Цитаты из книг автора «Наталья Краснова»

Сейчас я на секунду превращусь в черепаху Тортиллу, чтобы произнести еще один совет: «Плачь и смейся невпопад, я сама была такою»… и тут бы добавить «триста лет тому назад».

Я смеюсь не над людьми, а над ситуациями, над поступками. В моей жизни были такие ситуации, из которых было только два выхода: повеситься или посмеяться над проблемой и жить дальше. Как видите, я всегда выбирала второй вариант.

СИЛЬНО ПОСТАРЕВШИЙ БЫВШИЙ, ОКАЗЫВАЕТСЯ, НЕ ДОБАВЛЯЕТ УВЕРЕННОСТИ В СЕБЕ. ОН ДОБАВЛЯЕТ МЫСЛЕЙ «ЧТО С НАМИ ДЕЛАЕТ ВРЕМЯ».

Прошло уже больше 20 лет. Но поскольку я не слежу за бывшими, все мои бывшие парни сохранены в моих воспоминаниях именно в том виде, в котором они были на момент нашего расставания. Да, они все находятся в этом воображаемом музее под названием «Бывшие Красновой». Иногда в периоды сплина и грусти я захожу в этот музей, рассматриваю их, общаюсь с ними, а потом выхожу и запираю этот странный музей на ключ. Денис в том музее – это молодой 25-летний мужчина с русыми волнистыми волосами до плеч, хитро прищуренными голубыми глазами и железным прессом.

взрослой женщине нужна новая помада, она идет в магазин и покупает эту помаду. Если инфантильной девочке нужна помада, она клянчит у мужа, у мамы, у папы, у кого угодно, чтобы ей купили помаду. Она психует: «Муж сказал, что у него нет денег на всякую чушь! Тупой и бесчувственный! Вот разведусь с ним, вот он пожалеет!» И она разводится. А жить лучше не становится. Потому что проблема не в бесчувственном муже, а в инфантильной жене.

Удивительно, что женщины считают, что могут контролировать другого человека, хотя многие не могут контролировать даже себя и прекратить жрать после 18:0

И в мире ходят еще человек с татуировкой овсянки на выбритой голове и человек с татуировкой какао. И все думают: «Это просто Горбачев». А это татуировка какао, и он член общества любителей английского завтрака. Поэтому он Советский Союз и развалил. Потому что он не любил Советский Союз. Он любил английский завтрак.

Я не понимала другое: почему я ей этого не говорю. А она мне – наоборот. Возможно, я не говорю ей про ее бровировки (думаю, надо так называть ее брови-татуировки), потому что ее внешность – это ее личное дело. И если ей нравятся синие брови в виде двух жирных гусениц – на здоровье. И это дело никого не касается, кроме их троих: Сони и двух ее бровеподобных гусениц.

И вот что я за 39 лет успела заметить: татуировка не означает отсутствие ума, но и наличие интеллекта татуировка тоже не гарантирует.

Это ваше личное право: верить во что-то. Кто-то верит в Деда Мороза, кто-то – в гороскопы, кто-то – в себя. Правило тут одно: ваша вера должна вас делать сильнее и счастливее, а не слабее и уязвимее.