Цитаты из книг автора «Наталья Нестерова»

рассуждаю цинично и жестко. Но ведь мне и не семнадцать лет! Я многое повидала. На моих глазах вспыхивали бурные страсти и через некоторое время тихо, скорбно гасли. Создавались и распадались семьи. Пошлые измены соседствовали с фанатичной верностью, эгоизм соревновался с честолюбием, мужская глупость множилась на женскую вздорность, то и другое делилось на здравый смысл, нежность превращалась в терпеливость, а доброта вырождалась в благотворительность.

Романтически по десятку лет влюбленные в идеалы мужики вдруг оказываются освобожденными от многих ответственностей. Сидит на диване под портретом – и не тронь, у него была трагическая любовь. Руками не двигает, мозгами не шевелит, денег элементарно не зарабатывает, а право на это имеет! Индульгенцию может предъявить! Душещипательная история в багаже имеется. И обязательно наличествует какой-нибудь фетиш: портрет, фото, засушенный цветочек, ленточка с волос (у Игоря – мои письма). Фетиш – это их справка об инвалидности. Только редкая сволочь может на такого бедолагу окрыситься. Он любил! Он страдал

Игорю со мной было… не плохо, но и не хорошо. Идеал лучше иметь не в соседней комнате, а на расстоянии, географическом или временном. Чем расстояние больше, тем идеал дороже.

прежде чем просить. Великая любовь вовсе не отрицает прижимистое занудство – и то и другое отлично сосуществуют в одном человеке

Господа! Друзья! – начал Олег. – Я не знаю, как к вам обращаться, и боюсь не найти правильных слов. Потому что… японский городовой! – сорвался он на крик. – Это не ваше дело! Это наша с Кирой жизнь! – Он кашлянул, понизил тон: – И мы будем рады видеть вас в день нашего бракосочетания и далее на крестинах нашей дочери! – Хорошо сказал! – одобрила Люба.

Там живет один человек, – смущаясь, ответила Лика, – который давно и преданно любит Киру Анатольевну. Но у них ничего не было! – горячо воскликнула она. – В доказательство у нас есть несколько сотен писем! – Несколько сотен писем, – заметил Антон, – скорее свидетельствуют об обратном.

Давайте не ходить вокруг и поперек!

Леша шинковал продукты, Лика раскатывала тесто. Леша сотрясал в воздухе ножом и обещал, если Лика не прекратит секретничать, завести личные тайны. Лика размахивала руками в муке и оправдывалась, что личных секретов не имела и не имеет, все только чужие

Лика решила делать пиццу, которая у них называлась «Наше все». Рецепт элементарен: шинкуется все, что способно шинковаться, и вываливается из всех консервных банок содержимое на сочень теста размером с самый большой противень. На такие детали, как сочетание шпрот с солеными огурцами или вареной колбасы с яблоками, обращать внимания не следует. Главное, чтобы было чем все сверху прикрыть – залить майонезом или засыпать сыром.

и тетя Люба умчалась, как она сказала, «за трусами для мужа, а то этот олигарх в драных портках шастает, что характеризует его как верного мужа».