Нетипичная для лесных эльфов внешность незнакомца, его пугающая неподвижность и королевская властность строгих черт притягательно некрасивого лица произвели ошеломляющее впечатление на маленького Эруаля. Принц застыл на месте, раскрыв рот и наблюдая за немой неподвижностью черноволосого эльфа.

"Когда-нибудь он должен будет пошевелиться!" – затаив дыхание, думал он.

В тот же миг незнакомец вздрогнул всем телом и открыл глаза. Ах, какие это были глаза! Черные-пречерные, но при этом ясные и чистые. Они светились какой-то внутренней мистической энергией, в их зрачках, полностью сливавшихся по цвету с радужной оболочкой, отражались блики солнечного света. Даже по эльфийским меркам это были очень красивые глаза.

Незнакомец сразу заметил следившего за ним Эруаля, отстранился от камня и, сделав шаг навстречу мальчику, приветливо ему улыбнулся. И его непроницаемо черные глаза тоже приветливо улыбнулись.

– Здравствуй. А я тебя знаю, – каким-то некрасивым голосом произнес незнакомец. По крайней мере, Эруалю так показалось, потому что он никогда не слышал, чтобы его сородичи, лесные эльфы, говорили таким голосом. – Ты – принц, младший сын Элебрута. Кажется, твое имя Эруаль. Я прав?

– А откуда вы знаете? – заинтересовался удивленный мальчик.

– Я друг твоего отца. Он много рассказывал мне о своих детях. Вас всего трое. Старший – Элспет, первый претендент на престол, средний – Феликс и ты. Я прав?

Да. Вы, наверное, очень умный? – Эруаль смотрел на незнакомца во все глаза. Несмотря на то, что тот открыл ему нехитрую тайну своей осведомленности, слова, слетевшие с его губ, казались маленькому принцу чем-то сверхъестественным и удивительным.

Черноволосый эльф мягко рассмеялся в ответ на вопрос мальчика.

– Ум – понятие относительное. По сравнению с кем-то я – мудрец, а потом найдется тот, кто назовет меня глупцом, и будет прав.

– Все равно, мне вы кажетесь очень умным. У вас глаза умные, – зачем-то добавил принц. – А как вас зовут?

– Витек.

– А вы будете со мной дружить? Мне бы очень хотелось иметь такого друга.

– Ну, если ты и в самом деле этого хочешь… – Витек снова рассмеялся.

Эруалю не нравился его смех. Он был такой же некрасивый, как и голос. Но его отчего-то тянуло к черноволосому эльфу, и он не мог противиться этому непонятному чувству.

– А почему вы такой… странный? – принц задумался, подбирая подходящее слово. – Вы эльф, но вы отличаетесь от нас. Я ни разу не видел во дворце кого-нибудь, похожего на вас. Такое ощущение, что в вас таится какая-то загадка.

– У нас у всех есть свои загадки, – улыбка не исчезла с лица Витека. – И мы, как правило, не хотим, чтобы о них узнали. Ты ведь тоже не хочешь, чтобы кто-нибудь узнал о твоих маленьких секретах? Вот и я не хочу, чтобы кто-нибудь знал мои. Но тебе я их открою. Все до единого. Не сейчас, но со временем, когда ты будешь постарше.

– А сейчас? Неужели вы не можете открыть ни одного секрета сейчас? – заинтересовался Эруаль. – Я бы хотел узнать о вас побольше. Например, что вы делали в нашем саду? Я вас раньше здесь не видел.

– Я приехал в гости к твоему отцу. Здесь я медитировал в ожидании аудиенции.

– Ауд… енц… Чего? Какое сложное слово!

– Аудиенция, – снова мягко рассмеялся черноволосый эльф. – Я ждал, пока твой отец соблаговолит меня принять.

– Значит, вы медитировали… – задумчиво протянул принц. – А как это? Это страшно? – Это больно? А вы меня научите? Или это тоже секрет?

– Нет, это не секрет. И, если хочешь, я могу научить тебя этому. С первого раза у тебя вряд ли получится, но попробовать можно.

Эруаль прислонился спиной к камню и положил на него руки. Поверхность была теплой и гладкой. Мальчик сразу же почувствовал, как его клонит в сон.

– Закрой глаза и постарайся ни о чем не думать, – произнес Витек с теми же доброжелательными интонациями в голосе. – Расслабься и прекрати ожидать чуда. Ты должен быть абсолютно спокоен и умиротворен. Больше ничего делать не надо. Духи камня сами откликнутся на твой призыв.

Голос странного нового знакомого стих. Мальчик некоторое время стоял и честно пытался ни о чем не думать, но какие-то глупые мысли настойчиво лезли в голову. Отгоняя их, Эруаль вслушивался в пение птиц, в шелест листвы над головой и шепот травы под ногами и все пытался понять, кто такие эти духи камня, как они выглядят, что скажут ему, и вообще, зачем с ними нужно общаться. Но время шло, а Эруаль так ничего и не почувствовал.

– Витек, духи не откликаются! – обиженно проронил принц.

– Ни у кого еще сразу не получалось, – услышал он рядом с собой голос нового знакомого. – Нужно искать в своей душе гармонию с природой. Сейчас ты не поймешь, что я тебе сказал. Но запомни мои слова. Придет время, и они тебе пригодятся…

"Ищи в своей душе гармонию с природой".

Даже сейчас, много лет спустя, Эруаль не забыл первого наставления своего учителя. С тех пор немало воды утекло. Витек оказался отличным наставником, маленький принц – талантливым учеником. Голос учителя уже не казался ему некрасивым, а облик – странным. Наоборот, теперь это серовато-белое лицо и далекие от звонких эльфийских нотки голоса стали ему ближе, чем лица и голоса членов семьи.

"Ищи в своей душе гармонию с природой, – Эруаль шагнул в круг и прислонился к одному из белых камней. – Может, попробовать? Может, это избавит меня от Голоса, мучающего меня по ночам?"

Принц закрыл глаза и отбросил тревожные мысли. Несмотря на то, что в его душе не было умиротворения, – только глухая ноющая боль и на самом дне – страх, – духи камня уже знали его и откликнулись почти сразу. Легкими прикосновениями они вселили в его сердце покой. Эруаль почувствовал, как его истерзанная душа успокаивается, и мысленно благословил эти мгновения.

"Увы, это все, что мы можем сделать для тебя, – шепнули духи. – Твой таинственный Голос сильнее нас, он глубоко затронул твою душу".

И духи умолкли.

Эруаль открыл глаза и отошел от камня еще более встревоженный, чем был.

"Что же мне делать? Неужели никто не сможет мне помочь?" – молодой эльф лег на землю и, закрыв глаза, предался невеселым размышлениям.

Он не знал, сколько так пролежал. Из состояния оцепенения его вывел прозвучавший откуда-то сверху звонкий веселый голос брата:

– Только утро наступило, а ты опять валяешься, траву мнешь? Как тебе не стыдно, Эруаль!

Молодой эльф сразу же открыл глаза и поднялся.

– Феликс… – растерянно проронил он, не привыкший, чтобы кто-то другой, кроме Витека, беспокоил его здесь.

Несмотря на то, что Эруаль был младше, Феликс на целую голову был ниже его ростом. Он вообще отличался миниатюрностью. У него были хрупкие девичьи плечи, изящные женские руки, красивые стройные ноги. Лицо тоже было таким, что лучше бы подошло женщине, нежели мужчине. Кожа бархатистая, нежная, с россыпью мелких, едва заметных веснушек на носу, глаза большие, янтарно-оранжевые, с чуть приподнятыми вверх уголками, ресницы светлые, пушистые, загнутые, взгляд с завораживающей поволокой. Длинные волосы густого золотисто-рыжего цвета в беспорядке падали ему на плечи рваными, торчащими во все стороны клочками (сколько себя помнил, Эруаль видел своего брата только с такой странной прической). Феликс был одет в белую шелковую рубашку, светлые штаны и короткие легкие, удобные для пеших прогулок сапоги.

Феликс чем-то напоминал маленькое солнышко, когда неожиданно приходил куда-нибудь: весь в белом и рыжий. И с неизменной чарующей улыбкой на губах. Эта привычка – постоянно улыбаться – очень нравилась Эруалю в его брате. Наверное, потому что этой самой улыбки так часто не хватало на лице самого младшего принца. С каждым годом он становился все молчаливее и печальнее, редко кто мог похвастаться, что видел улыбку этого эльфа.

– Я нужен отцу? – заглянув в самую глубь изумительных янтарных глаз брата, спросил Эруаль.

– Нет. Не застав тебя в комнате, я догадался, что ты здесь, и пришел тебя проведать, – улыбка Феликса стала чуть шире. Он смотрел на Эруаля снизу вверх из-под лохматой, криво подстриженной челки широко открытыми глазами – такими по-детски добрыми и доверчивыми! Войдя в круг мага и усевшись возле одного из камней в позе лотоса, Феликс продолжил свою речь: – Я заметил, ты часто ходишь сюда. Наверное, тебе одиноко и никого не хочется видеть. В последнее время с тобой творится что-то странное. Ты сильно изменился и внешне, и внутренне. Я имею в виду характер. Такое ощущение, что тебя что-то гнетет. Я, конечно, не хочу лезть не в свое дело, но мне больно смотреть на то, как ты превращаешься в призрак. Если у тебя какие-то трудности, поделись со мной, может быть, я смогу помочь.

Эруаль молча смотрел в честные и добрые глаза брата и думал:

"Рассказать ему? Но Феликс слишком наивно воспринимает действительность. Он не поймет, если я стану говорить, что причина моего беспокойства – бестелесный голос, твердящий каждую ночь какие-то бредни. И стоит ли пугать Феликса таким словом, как "темный"? Его брат – темный эльф. Я не представляю, как это можно сказать ему. Конечно же, я не темный! Но… Одно это слово так легко сеет в душе сомнения и подозрения! Вдруг Феликс тоже станет беспокоиться? Он очень любит и меня, и Элспета. Не приведи боги, он превратится в такую же бледную тень, как и я. Нет, причины моей тревоги не для Феликса. Если кому-то и рассказывать о них, то только Витеку. И, пожалуй, я должен это сделать".

– Эруаль! – чувствуя, что брат колеблется, позвал его Феликс. – Что с тобой?

– Ничего. Все в порядке, – встряхнувшись, проронил младший принц. – Со мной ничего не происходит, тебе показалось. Просто… депрессия. Это пройдет.

– Ты нервничаешь. Ты врешь мне. Зачем? – уголки губ Феликса досадливо опустились вниз, в доверчивые глаза закралась тяжелая печаль.

– Поверь мне, не без причины, – нехотя выдавил из себя младший принц. – Скажи, а ты не знаешь, где Витек?

– В тронном зале, с папой. Я не подслушивал, но, по-моему, они ссорятся. Ты сейчас пойдешь к нему?

– Да.

– Ты бросишь меня здесь одного? Скажи, почему ты так равнодушен к нам, ко всем, в последнее время? Мы все тебя любим и очень хотим помочь. Или мы тебя чем-то обидели?

Тяжелый вздох вырвался из груди Эруаля. Он опустился на колени рядом со своим миниатюрным, совсем "игрушечным" средним братцем и, обхватив его за худенькие узкие плечи, заглянул в глаза.

– Я тоже всех вас очень люблю, – сказал он. – Ведь вы моя семья. Ни ты, ни кто-либо другой меня не обижали. И если я сам вас чем-то обидел, простите. По-иному я сейчас не могу.

Поднявшись, младший принц вышел из круга мага и направился во дворец.