Отзывы на книги автора «Наталья Резанова»

Когда я вспоминала об этой книге в первую очередь на ум пришел роман «Странник» и только уже потом «ах да, там вроде что-то ещё было».
Странник.

— Странник я! Паломник, а не вор!

Идёт война, вольный город в осаде и помощи ждать неоткуда. Губернатор, понимая, что мужчины нужны на стенах, отправляет с просьбой о спасении девушку Андриану. Она не решается назвать своё настоящее имя и становится Странником. Город спасён, но среди мирного населения много жертв, все, кто мог узнать Андриану мертвы, а барон, которого она привела на помощь, предлагает ей (точнее Страннику) стать своим помощником (шпионом). Идут годы, Странник обзаводится невероятным количеством друзей, связей, на него обращает внимание король, однако не бывает всё так гладко, как хотелось бы.
Во всей книге для меня это самое интересное произведение, запоминающееся и основополагающее. На его фоне три остальных работы кажутся слабыми и скорее отталкивают, да и не запоминаются в последствии.
Кажется, что весь роман («Странник») пронизывается мыслью, что счастье не для всех, мир не уступит без борьбы, но если вы готовы бороться, то почему бы и нет. Герои нетривиальны, сильны, но, к сожалению, раскрыты плохо. Возможно, не хватило место в знаках, возможно, фантазии, но бэкграунд есть только у Андрианы (Странника).
Вторая часть книги озаглавлена «Истории о колдовстве» и главным персонажем там является сестра бригинка Тринита. Из мелких деталей, рассыпанных по страницам, можно заметить, то это мудрая женщина, умеющая лечить людей, не брезгующая, а скорее нашедшая в этом своё призвание, помощью нищим и страждущим, примерно средних лет, крепкого здоровья и невероятного ума. Она во многом опередила свой век (в плане рассуждений, знаний).
Вместо итогов. Книга вполне себе приятная, читается легко, во многом есть над чем поразмышлять. Перевернув последнюю страницу, я не смогла уснуть сразу, а потом ещё несколько дней ходила и размышляла о судьбах героев и их поступках. Это говорит о том, что где-то там, между строк, автор смог затронуть очень важные темы. Однозначно буду перечитывать, вряд ли советовать, а обсуждать в очень узком кругу друзей. Уж очень неоднозначные мысли возникали после прочтения, что первого, что второго.

История, конечно, не знает сослагательного наклонения. Но всё равно иногда хочется хоть одним глазком глянуть, что было бы, если бы... Мне, например, давно мечтается посмотреть, что бы представляла собой Япония, если бы в её истории не случилось двухвекового периода самоизоляции. Эта книга ─ почти об этом. Хотя так и тянет сказать ─ «эти книги», потому что две её части связаны друг с другом лишь условно и представляют собой самостоятельные реконструкции. Первая часть посвящена событиям конца XVI и начала XVII века. В реальной реальности это время становления сёгуната Токугава; в реконструированной, впрочем, тоже ─ но есть нюансы. Вторая часть ─ взгляд спустя две с половиной сотни лет. В реальной реальности в это время к берегам Японии подошли чёрные американские корабли и в ультимативной форме предложили сотрудничество. В реконструированной ─ белые японские корабли подошли к берегам Северной Америки и вежливо, но громко постучались к тамошнему отсталому государству, в силу религиозных убеждений отвергающему контакты с внешним миром.

Я пишу «реконструкция», потому что мне сложно воспринимать эту книгу как художественное произведение, особенно первую, очень историчную, часть. Много действующих лиц ─ но нет героев в литературном смысле этого слова, много событий ─ но нет сюжета. У сюжета, как правило, есть начало и конец, но у исторического процесса нет ни того, ни другого, как и намерения достичь какого-либо результата; намерения есть у людей. Первая часть охватывает ровно ту часть времени, пространства и исторических персонажей, которая необходима, чтобы продемонстрировать, как и какие события привели к тому, что политики самоизоляции не случилась. Выражаясь грамматически, она начинается с середины предложения и заканчивается точкой с запятой.

Честно говоря, если бы я раньше не интересовалась эпохой Сэнгоку и окрестными годами, я бы, пожалуй, ничего не поняла. Здесь надо либо заранее знать хотя бы то, кто на ком и, главное, против кого стоял при Сэкигахара, либо на лету учиться отличать Хидэтада от Хидэёри и Хидэмунэ, Масамунэ от Масанобу и Мотонобу, Канецугу от Кагецуна и Кагетора... Идею вы поняли. В начала каждой части заботливо приведён список действующих лиц, но он не спасёт.

В «Кораблях с Востока» очень небанальная манера повествования ─ она сосредоточена не на действиях, а на решениях, этим действиям предшествующих. Вся книга, за небольшим исключением, представляет собой череду углублённых размышлений, оперативных совещаний и очень важных переговоров и в целом читается как ода эффективному менеджменту: хороший полководец выигрывает войну за годы до её начала, и не молодецкой удалью, а обучением и снаряжением войска, грамотным распределением человеческих и материальных ресурсов и, разумеется, налаженной сетью информаторов.

Тем более странное впечатление производит язык, которым это написано, донельзя поэтичный. Только приступив к чтению, я с удовольствием впилась в красивые метафоры и эффектные фразы, но уже через пару глав они потеряли всю привлекательность. Не потому, что стали хуже, отнюдь; но акцентировать каждую фразу значит не акцентировать ни одну, придавать два-три скрытых смысла каждой фразе в диалоге значит превратить её в беседу магов-телепатов из тайного общества, что может быть по-своему увлекательно, но ─ не каждый же раз, в конце концов; в какой-то момент начинает складываться впечатление, что персонажи чихнуть не могут без далекоидущего умысла (я почти не преувеличиваю), и беседа двух умных людей превращается в фарс. Такая плотность словесных украшений на единицу текста хороша в малой форме, в крупной она начинает душить.

Вторая часть написана проще, и легче, и живее. И то сказать ─ в реконструированной реальности Япония середины XIX века хозяйка бесчисленного количества островов, трёх морей и территорий на трёх континентах, передовая мировая держава (в отличие от реальной реальности, в которой в это время Японию терзали и внутренние кризисы, и давление извне), можно расслабиться и поиграть с культурой, наукой (просвещённые государства реконструированной реальности явно больше тяготеют к паровой энергии, нежели к электрической) и отсылками к Жюлю Верну.

Вторая часть меня одновременно и обрадовала, и разочаровала. Обрадовала тем, что экипаж японского корабля, в качестве наблюдателя отправленный международным сообществом к берегам расположенного на североамериканском континенте государства Галаад, наблюдает и в некоторой степени направляет события, очень похожие на те, что происходили в Японии в эпоху Бакумацу. Даже не просто похожие, а имеющие с ними прямые параллели, то есть, имея хотя бы общее представление о Бакумацу, можно предположить как разрешится конфликт, кто его переживёт, кто не переживёт, ─ и не ошибиться.

И это же меня и разочаровало. Потому что вместо представления «что было бы, если бы...» получилось зеркальное отображение, в полном соответствии с одной из метафор, которыми так богата первая часть, ─ «такое же, но другое»: Япония на месте США, США на месте Японии, а в общем и целом ничего не изменилось.

Сборник небольшой, но рассказы понравились, не буду скрывать какие-то больше, какие-то меньше, но все читала с удовольствием. А при чтении каких-то было даже жутковато.

Читала я их не торопясь, растягивала удовольствие, ведь в большинстве рассказов действия происходят под Рождество, либо нас ждало чудо или мистические нотки в происходящих событиях.

Повествование идет не о нашем современном мире, писатели нас погружали в прошлое. И это у них отлично получилось. Я побывала в разном времени, мне было интересно, так как в таких маленьких рассказах авторам удалось вложить и историю и мораль. И, конечно, я прочувствовала атмосферу того времени, она другая.

Люди в прошлом иначе относились к празднованию Рождества, верили в чудо и редко удивлялись, если в их жизни происходило что-то необычное. Благодаря этим историям начинаешь и сам верить, что черная полоса в жизни человека – это временно, найдется тот, кто тебе обязательно поможет или ангел-хранитель приведет тебе помощника. Да, да над событиями в каждом рассказе задумываешься и видишь, что авторы хотели донести до нас намного больше, чем просто поведать небольшую историю про определенного героя.

Вы побываете вместе с героями и на Святочных гаданиях, и на празднике оживших игрушек, проведете расследование с сильнейшими сыщиками тех времен. Узнаете многое о старинных профессиях (да, признаю, я многое почерпнула из сборника). Без любви счастливой и несчастной тоже не обошлось. Семейные отношения показаны с разных сторон. В одном рассказе вы увидите заботу родителей о детях, и заботу детей о родителях. В другом рассказе - усталость матери и несчастного ребенка, которого шпиняют постоянно, но все встанет на свои места и думаю, мать поймет, что все трудности временные, а ребенку нужна любовь и ласка в любом возрасте.

Хотелось бы еще отметить, что во многих рассказах главный герой – это кузнец. И вот с этим героем погружаешься в быт деревенский. Можно прочувствовать важность такого простого с виду человека, но на котором в те времена держалось многое. Чудеса чудесами, но и своими руками можно выковать счастье!

В преддверии Рождества я закончила читать атмосферный сборник, создающий волшебное настроение праздника. 

Я начала читать его в декабре, в рамках совместных чтений клуба «Книги без границ» и смаковала каждый рассказ неспешна. 

Какие-то рассказы читались легче, какие-то сопровождались разными эмоциями. Мне понравились все и каждый заслуживает отдельного обсуждения и отзыва. 

Истории погружают в прошлое, зачастую с помощью необычного слога и стиля повествования. Деталями тех времен, необычных старых слов и описаниями. 

Все это погружает в эпоху где происходит история, что позволяет еще ярче и вкуснее ее проживать. 

В каких-то рассказах я побывала на святочных гаданиях и смеялась от души. На каких-то замирало сердце от страха, где-то переживала бунт за несправедливое и жестокое отношение к главной героини. 

Особенно мне понравилась линия героев-кузнецов. Их истории покрыты тайнами и даже мистикой. Но сколько добра и преданности в них сокрыты. Преданности к труду, женщине, принципам, своему слову и делу.

Сборник пропитан волшебством. Не мало рассказов взволнуют и утешат вашего внутреннего ребенка. Ведь детская линия: веры, чуда, игрушек, сокровищ и искренности настолько ярко показана, что согревает изнутри. 

Я получила удовольствие от историй и согрелась рождественским чудом в это волшебное время сейчас! 

Благодарю за сборник и рекомендую к прочтению, к тому же за время наших чтений, сборник вышел на всех книжных площадках в печатном виде.  

"Автор был неправ!" и "Не так всё было!" - заманчивые лозунги и для писателей, и для читателей. Вот и Наталья Резанова им последовала, взявшись при этом не за кого иного, как за Вильяма нашего Шекспира, ворохом рассыпав поэмы, пьесы, сонеты, превращенные в рассказы. Главка о Лукреции аж с тремя вариантами альтернативной истории сменяется главкой о Макбете, а за ней идет король Лир. И так далее, выбирайте, какое произведение вам симпатичнее. Шекспировские образы здесь - повод отстроить собственную серию мини-вселенных.
Наталья Резанова взяла на себя сложную задачу в каждый небольшой рассказ уместить то, о чем не писал Шекспир. Это может быть геополитическая обстановка в средневековой Британии, или коварные интриги в Риме, или же культурный фон. Местами получается органично, местами текст черпает воду бортами под тяжестью всего, что на него навалено.
Еще одна задача явно стояла перед писательницей: найти неожиданный угол зрения. Где-то, как с "Гамлетом", рассказчиком выступает какой-нибудь второстепенный персонаж пьесы. Возможно, вы вообще не помните Озрика. Шекспир дает ему лишь несколько реплик. Гамлет спрашивает у Горацио: "Ты знаешь эту мошку?" И слышит в ответ: "Нет, мой добрый принц". А у Резановой он в самом центре событий. В главе по "Много шума из ничего" рассказчик - не кто-то из высокородных героев, а скромный стражник Кизил (Комиоло). В последнем рассказе появляется лично Шекспир.
Не всегда выходит удачно: тот же Комиоло у Резановой - настолько не шекспировский стражник Кизил, что мысленно совместить их крайне затруднительно.
А где-то, наоборот, тянет согласиться с писательницей: разве не правдоподобно, что за сценой "Гамлета" Фортинбрас вел собственную игру? Разве не понятно, что семейство Монтекки без всякого умиления смотрело на любовь Ромео и Джульетты?
Книга получилась требовательная: нужно держать в голове шекспировские сюжеты, не запутаться в тонкостях местной политики, вовремя догадаться, какое отношение Мак Бетад имеет к Макбету, а Груох - к леди Макбет... Читать было интересно, но сложно. Да еще писательница вовсе не намерена преподнести читателю свои истории на блюдечке. Вам дали подсказку, в какой пьесе вы оказались, а там уж сами соображайте, кто такой Паломник.
Если вычесть литературную игру, останется... все же что-то останется. Калейдоскоп небольших зарисовок, беглый взгляд цепляет картину очередной страны, очередного века - и дальше, к новым сюжетам.

Изначально я собиралась читать "Корабли с Востока" Натальи Резановой и Анны Оуэн как альтернативно-историческую книгу о Сакамото Рёме - одном из ярчайших деятелей эпохи Бакумацу (потому что альтернативно прочитала комментарий, где советовали эту книгу, и потому, что комментарий был к тексту о Рёме, и потому, что обложка книги весьма сбивает с толку - она относится к меньшей второй части). Но начала читать - и внезапно до Рёмы оказалось больше двух веков (и вся первая часть книги, в которой показывается, как Япония свернула на рельсы альтернативной истории).

Итак, "Корабли" - это альтернативно-историческая книга, в которой Япония и Америка поменялись местами. Не было двух с лишним веков изоляции сёгуната Токугава, зато на Северо-Американском континенте имеется Содружество Галаад, "государство полубезумных религиозных фанатиков", и вот как раз оно ведет эту самую политику изоляции.

Книга состоит из двух частей. Суть первой части я уже объяснила выше, но она настолько прекрасна, что просто невозможно ограничиться одной сухой фразой. Называется она "Открытая страна" - в противовес Японии из реальной истории и Галааду из альтернативной. Японская эпоха воюющих провинций (Сэнгоку) неумолимо движется к объединению страны (ну, на взгляд читателя, немножко знакомого с историей, персонажи могут считать иначе), но в результате изменения нескольких событий приводит к другому результату, чем в известном нам мире.

Кстати, авторы - молодцы, что вставили в начало список персонажей. Поначалу я немного путалась в именах, потому что, увы, не настолько хорошо знакома с историей Японии в целом и периодом Сэнгоку в частности, чтобы не плавать в нем (стыдно сказать, но чистая правда - в первую очередь мне вспомнилось аниме про Оду Нобунагу), тем более что персонажи нередко обозначаются вообще родственными связями, а не именами. А потом как-то незаметно втянулась и увлеклась настолько, что читала, что называется, на одном дыхании: очень интересный сюжет (можно зачитаться уже интернетными статьями по японской истории!), очень яркие сильные персонажи (между прочим, реальные исторические лица!) и потрясающий образный язык, когда ты видишь как вживую всех этих "драконов", "барсуков" и прочий зверинец.

Мой (и, судя по всему, авторов) безусловный фаворит - Датэ Масамунэ (второй мой фаворит - его жена Мэго-химэ), он же Одноглазый Дракон, сияющий до невозможности ярко. Полтекста можно раздергать на цитаты, одна из моих самых любимых вот.

Если посмотреть со стороны и сквозь веки, станет видно чуть иначе: гость – одноглазая ящерица тридцати трех лет, все еще удивленная тем, что удалось прожить так долго, да – ящерица, длинная, сизо-стальная, угловатая и не особенно страшная – пока не взлетит.

А следующая цитата - про Датэ Масамунэ и его жену и немножко их сына.

Хонда Масадзуми вспоминает, как – сначала ветром и огнем, потом только ветром – они прошли тогда от Сироиси до старой столицы. Как утихомиривали лагерь, как дожимали Мори, как… как в золотом, еще под вкус регента Тоётоми зале, шли навстречу друг другу высокая, очень красивая женщина в красно-белом и – на голову ниже нее – одноглазый и ломаный ящер в фиолетовом и черном, сошлись и соприкоснулись веерами: не как муж и жена, как два владетеля, равных по положению и не очень расположенных друг к другу. Раньше нужно было задуматься, каких детей воспитают эти двое. Великий господин сёгун и задумался – раньше.

Что касается истории Японии, то поначалу она не сильно отличается от привычной нам и значительно меняет свой ход лишь после ключевой битвы при Сэкигахаре, когда

Очень интересно было искать эти расхождения, заодно, кстати, узнала немало нового. Но я стараюсь обойтись без спойлеров, так что молчу.

Вторая часть "Кораблей" - "Закрытая страна", время действия - двести с лишним лет спустя первой части В нашем мире это была эпоха Бакумацу (дословно "конец сёгуната"), в альтернативном мире "Кораблей" это тоже эпоха "Бакумацу", только наоборот. Если в нашей реальности в середине 19-го века прибыли американские так называемые черные корабли под командованием коммодора Перри, то в книге к берегам Галаада прибыли японские белые корабли под командованием коммодора Кацу Кайсю.

Далее происходят знаковые события Бакумацу, только в Галааде, то есть, грубо говоря, Япония и Америка в книге, как я уже говорила, поменялись местами: Япония - процветающая мировая держава, Галаад - отсталое закрытое государство. Персонажи из Галаада имеют реальных прототипов - это японские деятели Бакумацу и последующей эпохи прогрессивных реформ Мэйдзи. И вот тут отлично видно, как здорово повеселились авторы и сколько отличных шуток придумали, и это я еще не все отсылки поймала (и для отлова части потребовалось порыться в интернете, плохо у меня с историей Японии). Перечислять аналоги ключевых событий Бакумацу в Галааде я не буду, из довольно легко узнать. Отмечу только, что авторское веселье местами буквально прорывается на страницы книги.

Галаад – закрытое государство, бывшая английская колония, в позапрошлом столетии отвоевавшая независимость. Они ревностно охраняли свои границы не только от военного вторжения, но также препятствовали любому другому проникновению иностранцев на территорию Содружества. Контакты с внешним миром были сведены к минимуму… Как там можно жить, мне никогда не понять.

Это слова одного из персонажей-японцев, который, к слову, в нашей реальности не просто понимал, а жил в подобной стране. Чувствуете иронию?

Еще одну цитату не привожу, ибо спойлерная, чтобы ее найти, нужно дочитать до конца книги.

Из исторических персонажей угадала Хиджикату Тошизо и того, кто исполняет его роль в Галааде, угадала Кондо Исами, угадала того, кто играет роль Сайго Такамори в Галааде, угадала Сайто Хаджимэ - чуть ли не с пятого его упоминания в тексте, но все же. И, конечно же, угадала Окиту Соджи, который всего раз промелькнул в книге и то в письме. Не признала, к своему стыду, Кацуру Когоро. А вот взявшего на себя роль Рёмы в Галааде я не совсем признала, потому что не случилось исторического события, случившегося в нашей реальности с Рёмой, и я засомневалась, а зря.

И да, Рёму, ради которого изначально и затевалось чтение, я таки дождалась, хотя и вторая часть не о нем, но даже не такие уж многочисленные, как хотелось бы, его появления, абсолютно все яркие и запоминающиеся, как, собственно, и он сам. О, Рёма - это Рёма всегда и везде, хоть в Японии, хоть в Америке. Очень, очень узнаваемый и колоритный персонаж.

Однако внушить господину Сакамото Рёме какое-то представление о порядке, дисциплине или хотя бы о внешних приличиях не представлялось возможным. Самый его вид служил оскорблением этих понятий. Ну что можно сказать о человеке, который явился на военный корабль в юбке веселенькой расцветки, утверждая, что это, мол, вполне официальный наряд дружественного империи королевства Гавайи, где он имел удовольствие выполнять задание Географического общества. А на замечание, что здесь вообще-то Такасаго, отвечал, лучезарно улыбаясь, что именно поэтому он здесь лавалаву и носит: при местном жарком климате – самое то!

Создавалось впечатление, что Сакамото известен во всех странах обеих Америк.

Рёма такой Рёма.

Чего мне немного не хватило, так это внезапно Сайго Такамори. Признаюсь честно, я его совсем не ждала, но после того, как он промелькнул в тексте, поняла, что как-то это маловато будет. Еще было бы интересно увидеть, как Америка докатилась до жизни такой, не только же изменение истории Японии привело к этому. Понятно, конечно, что не всему есть место в книге и многое остается за кадром - но интересно.

В целом "Корабли" мне невероятно понравились, это отличный альтернативно-исторический роман про эпохи, которые мне интересны, про персонажей, которые мне интересны, и во многом он не про физические сражения, а работу ума, причем не только в отношении персонажей. Чтобы в полной или хотя бы частичной мере оценить эту книгу, читателю также требуется поработать головой. Ну и знать хотя бы немножко историю Японии, иначе впечатление окажется совсем не тем. Абсолютно с ней незнакомым книга, скорее всего, не понравится. А я тем временем жду (примерно как появления Рёмы) "Корабли" на бумаге - в процессе чтения заказала, не приходя в сознание.

Уж мне бы, старому дураку пора бы давно избавиться от синдрома Лукьяненко. Каждый раз, когда я вижу слово «дозор» на обложке, рука непроизвольно тянется к кошельку. А вдруг это будет что-то сравнимое с первыми дозорами? – думается мне. И вот я опять облапошен издателем. Я купил очередной бездарный дозорный фанфик и к нему ещё мешок третьесортной фантастики, которую от обиды даже прочитал, ибо очень жалко потраченных денег. И опять я нашёл свою фантастическую «жемчужинку» Это - Депрессант Леонида Каганова. Добавляю писателя в свой список «интересные авторы - обратить внимание». Эта повесть поразила меня своей «антилогичной» идеей, и перевернула мой взгляд на жизнь. В каждом сборнике есть своя изюминка – надо только предварительно перелопатить тонну дерьма.
Составители включили в сборник небольшой рассказ Лукьяненко – символа монетизации русской фантастики. Теперь они могли законно разместить его фамилию на обложке, что в сочетании со словом «Дозор» гарантировало книге раскупаемость, что является, безусловно, обманом покупателя – ведь, дозор, содержащийся в сборнике отнюдь не Лукьяновский и даже не Васильевский. Повесть написана неким Алексом де Клемешье - одним из литературных негров с клеймом Лукьяненко.

Тематические сборники - страшный риск. Возможно тебе повезет и рассказы оправдают ( а то и превзойдут) ожидания, но в лучшем случае запоминаются один-два.
Эта антология - исключение. Запоминаются все и даже через много лет возникают в памяти яркие картины. Каждый рассказ берет что-то знакомое и переворачивает с ног на голову привычные сюжеты. Они пощекочут ваши самые странные предположения, развернут мимолетные предположения в полноценные истории.
В книге несколько разделов, которые могут подсказать, что вас ждет, но без сюрпризов не обойдётся.
Больше всего понравились рассказы вытаскивающие на свет второстепенных героев: "История второго сына" или "Тигры Вероны". Привычно мелькающие на заднем плане персонажи, воспринимающиеся скорее злодеями, оказываются глубокими, сильными личностями.
Интересно переиграны сюжеты известных книг, особое внимание на историю "Капитана Блада" и "Тома Сойера", веселая ирония против печального реализма.
Но самым запомнившимся рассказом стал "Кровавая мантия девицы Дередере". Так ли был виноват Макбет? Что делать, если исполнение заветного желания требует предательства собственной совести? И запомнят ли правду?
Несколько раз порывалась отдать книгу, хотя бы в библиотеку и не смогла. Слишком хорошо.

«Рождественское чудо. Антология волшебных историй» - сборник, который сейчас нужен: для настроения, для атмосферы и, конечно, для "подумать".
Под обложкой собрались рассказы разных авторов. Но самое главное, во всех историях так или иначе случается чудо под Рождество. А еще… действие всех рассказов происходит в России 17-19-х годов! Для меня это отдельный манящий плюс.

И жанр ммм – историческая мистика.
Большая часть рассказов – добрые и светлые истории. Но есть и мистический ужастик в гоголевском духе («Холодный дом» Владислава Русанова). Есть почти подростковая история, но со взрослой философией – «Ночь волшебства» Полины Матыцыной.

Есть рассказы и с печальными событиями, но с тёплым семейным счастьем в конце – «Рождество после ненастья» и «Подковка для кузнеца» Юлианы Лебединской. В первой истории действие происходит во время войны с Наполеоном, во второй – во времена возведения Херсона Потёмкиным.

Но, повторюсь, самое главное во всех рассказах – это чудо, случившееся под Рождество. Чудо, которого мы все так ждём!