Цитаты из книг автора «Наталья Мазуркевич»

Вот так рушатся семьи, – глубокомысленно изрекла я, продолжая издеваться над блинами. – И не говори! Напридумывают идеальных, а потом с реальными жить не могут.

Седьмого дня двенадцатого месяца в Клязе прошли переговоры, завершившиеся полным поражением эльфийской дипломатии. Делегация подписала капитуляцию на самых невыгодных для себя условиях. Даже сумма откупных приводилась – у господина Лемана на открытие одной мастерской больше ушло. Но Арден Фалиарский лично подписал договор.

– Ладно, тогда ешь давай. А то сидишь в четырех стенах и есть не ходишь. – Хожу… – Когда я прихожу тебя пинать. Нет уж, ты у нас растущий организм. И не спорь, я у оборотней консультировалась. Так что клыки наизготовку и вперед.

И вот зачем он мне еще конфет прислал? А папа передал! Не мог своей секретарше отдать? Или маме хоть… Хотя мама фигуру блюдет… Дома наверняка, кроме брокколи, и съесть нечего. А в общаге как увидели, так на меня и насели. Им же конфета в горло не лезет, пока их хозяйка не попробует. Пришлось есть. Аника уж больно жалобно смотрела.

– Каждый месяц. И рисую. Скоро научусь папину подпись подделывать – а то дядиной уже не верят, а придворного целителя скопировать не удается.

– Маркус, а какой у тебя размер? – Защем шебе? – Парень уже начал дегустировать яства. – Надо, – отмахнулась я. – Померяю и скажу, – напряженно, но с надеждой пообещал рыжий. – Надеюсь, не на погребальное одеяние. – Что ты! Знаешь, какое оно дорогое! – успокоила я приятеля. – Но сапоги новые ты заслужил. И куртку. – А что еще я заслужил? – Парень демонстративно повернулся ко мне щекой. – Нет, пощечину не заслужил, – сообщила ему, подумав.

– Мой ребенок вырос, – с грустной улыбкой заметил папа, когда гном нас покинул. – Все дети растут. – Я пожала плечами. – Рано или поздно, но неизбежно. И пап, – я потупилась, – я хочу вернуться в Горы. Мне здесь… некомфортно. Я не хочу бросать тебя одного с мамой, но…

Уверенная, что застану экипаж по выходе, я переступила порог Лескантского отделения банка. Защита привычно мигнула, пропуская внутрь клиента. Обычных посетителей она останавливала до прихода кого-нибудь из дежуривших тут же гномов. Так что клиент и не успевал заметить, что повис в защитной паутине банка. Если он, конечно, не гном. Своих защита пропускала без лишних проволочек: вдруг собрату нужна срочная помощь или за ним недовольный эльф с луком гонится. Помнится, старые гномы рассказывали, что именно после подобной ситуации и решили поменять параметры защитной стены.

– Магистр, как вы считаете, что мы должны делать? – спросила я у старшего и самого опытного из нас участника небольшого заговора. – Учиться, – фыркнул маг. – И оставить все как есть. Нет, о своих выводах вы можете сообщить Даналану – да, я знаю, о чем вы говорили, – но делать обнаруженные факты достоянием общественности я бы вам не рекомендовал. Арден не дурак и детей трогать не станет, если вы его не вынудите. Он дорого заплатил, чтобы сохранить жизнь мальчику. Неудивительно, что он выглядит так, как сейчас. Но это его право, разделить время он мог, с кем посчитает нужным. У нас не принято осуждать чужой выбор.

Я сняла с шеи цепочку и положила в центр. Алест был бледен и, если мне не показалось, дернулся, чтобы отбежать от перстня. Маркус смотрел с выражением «ну и куда ты опять ввязалась!». Только магистр устало вздохнул, подался вперед и протянул руку к кольцу. Брать он его не собирался, но вот прощупать…