это имеет значение? – приподнимая бровь, немного дерзко, спрашивает она, чем вызывает мою улыбку.

– Имеет. Переводчиков сейчас много, а вот, допустим, в своей работе, мне очень не хватает нормального технического переводчика.

– Нет. Бумажки, это не для меня, – заявляет девочка, устремляет на меня свой взгляд, и я ловлю его, в очередной раз, поражаясь цветом ее нереально синих глаз, которые в данный момент кажутся темнее. И я понимаю, что это не линзы.

– Ясно, подростковый максимализм и большие амбиции. Это свойственно твоему возрасту, – подаюсь вперед, продолжаю смотреть ей в глаза, сам не понимаю, зачем я это делаю, но я просто не могу не смотреть в эти нереально красивые глаза. Ангелина теряется от моего взгляда, слегка отворачивается от меня, переводя взгляд на Маришку.

– Это плохо? И причем здесь возраст? – немного обиженно, спрашивает она. – Я не подросток. И мне кажется, в любом возрасте нужно стремиться к лучшему.

– Леша! – одергивает меня Марина. – Ну что ты? По-моему Линочка права. Дети всегда должны быть лучше нас, стремиться к большему. А мы должны их поддерживать.

– Я же не сказал, что это плохо. Я тоже когда-то был таким, юным и амбициозным, но жизнь, она сама диктует нам свои правила. Мне просто кажется, что простых переводчиков много, а вот технические переводчики, сейчас более востребованная профессия. Я сам с этим столкнулся и знаю о чем говорю, но я не смею возражать и спорить. Ты права милая, дети должны стремиться к лучшему. И мы, в любом случае, должны их поддерживать, даже если они принимают неправильные решения, – я не знаю зачем я спорю с этой юной особой, но мне безумно нравится ее реакция, вздернутый подбородок, дерзкий взгляд, и то, что девочка пытается мне доказать, что она не ребенок.

– Леша, ну хватит. Ангелина не глупая девушка. И несмотря на ее возраст, она всегда принимает очень верные и обдуманные решения, – Марина спешит смягчить наш маленький спор.

– Да, может мы уже закончим обсуждать мой возраст, – смотря на меня, произносит Лина. Усмехаюсь ей в ответ. А мне нравится этот маленький белокурый Ангел с характером.

– Не обижайся, Линочка. Я не хотел тебя обидеть. Я просто высказал свое мнение. И возраст у тебя просто замечательный, я многое отдал бы, чтобы вернуться туда, в свои восемнадцать лет. Давайте, наконец, сделаем заказ и поужинаем, – предлагаю я.

Дальнейший вечер проходит в теплой, семейной атмосфере. Как только мы прекращаем обсуждать возраст и выбор профессии строптивого Ангела, девочка тут же меняется, становится улыбчивой, жизнерадостной, как и положено в ее возрасте. Марина расспрашивает ее о своей сестре, об их жизни в маленьком городке. Лина с удовольствием все рассказывает. Я просто, молча, их слушаю. В какой-то момент, я ловлю себя на мысли, что подмечаю каждое действие девушки, ее жесты, улыбку, смех, ловлю ее интонацию, перемену в голосе. А самое главное, про себя, я зову ее Ангелом. А девочка, изредка, одаривает меня своим пронзительным, чистым взглядом, но как только наши глаза встречаются, она тут же опускает свои красивые глазки вниз. И мне совсем не нравится это наваждение, которое я не могу с себя стряхнуть.

***

– Тсс. Тихо, – шепчу Марине в губы. Целую, заглушая ее стон, и одновременно пытаюсь сдержать свой. Маришу отпускает оргазм, и она смеется мне в губы, слегка прикусывая мою нижнюю губу.

– Мы как шпионы, – говорит она. – Сначала мы боялись разбудить одного ребенка, а теперь их уже двое. А так хочется покричать и не сдерживаться.

– На выходных покричишь. Отправим твою племянницу погулять или в торговый центр. Сделаем подарок девочке, обновим ее гардероб. И тогда ты накричишься, это я тебе обещаю.

– Хорошо. Мне нравится твой план.

–А так, нам придется делать это тихо. Привыкай, тренируйся, – ухмыляюсь я, нависая над ней, убираю ее влажные волосы со лба. – Когда мы поженимся, ты родишь мне, как минимум, двоих детей.

– Двоих? Мы так не договаривались, – наигранно возмущается Маришка, слегка отталкивая меня от себя. – Я соглашалась только еще на одного, мне уже тридцать лет и после родов нужно будет сделать перерыв. А там я уже буду стара для этого.

– А мы сделаем небольшой перерыв, или постараемся и сделаем двойню сразу, – подмигиваю ей, и ложусь рядом с ней.

– Ну посмотрим, смотря как ты будешь стараться, – цокает в ответ, загадочно улыбаясь.

– Ты во мне сомневаешься?

– Ну что ты, как можно в тебе сомневаться? Ты самый надежный человек в моей жизни. И я каждый день благодарю Бога, что наши пути сошлись, – притягиваю Маришу к себе, нежно целую.

– Ты мне льстишь, но мне нравится. Хочешь воды?

– Да. Принеси мне, пожалуйста, минеральной воды с холодильника, – просит Марина. Поднимаюсь с кровати, надеваю пижамные штаны. Выхожу из спальни, прохожу на кухню, в которой горит тусклый свет от подсветки. Подхожу к холодильнику, не сразу замечая, что я не один. На подоконнике, с планшетом в руках, сидит Ангелина. Я вижу ее боковым зрением, попутно открывая холодильник. И она смотрит на меня, наблюдает. И я почему-то боюсь спугнуть момент, не выдаю себя. Беру бутылку воды, пью. Достаю еще одну маленькую бутылочку для Марины. Закрываю холодильник, оборачиваюсь к девочке. И ловлю Ангела, подсматривающего за мной. Лина тут же отворачивается, уставляясь в планшет.

– Не спится? – спрашиваю я, ставлю бутылку на стол, упираясь в столешницу руками, осматриваю девушку. На ней надеты короткие, хлопковые белые шортики, широкая белая футболка, с глубоким воротом, обнажающая ее плечо. Она прячется от моего взгляда в занавесе своих белокурых длинных волос, спадающих на лицо.

– Только не говорите, что детское время уже закончилось и мне пора в постель, – Ангел вновь показывает характер, поднимая на меня глазки, убирает волосы с лица.

– Я просто спрашиваю. Что интересного пишут? – указываю кивком головы на планшет.

– Вам будет не интересно, – отвечает она, слегка улыбаясь.

– Ну, во-первых, не «Вам», а «Тебе». Мы еще на вокзале перешли на Ты. Когда девочки называют меня на Вы, я чувствую себя старым.

– Я не девочка, – упрямо произносит она, чем вызывает мою усмешку.

– Ну не мальчик же, – уже откровенно смеюсь я. Ангелина обиженно хмурит бровки, ее глазки тут же темнеют. Отворачивается от меня, вновь утыкаясь в планшет, продолжает там что-то писать. – Хорошо, ты не девочка. Девушка. Прости, просто я не вижу ничего плохого в молодости. Не стремись вырасти, твои лучшие годы только начинаются.

– И Вы…, запинается она. – Ты, тоже не старый. Сколько тебе лет? – заинтересованно спрашивает она, закусывая губку.

– Тридцать три.

– Я думаю это прекрасный возраст для мужчины, – заявляет она. Скидывает ножки с подоконника, болтая ими на весу.

– Даже так!? И чем же мой возраст прекрасен? – приподнимая брови, спрашиваю я.

– Тем, что ты уже не мальчишка. У тебя есть определенный жизненный опыт, ты уже нагулялся, но и до старости тебе еще далеко, – по-взрослому рассуждает она. – Если бы я, в данный момент, выбирала для себя мужчину, я бы выбрала тебя, – заявляет Ангел, заставляя меня сглотнуть и закашляться.

– Прости, я не это имела в виду, – растерянно оправдывается она, отводя от меня глаза. – Я имела в виду мужчину твоего возраста.

– Я понял. А тебе не кажется, что пятнадцать лет, это очень большая разница. И вообще, тебе еще рано выбирать мужчину, – делаю акцент на слове «мужчина»

– Мне не кажется. И я еще никого не выбирала. И в ближайшем будущем не собираюсь этого делать, у меня, в данный момент, другие приоритеты, – а Мариша была права, когда говорила, что эта девочка умна не по годам. Внимательно смотрю на Ангелу, продолжая улыбаться, и меня вновь начинает накрывать наваждением.

– У кого тут, какие приоритеты? – слышу голос Маришки позади себя. Она подходит ко мне, окидывает взглядом Лину, переводит слегка удивленный взгляд на меня, всматриваясь в мое лицо.