Глава 4

Таня набралась храбрости. Набиралась она её, правда, три дня. В общем, она позвонила парню из пиццерии по сохранившемуся в её телефоне номеру.

– Да? – весело спросил абонент на том конце.

Непонятно почему Таню это рассердило. Но она одёрнула себя: если она в эти дни старательно рефлексировала, это не значит, что все остальные должны заниматься тем же.

– Это Татьяна. Та девушка из пиццерии.

– А потом из гостиницы и больницы, – хмыкнул хозяин кафе. – «Ужель та самая Татьяна!»

Цитирование классики напомнило Тане об Алексее Владимировиче. Вся решимость куда-то пропала, но класть трубку ей показалось идиотским поступком, поэтому она продолжила:

– Ужель. Я хотела попросить прощения, выразить вам свою признательность и, в конце концов, узнать ваше имя.

Таня даже представила себе, как парень улыбнулся от её слов.

Но он не улыбнулся, потому что его голос, ответивший ей, был задумчив и серьёзен:

– Не скажу, что не ожидал… но… облили вы меня коктейлем очно, нагрубили в больнице опять же лично… а прощения просите по телефону. Так дела не делаются. Приезжайте, поговорим.

Таня молчала. Ей казалось, что её обидели только что. Но она не чувствовала обиды, она чувствовала стеснение. И она призналась себе: ей хотелось его увидеть.

– Но как вас зовут-то хотя бы скажете?

– Фёдор. Просто Федя нельзя, извините.

– Я и не планировала вас так называть. А вы что стесняетесь своего имени? – заинтересовалась Таня.

– Нет, я не стесняюсь. Просто люди теряются отчего-то, когда его слышат. Как вы думаете, отчего?

Таня тоже растерялась. Как и те самые люди, которых он упомянул.

– А я думаю, что им неудобно меня называть Федя. Федя звучит как-то по-детски. Мальчик может быть Федей, а мужчина нет. С Вовой, кстати, та же история.

– А как вас друзья называют? – спросила Таня.

– А давайте оставим это для личной встречи. Нам ведь надо будет о чём-то разговаривать! – радостно заключил Фёдор.

Таня кивнула, как будто он мог её видеть.

Но он понял ответ:

– А приезжайте завтра в пиццу. Скажем в час подойдёт? Угощу вас коктейлем, кстати, вы были правы. Аппарат сломался, и коктейль в тот день был не самым лучшим. Когда вы нажаловались – я специально проверил. Так что я вам в некоторой степени даже признателен.

– Хорошо, – улыбнулась в трубку Таня. – В час я приеду. А вы не забудете про меня? – тут же испугалась она. – А то я приеду, а вас нет.

Фёдор засмеялся:

– Таня, я ни в коем случае не хочу вас обидеть, но вы… вы запоминающаяся особа. Вряд ли тот, кто по общался с вами однажды, вас забудет. Верите – нет, я невольно думал о вас все эти дни.

– Это ведь не комплимент сейчас был? – насупилась Таня.

– Это была констатация факта. И я сразу попросил прощения. Не обижайтесь, но вы такая. Запоминающаяся.

– Я не обижаюсь, – буркнула Таня. – Но мне хочется это сделать, поэтому я положу трубку.

– Вы не накрутите себя? А то я завтра буду ждать, а выяснится, что я ваш враг номер один.

– Это место уже занято, – рассмеялась Татьяна.

– Я так и думал.

– Но я вполне могу его освободить, – предупредила Таня.

– Давайте тогда попрощаемся, чтобы я не сказал лишнего, а вы лишнего не надумали.

Таня отключила телефон и улыбнулась. Просить прощения не так уж и тяжело. Она вздохнул, вспомнив про Алексея Владимировича. Но он ведь и в самом деле был виноват перед ней! Не будет она просить прощения. Не будет и всё!

Таня долго не могла заснуть в эту ночь, ей вдруг показалось, что этот Фёдор уж слишком был с ней любезен. Ведь она его обидела, облила коктейлем, оскорбила даже. А он любезен. Что-то тут было не так! Наверняка, он замыслил какую-то гадость: опозорить её публично, например. Как она сделала. Око за око. Таня представляла в своей голове разные варианты развития событий и мысленно готовилась отразить нападение. Она, было даже, подумывала и не ехать вовсе. Но благоразумие то и дело брало верх над доводами паранойи. Таня решила всё-таки поехать, но при этом быть на стороже.

Жизнь, как всегда, внесла свои коррективы в Танины планы. Утром ей позвонила мамина соседка – тётя Валя– у Таниной мамы случился инсульт. И Таня, конечно, помчалась в абсолютно другом направлении, в город своего отрочества, к маме, в больницу.

Глава 5

Когда Ольга наконец-то взяла трубку, Таня уже была на грани отчаяния: первый рейс автобуса до города её детства-отрочества отменили, она узнала об этом, позвонив в кассу автовокзала, а следующий рейс должен был быть только днём.

– Оля! Ты сможешь отвезти меня к маме?

– К маме? – удивилась Ольга. – У тебя же свидание с этим кафешником! Ты сама вчера говорила. Ты передумала? Сбегаешь?

– Я? Нет, Оля, – заревела Таня. – У мамы инсульт, её соседка позвонила. А автобуса нет. Ты сможешь меня отвезти?

– Чёрт! – ошарашенно воскликнула в трубке Ольга. – Меня в командировку отправили совершенно неожиданно прямо с утра. Бери такси, езжай на такси.

– Такси? – непонимающе переспросила Таня. – Оля! Я о такси даже не подумала, спасибо тебе. Конечно, вызову такси, так и сделаю.

– Дорого, конечно, но…

– Да пусть. Пусть … мне надо ехать прямо сейчас. Ой, у меня паспорт в магазине. Сейчас сбегаю, заодно Макса предупрежу, что в ближайшее время ему придётся поработать без выходных. Спасибо, Оль. Я побежала.

– Как приедешь, сразу звони. Может помощь нужна или что-то ещё, лекарства, деньги, врачи. Что угодно!

– Да, да, обязательно позвоню. Спасибо.

Таня схватила сумку, быстро скидала в неё какие-то вещи, почти не думая, автоматически, и побежала в свой магазин. Макс был уже на рабочем месте.

– Татьяна Александровна? – удивился он. – Что с вами?

Таня, не отвечая, пробежала в свой кабинет. Макс кинулся за ней, схватил за руку:

– Где-то пожар? Или за вами гонится полиция, и вам нужно срочно покинуть страну и сбежать в Мексику?

Таня плюхнулась на стул:

– Почему в Мексику?

– Не знаю. В американских фильмах туда всё время сбегают преступники.

– Это потому что США граничат с Мексикой, – устало сказала Таня, из неё как будто разом ушла вся энергия. – Я уезжаю не так далеко. Всего лишь в соседний город. Не знаю насколько по времени. На неделю минимум. Понадобится выходной, бери. Просто закрывай магазин и всё.

– А что случилось-то? – испуганно спросил Макс. – Кто-то умер, да? Вам помощь нужна?

– Типун тебе на язык, – рассердилась Таня. – У мамы инсульт. Мне нужно к ней.

– Оо, – протянул Максим. – Вас кто-то отвезёт? Вы на чём поедете?

– На такси я поеду, некому меня везти, – Таня достала паспорт из ящика стола. – Сейчас вызову.

– А почему ваш парень вас не отвезёт? Он должен быть рядом в такую минуту. Извините, но на вас лица нет. Это как-то неправильно, что вы одна поедете, пусть и на такси.

– Максим, – Таня сощурила глаза и рассержено посмотрела на своего работника. – Нет у меня никакого парня, и вообще это не твоё дело.

– Как это нет… – начал было Макс, но вовремя остановился.

– Я вас отвезу!

– У тебя есть машина? – удивилась Таня. – Тебе восемнадцать, и ты бедный студент на подработке!

– Ну родители подарили, – нехотя ответил Макс. – Многим ребятам первую машину покупают родители. Что в этом такого?

– Да ничего. Но ты должен быть в магазине.  Я лучше на такси.

– Нет. Вы сказали, что, когда мне нужен будет выходной, я могу просто закрыть магазин, мне нужен выходной сегодня.

Таня улыбнулась:

– А ты умён, или хитёр… не решила пока.

– Поехали. Вы торопитесь, – напомнил Макс.

Машина у её продавца оказалось марки «Ауди». Таня не слишком разбиралась в авто, но знала, что «Ауди» автомобиль явно не из дешёвых. Зачем парню, родители которого могут позволить купить ему «Ауди» подработка в её магазине?

– Мой отец считает, что я должен сам пробиваться в жизни, – понял Макс невысказанный вопрос. – Я в принципе с ним согласен. Родители оплачивают мою учёбу, этого достаточно. И моя семья не богата. Машину мне купили не новую, друг отца занимается перепродажей машин, она обошлась нашей семье относительно дёшево.

– Не богатая… Но и не средний класс? – тихо спросила Таня.

Макс сделал вид, что не услышал вопроса. А, может быть, и в самом деле не услышал. Переспрашивать Таня не стала. Макс включил музыку, Таня молчала. Макс сначала пытался поговорить, спрашивал Таню о её семье, о маме, но, видя, что Таня отвечает неохотно в конце концов замолчал. Два часа пути они проехали почти не разговаривая.

Когда наконец-то они приехали, Таня уже вся извелась, она выскочила из машины, на ходу бросила Максу: «спасибо большое» и побежала к соседке тёте Вале.

Через полчаса Таня уже была в больнице и разговаривала с врачом.

– Не инсульт? Слава Богу! – Таня от облегчения опустилась на стул, хотя врач не предлагал ей сесть. Он вообще показался Тане строгим и даже злым.

– Предварительный диагноз – гипертонический криз. Вы знаете, что это такое или вам объяснить? – Тане показалось, что врач спросил язвительно, поэтому она кивнула, что знает. Она и правда знала, но так сказать, в общем.

– Ваша мама сказала, что не принимает таблеток, хотя врач ей их прописал. Вы могли бы и проследить, чтобы она их принимала. Сначала не следите за здоровьем родителей, а потом приходите и ревёте у меня в кабинете, – раздражённо сказал врач.

– Я в другом городе живу, – пролепетала, оправдываясь, Таня. – Я не могу следить. И мама нестарая. Она не жаловалась на давление. Я не знала.

– Не знала… – повторил врач. – А надо было бы знать, вам не кажется?

– Не разговаривайте со мной так! – рассердилась Таня. – Да. Я виновата, что не спросила у мамы про давление. Но она взрослый человек, и сама вполне могла знать, что если ей прописали таблетки, то их нужно пить. Она ещё молодая и не в маразме, чтобы я за ней следила.

Тане внезапно в голову пришла мысль, что мама специально не пила таблетки, чтобы с ней произошло что-то подобное, и Таня наконец забрала её жить в свой город. Таня застыдилась этих мыслей, но, зная свою маму, почти уверена была, что так оно и есть на самом деле.

– Когда я смогу её навестить? – спросила Таня.

– Вечером в приёмные часы. Расписание можете посмотреть на гардеробной, – всё ещё сердито сказал врач. – Давление мы ей снизили. Понаблюдаем пару дней, сделаем все анализы. Но следить за тем, что мама принимает таблетки вам теперь всё-таки придётся. Если, конечно, вам нужна мама.

Таня вышла из кабинета врача и уже хотела хлопнуть дверью, как взгляд её упал на табличку с именем доктора. Иванов Евгений Петрович.

Таня снова залетела в кабинет.

– Женя? Ты меня не узнал? Я Таня Носова. Я тебя тоже, прости, не узнала. Но ты с бородой и вообще… другой.

– Я узнал, – строго сказал бывший одноклассник. – Иди, Носова. У меня без тебя работы много.

Таня вышла. Неужели он до сих пор на неё злится? Ну да, она, конечно, его обидела тогда. Давно, в девятом классе ещё. Ей только-только стало легче, её мысли снова подчинялись ей. Как вдруг отличник класса, «ботаник» Женька Иванов проявил к ней симпатию. Да не просто проявил, намёками, вниманием, лёгким флиртом. Честно и откровенно Женя сказал ей, когда она шла домой из школы: «Таня, ты мне очень нравишься, давай встречаться». Таня растерялась. Тогда она ничего не ответила парню, промычав что-то маловразумительное. Она не спала всю ночь, ей стало казаться, что к ней возвращается её болезнь, мысли в голове путались и бились друг о друга. Таня поняла, что сильное душевное волнение может плохо сказаться на её психике, поэтому ей нельзя встречаться с мальчиками и влюбляться, ведь влюблённость – это всегда волнение. Весь следующий день Женя молчал, только смотрел на неё вопросительно и как-то жалостливо. А после уроков подошёл к ней и спросил: «Я тебе не нравлюсь, да? Совсем-совсем?» И тут Таня, нервничавшая всю ночь и весь день, закричала: