Почему-то по спине вдруг потянуло холодом, так, что Ваня обернулся к окну. Там, за ним, было жаркое летнее московское марево, и занавеска на окне не колыхалась. А холод полз по спине все ощутимей.
Дуне почему-то стало не очень удобно присутствовать здесь. Они стояли вместе – три друга, имевшие за плечами годы общения, совместную историю и свой личный четко ощущавшийся обособленный мир.
Да, она была лишней.
Она не могла быть доброй и терпимой с этой глупой женой друга. Обычно могла, а сегодня – нет. И ей самой не нравился рвавшийся наружу сарказм – словно себя роняла. В собственных глазах. Сама себе не нравилась.