Цитаты из книг автора «Наталья Шагаева»

– Ах да, вокруг нас секс, даже там, где его нет, – цитирую его. – Да, – выдыхает в трубку. – Секс – это не просто телодвижения, которые приводят к разрядке. Это даже не секс, а так – физические потребности. Настоящий секс – он глубже, он в голове, в голосе, в химии, если хочешь. – Ты все-таки романтик, Мерзавец, – закатываю глаза, ставлю телефон на громкую связь и откидываю голову на подушку. – Нет, Нюта. Секс и романтика несовместимы. Занятие любовью – самая скучная вещь. Секс должен быть грязным, животным, жёстким, только тогда он приносит удовлетворение. – Ты противоречишь себе. – Нет. Ментально, в прелюдии, допускается ваниль и романтика, а вот дальше начинается секс.

– «Я не любил её, мне просто было в кайф, Когда она сопела мирно рядом, Читала фэнтези и слушала свой «Чайф», И провожала по утрам влюблённым взглядом. Я не любил её, мне было хорошо – Ни одиночества с ней не было, ни скуки. Мне было по фигу, их сколько там ещё, Но мне не нравились на ней чужие руки», – вдруг произносит Матвей. Слова в совокупности с его низким хриплым голосом вызывают восторг и мурашки по коже.

Глеб наклоняется, проводит носом по моему виску и волосам, глубоко вдыхая. От него пахнет коньяком, сигаретами, парфюмом и мужчиной, очень опасным для меня сейчас мужчиной. Все чувства обостряются, каждой клеточкой ощущаю его сильное тело; кажется, даже ощущаю, как его сердце барабанит мне в грудь, или это мое заходится в истерике. По телу идут волны страха и еще чего-то очень… не могу объяснить. Чего-то горячего, обжигающего, что спалит меня в пепел. – Ты пахнешь шоколадом, – вдруг выдыхает мне в ухо, касаясь губами. – Ванилью, чем-то очень сладким, – с каким-то надрывом говорит он. А я уже кусаю свои губы в кровь. Голова кружится, дрожь по телу от его горячего дыхания. – Чем-то очень чистым, не запачканным, настоящим, невинным и одновременно чем-то порочным, желанным, сумасшествием… – глотает воздух, словно задыхается. – Сексом… Самым охрененным сексом, как вечный кайф, как мой порок и мое падение. Рада, – рывком зарывается в мои волосы, сжимая их. – Девочка… Посмотри мне в глаза. Распахиваю глаза, теряя связь с реальностью, мне страшно и одновременно горячо, очень горячо, ни один парень не говорил мне таких вещей, так проникновенно и с болезненным надрывом. Я смотрю в его глаза. Но вижу только темноту, пропасть, ту самую бездну, в которую мы летим. Ой, мамочка, как страшно-то и одновременно хочется прыгнуть, ноги подкашиваются. – Выкупи у меня вопрос. Любой, на все отвечу, иначе… Меня, мать твою, накрывает сегодня… – Хорошо, – шепчу я. В голове ни одного вопроса, но я соглашаюсь. – Что ты хочешь за ответ? – Просто скажи «да» и будь послушной…

– Я перезвонил после твоего голосового сообщения, чтобы понять, что с тобой все в порядке и ты в безопасности дома. Ты говорила мне… Цитирую: «Ты обаятельная и харизматичная сволочь, которой невозможно отказать. В тебя невозможно не влюбиться». Ты просила меня попридержать коней и дать тебе возможность все осознать. Потом ты перешёптывалась с подругой. Ну это вам казалось, что вы шепчете и я не слышу. Подруга говорила, что я охрененный мужик и меня надо брать. Потом вы уже вместе просили привезти вам бутылку вина и лично познакомиться с Леной.

Реаниматолог из Александра замечательный. Меня не тошнит, и голова не болит. Не знаю, какими волшебными таблетками он меня накормил или все-таки это такой эффект от секса на кухонном столе, но я почти как новенькая. – А твои родители… – замолкаю, потому что не знаю, что хочу спросить. – Не волнуйся ты так, – усмехается Александр. – Я просто не понимаю, как себя вести. Я же дурная, могу что-нибудь ляпнуть. Тебе будет стыдно. – Нет. Мне не будет стыдно. Не нужно себя принижать. Ты открытая, искренняя, непосредственная. Такой будь, то есть собой. – Хорошо, – рассматриваю его профиль. Такой довольный, уверенный в себе. – О чем мы говорили вчера ночью по телефону? – решаюсь спросить я. – Обидно, – ухмыляется Александра. – Можно сказать, я разочарован. – О боже, что может быть хуже, чем то, что я уже наговорила?

Что бы мы ни думали о душе, о качествах, о характере, образовании и стремлениях людей, совместимость в сексе всегда стоит на первых позициях. Мы не ищем в супруге только хорошего человека, всем нужна тактильность, совместимость и удовлетворение. Без хорошего секса не получится хорошей пары. Никак, что бы вы обо мне ни думали. Это даже не цинизм, это реализм. Невозможно получить полноценную семью, потому что ваша половина знает Бродского наизусть и готовит изумительные блины; если нет секса, то нет и глубокой привязанности, и все со временем разваливается.

– Это все, конечно, здорово, Александр, – уже серьезно произносит она. – Но что-то я как-то не готова провести с вами двадцать четыре часа наедине в большом доме. – Да клянусь, я не маньяк. Нет, приставать, конечно, буду, но тебе понравится. – И что мы станем делать? Я думала, все стандартно будет: ресторан, кино… – Нет, это банально. Мы пойдем в баню, в бассейн, приготовим ужин и прекрасно проведем вечер. Только вдвоем, без публики. Забыла, я социопат?

Я ведь ни черта про нее не знаю. Ничего, кроме имени, адреса и места работы. Может, мы вообще несовместимы. Но мне сейчас почему-то плевать. Я хочу эту яркую женщину. Девочку, по сути, я старше ее намного. Не просто хочу, не для мимолётного развлечения. Не в том я возрасте, чтобы бегать за женщинами ради койки. А вот так, за несколько дней присвоить себе чужую женщину и оставить ее в своей жизни, стирая границы, которые выстраивал годами.

В ее сумочке звонит телефон, вынимает его, смотрит на экран. Обращаю взгляд на дисплей. Дима. Не отвечает, но и не сбрасывает, просто смотрит в экран, а потом и вовсе прячет телефон в сумку. Правильно. Я поговорю с ним сам, но не сейчас, а когда ты дашь мне такое право.

Аля не отвечает, но ее податливое тело, поплывший взгляд и губы, которые впускают мой язык, говорят мне «да». И я целую ее так, чтобы окончательно поплыла, потерялась во мне и забыла слово «нет». Наглею, пользуясь моментом, целую, как давно не целовал женщину, я в принципе последний год не придавал поцелуям особого значенья. Мне казалось, я уже перешёл на более циничный уровень в отношениях с женщинами и мной управлял расчет. А с этой Лисой теряю голову, как пацан, совершая несвойственные для себя поступки. Бегаю за ней, как пацан, в чувствах признаюсь, прошу о свидании, целую в грязном, обшарпанном подъезде. Аля в пижаме, тапочках, домашняя, растрёпанная, мягкая, теплая, вкусная до умопомрачения. И я понимаю, что именно этого в моей жизни и не хватает. Именно такой женщины. Я прошу у нее двадцать четыре часа, обещаю отступить, если ничего не возникнет. Блефую. За сутки она станет моей. Мне все уже предельно ясно. А этот день на самом деле нужен Але. Отпускаю ее губы, триумфально улыбаюсь, когда заглядываю в ее пьяные глаза. Это моя женщина, ее так же прет, как и меня.