– Теперь ты понимаешь, почему надо скрывать изменение в моём состоянии? – девушка понятливо кивнула, а я продолжила, – Мариша, я ничего не помню. То есть абсолютно ничего, даже кажется, имя своё услышала впервые. Не могла бы ты рассказать мне кто я и откуда, в общем, всю мою жизнь вплоть до момента, когда меня нашел капитан.

Девушка согласно кивнула, наверное, ей и самой хотелось поговорить. Боги знают сколько времени она за мной ухаживает, безвольно, молчаливой блаженной… Взяв какое-то рукоделие Мариша устроилась на стуле с высокой спинкой возле моей кровати. Я с интересом разглядывала клубки разноцветной пряжи в маленькой корзинке, и несколько нитей, тянувшихся к уже почти готовому шерстяному носку, в руках девушки. Захотелось, тоже взять в руки спицы… Леди… интересно, я умею взять? Почему бы и нет, чем-то леди надо заниматься долгими скучными вечерами, особенно когда мужу нет никакого дела до жены. Спицы замелькали в проворных руках Маришы.

– Вы, леди Лавилия Санболина из рода Дархов. Родились на западе Мурии в маленьком городе Усон. Род ваш был знатен и предан короне. Но за последние несколько десятилетий обнищал, благодаря пристрастию второго мужа вашей бабушки к азартным играм. Ваш отец Марвел стал вдовцом, когда его жена Асилия умерла от родовой горячки, оставив ему в наследство двух дочерей. Вы леди, родились второй и никогда не отличались особенным здоровьем, но, как и ваша сестра росли жизнерадостным ребёнком. Впервые я увидела вас, когда вам было по семь лет, а мне уже двенадцать. Вашему отцу меня подарили купцы, в благодарность за протекцию самому королю. Урбан восьмой, наш кроль благоволил к вашему роду, с вашим отцом у него были отношения похожие на дружбу. В своё время, когда Урбан только взошел на престол в одной из войн которые тогда, то и дело вспыхивали у границ государства ваш отец, леди, закрыл собой короля от вражеской стрелы. В то время лорд Мавер был уже женат, и его любимая жена вскорости обещала подарить ему двух ребятишек. Король распираемый благодарными чувствами поклялся, что если у лорда появиться дочь, то его сын, которому на тот момент было уже пять лет возьмёт себе в жены наследницу прославленного рода Дархов.

–Постой, – остановила я речь девушки, – Мариша, разве ты рабыня?

– Была, моя госпожа. Я родом из Авельских южных степей, на моей родине рабство не порицается, и бывает, что продают даже родные. Так получилось и со мной. У меня была очень хорошая, но большая семья. Два года подряд в степи стояла сушь, наших животных пришлось забивать, потому что кормить было не чем. Средств, вырученных с продажи мяса хватило не на долго. В семье я была самая старшая, и много чего умела по хозяйству. Тут подвернулись эти купцы и предложили за меня хорошую цену,– девушка вздохнула расправляя узелок на нитке, подняла глаза и увидела моё нахмуренное лицо,– вы не подумайте, торговцы меня не обижали, да и в вашей семье мне было хорошо. Но рабство в Мурии не приветствуется, а потому мне сразу выдали вольную. Но я осталась в доме вашего отца, я сама пожелала этого.

Когда вам было по десять лет вы, с вашей сестрой играли в саду, а я присматривала за вами, и собирала яблоки сидя на дереве. Вы леди, полезли ко мне, я конечно должна была вас остановить, но даже подумать не могла, что случиться что-то серьёзное. Вы упали и стукнулись головой. Потеряли сознание, а когда через три дня пришли в себя… Леди Лавилия, я проплакала всю ночь, когда увидела ваш бессмысленный взгляд. Лорд Мавер приглашал лучших целителей и магов, а я стала ухаживать за вами, – Мариша вновь тихонько вздохнула, так прошло ещё восемь лет. Ваша сестра умерла, упав с лошади, когда вам с ней было по восемнадцать. Через год лорд слёг с коричневой сыпью. Король, узнав о случившимся отправил своего сына Унара свататься к вам, чтобы выполнить клятву, данную вашему отцу когда-то. Принц не знал, что случилось с вами, но увидев вас, разумеется, воспротивился воли отца. Говорят, он тогда повздорил с отцом и отправился на войну с варварами, на севере. Тем временем ваш батюшка скончался. Близких родственников у вас не осталось, только я и долги за услуги лекарей. Имение пришлось продать, и у нас остались средства, для покупки небольшого домика в пригороде Зании, столицы Мурии. Да ещё небольшой капитал на проживание. Я, конечно, зарабатывала, вышивала и стирала людям, но получалось совсем немного, и наши накопления таяли как весенний снег. Из похода вернулся принц Унар, я слышала городские сплетни о нём как о повесе и бабнике. Так прошло почти два года. Король серьёзно заболел, говорят, что невыполненные клятвы губят, может это и правда, не знаю, да только нас нашли слуги короля. Да вы, наверное, не помните, трон передаётся только наследнику, уже состоящему в браке. Король слабел всё больше и вынужден был приказать сыну, единственному наследнику короны, жениться. Так Унар взял вас в жены, ритуал был совершен в храме Матери Всеблагой. На следующий день принц короновался, и короновал вас, а ещё через день вас отправили в этот замок, разумеется я поехала с вами. Здесь сразу же к вам был приставлен лекарь, господин Кунс, говорят по протекции молодого короля. С тех пор прошло четыре года.

– Я так понимаю, брак не был концумирован. Да и сюда меня заперли дожидаться моей смерти, – заключила я, обводя взглядом свою серую комнатушку, – почему было сразу не убить.

– Ваш муж не может причинить вам вред. Вы связаны ритуалом единения перед лицом Матери Всеблагой. На вашем предплечье три браслета, такие же, как и на руке его величества. Они связывают жизнь, смерть и души двоих. Если один из супругов умирает браслеты, отвечающие за жизнь и душу супруга обычно спадают. Остаётся только этот, чёрный отвечающий за смерть. В таком случае можно жениться или выйти замуж вторично, но браслет останется до конца жизни.

Я рассмотрела браслеты, тонкие, не имеющие замка, они сидели как приклеенные к коже, чёрный, который упоминала девушка, желтый, и белый.

–Понятно, значит мы с тобой в этой тюрьме уже четыре года. Меня ненавидит собственный муж. Борон Борис со своей дочерью не могут дождаться моей смерти, а лекарь, господин Кунс потихоньку травит, – заключила я.

– Барон, конечно, не любит вас, но не думала, что, когда ни будь решится навредить.

– Уже решился. Моя головная боль, это его работа. Вчера они с лекарем приходили в эту комнату, я так понимаю, чтобы взглянуть на меня.

– Но это невозможно, я всегда закрываю двери на ключ.

– Кунс сказал, что ключ от его лаборатории подходит и к этой комнате. Я много чего интересного услышала вчера. Они обсуждали не таясь, как быстрее убить меня, в полной уверенности, что я ничего не понимаю.

– Леди, я не знала про замок,– девушка, порывисто вздохнула, было понятно, что услышанное не укладывалось у неё в голове. Мотнула головой, – надо попросить плотника сменить его.

– Нет, -отозвалась я резко, и поморщилась, от звука собственного голоса, -Мариша, надо подумать, как использовать то, что мы узнали. И менять замок сейчас, это вызвать ненужные подозрения. А то что этот ключ подходит к двери лаборатории очень даже не плохо, мне бы действительно не помешало что ни будь восстанавливающее, да и примочки для шишки.

–Леди, – Мариша закусила губу, – я кое-что знаю о травах. Ещё у вас в поместье меня учила одна старушка- травница. И, теперь у нас есть ключ от лаборатории…– она, прикрыла рот пальцами, кажется, и сама испугалось собственной смелости.

– Не смей даже думать, пробраться туда, если тебя схватят или просто заподозрят, ты и дня не проживёшь. Да и мне после этого не долго останется… чувствую себя слабым котёнком… А так у нас есть месяц, – я задумалась, успею ли я восстановить достаточно тело, чтобы сбежать из своего узилища, – Жаль, что в этом замке только ты да капитан мне сочувствуют. А капитану вообще можно довериться? – возникла мысль что можно устроить свой заговор, только я совсем не знаю капитана.

– Я вообще боюсь кому ни будь довериться. Он конечно хороший, справедливый, но…

– Ладно если считаешь, что лучше ему ничего не знать, может ты и права.

– Но леди Лавилия, вам необходимо быстрей встать на ноги! – девушка беспомощно развела руками,– но как… вы столько лет… – Мариша шмыгнула носом, с трудом справляясь со слезами, которые уже чувствовались в её голосе.

Я потрогала свою многострадальную голову, шишка стала меньше и мягче, но всё равно болела:

– Скажи, а лекарь приходит каждый день?

– Нет, первое время приходил каждый день, а теперь раз в неделю, ну или если позову, – она покосилась на мои пальцы, которые во время разговора, я разминала, – Леди, а что вы делаете?

Улыбнулась, проследив за её взглядом:

– Руки чешутся, то же за спицы взяться.

– Но вы же не умеете! – увидела мой нахмуренный взгляд, – вообще то в богатых семьях принято обучать рукоделию дочерей, но в детстве, вы не отличались особой усидчивостью, а потом… – она не стала продолжать, опустив взгляд.

– Мариша, – решила я отвлечь её от грустных мыслей, – а ты массаж делать умеешь? Кажется, что мои мышцы атрофировались совсем. Знаешь, я, когда в том колодце очнулась удивилась почему язык не ворочается, – прикусила губу заметив, как девушка ещё ниже опустила голову, утешила, блин.

– Мариш, – тихо позвала, – ты не в чём не виновата, не козни себя. За те годы что ты ухаживала за мной я ноги тебе целовать должна.

– Что вы такое говорите! – вскинулась девушка, – я простая рабыня и не должна была позволять вам…– она споткнулась о мою улыбку.

– Ты свободна, могла уйти в любой момент, и забыть обо мне как о страшном сне, но осталась, заменила мне сестру.

В голове вспышкой промелькнул давешний сон. Клетка, а потом прекрасная белая птица.

– Вы слишком добры ко мне, госпожа.

– Прошу тебя называй меня Лавилией какая я тебе госпожа.

– Так нельзя – же!

– Наедине можно, и даже нужно. Так что там с массажем?

– Я умею, меня учил лекарь из Усона, говорил, что это необходимо что б кровь не застаивалась, – она с готовностью поднялась, но тут же села на стул, растерянно глядя на меня, – а господин Кунс запретил. Матерь Всеблагая, как же я сразу не поняла, чего он добивается. Пойду на кухню налью вам мясного бульона и жира возьму для массажа. А вы поспите пока, вон глаза какие усталые.

Она отлила в кружку зелья и отворив окно выплеснула его на улицу. Тряпку с моей головы убрала, а мокрую подушку перевернула сухой стороной, укрыла и заботливо подоткнула одеяло. Я действительно устала, а потому моментально провалилась в сон.

Проснулась от скрипа отворяющейся двери. Глаза открывать не стала, это не были лёгкие шаги Мариши, скорее мужские, тяжелые, и я знала кому они принадлежат. Кунс прошел мимо кровати, погремел пузырьками на столе, удовлетворённо вздохнул: «Хорошо», и вышел, заперев за собой дверь. Разумеется, заснуть я больше не смогла. Сердце тревожно колотилось в груди. Девушка, наверное, просто не знала, что употребление зелий, контролируется. Лекарь приходит сюда, когда её нет и проверяет выполняются и его распоряжения. Сегодня он удовлетворён. Всё-таки какая умница моя служанка. Служанка? Внутри меня всё противилось этому определению. Девушка больше тринадцати лет ухаживала за потерявшей разум по сути чужой женщиной. К стати, интересно как же это случилось что разум вернулся? Неужели потому что ударили по голове? Я не слышала, что бы могло произойти такое, вот наоборот сколько угодно. И даже если это случилось у меня должен был остаться интеллект десятилетнего ребёнка, коим я была на момент травмы, а я чувствую себя взрослой женщиной. Затылок резко кольнуло, и я поморщилась.

В мгновение перед внутренним взором пронеслась картинка: высокие каменные дома в снегу. Нет, то не камень, они построены из стекла и бетона. Вокруг много людей, и одежда их другая… Я пыталась ухватить за хвост убегающую картинку, что б рассмотреть всё подробнее, но не смогла, только голова опять разболелась от напряжения.

– Леди Лавилия, вы не спите?

Увлёкшись собственным мыслями, я не заметила, как вошла Мариша.

– Мне показалось, вы устали от разговоров и сразу уснёте как я уйду.

– Я уснула, – улыбнулась девушке, – но пока тебя не было пришел Кунс. Он видимо караулит, что б тебя в комнате не было и навещает меня.

– И что? – охнула девушка.

– Ничего, пошарил по столу, удовлетворился увиденным и ушел.

– Вы испугались, Лавилия?

– Было немного. Ты покушать принесла? – я потёрла ладошки в предвкушении.

Девушка улыбнулась.

– Ты всегда так радуешься, когда я говорю о еде, – заметила, наблюдая как она наполняет тарелку.

– Конечно, раньше мне чуть не силком приходилось вливать в вас еду, – вздохнула девушка.

При слове вливать мне стало жутко не ловко. Я раньше не представляла, как мне справлять нужду. Но моя заботливая сестрёнка всё моментально поняла, она ловко засунула под меня подобие судна. Судно. Нет, пожалуй, это была просто глубокая чашка. Но откуда мне знать, что такое судно? Перед глазами моментально промелькнула картинка белого эмалированного сосуда, для с правления нужды. Я опять не смогла не на секунду задержать картинку.

Мариша вновь пододвинула меня к спинке кровати, принялась кормить. Сейчас в мой желудок упал вкуснейший мясной бульон. Хлебушка бы ещё, но просить не стала, сама понимала, что тяжелую пищу пока употреблять не стоит. Мариша позволила лечь, аккуратно ощупали голову, нахмурилась, и произнесла, устраивая на моей голове тряпку:

– Вам бы примочку из специальной травки за два дня бы рассосалась.

– Ничего, потерплю, и так уже на много легче. Я посплю немного, – не удержалась и зевнула, едва не вывихнув челюсть.

– Спите, леди, я рядом буду, – она вновь взялась за вязание, надо же, когда успела начать второй носок.

Где-то из заполненного до отказа зрительного зала слышится свист и крики: «Вставай!». Я с трудом поднимаю тяжелую голову, но перед глазами всё расплывется, не могу…

Глава 3

Открыла глаза, Мариша сидит по-прежнему на своём стуле и носок у неё связан больше половины.

– Сколько я спала? – спросила чуть хриплым со сна голосом.

Девушка посмотрела в окно, пожала плечами:

– Что-то около двух часов, – ответила и принялась складывать в корзинку своё рукоделие, – ну что теперь массаж?

Её движения как у профессионального массажиста. Сначала размяла каждый суставчик на пальцах, перешла выше. Закончив с руками, принялась за ноги. Шею и спину разминала очень бережно:

– Сейчас сильнее не стоит, – виновато прокомментировала, – надо что бы кровь разогналась, голова зажила, да и откормить вас надо, а то кожа да кости от этой жиденькой овсянки. А на ноги вы скоро встанете.

Через пару часов я лежала под одеялом чувствуя, как по телу разливается приятное тепло, как-то незаметно уснула. Вкусный запах мясного бульона заставил открыть глаза, а рот наполнился слюной, по мимо моей воли.

В дверь требовательно постучали. Мариша кинула на меня тревожный взгляд и пошла открывать. Кто это может быть? На всякий случай вытягиваю руки вдоль тела и бессмысленным взглядом упираюсь в каменный потолок. Вошел лекарь, шумно втянул носом воздух:

– Ты что, глупая женщина госпожу кормишь мясом?

– Ну, что вы, господин Кунс, вы же знаете она жевать не может, – тяжело вздыхает девушка, – я сама тут же ем вот и запах.

– Ладно, – он недовольно пыхтит и делает несколько шагов к столу, – я сегодня уезжаю, в замке меня не будет два дня. В зелья что ты даёшь госпоже будешь добавлять по три капли на порцию из этой баночки. Держи пипетку, – он недовольно хмыкнул и повернулся к двери, но едва взявшись за руку остановился и бросил взгляд на меня, – у госпожи жар?

– Мне показалось, она замёрзла, вот я камин и натопила верх меры, сейчас окно открою, – Мариша виновато склонила голову.

Наконец дверь за лекарем закрылась, щёлкнул замок.

– Чуть не поймали, – пробормотала Мариша, потом весело посмотрела на меня, – за то теперь никто не помешает в отсутствие господина наведаться в его святая святых.

Я тяжело вздохнула, ну не нравилось мне что девушка собирается сделать, а вдруг кто- то её всё же застукает. Может снова стоит её спросить на счёт капитана?

– Мариша, а как зовут твоего капитана?

– Урсун, только он вовсе не мой, – она слегка покраснела, – Он хороший, справедливый, но я боюсь ему открыться. А вообще он меня защищает от других охранников, обижать не позволяет, – по губам девушки пробежала грустная улыбка, – да не переживайте, Лавилия, я ночью пойду, в коридорах в это время тихо, а если дверь не закрывать, то шаги очень далеко слышны.

Вечером снова пришел капитан Урсун. Как и накануне девушка вышла к нему не закрыв дверей. Они тихо разговаривали, она смеялась. А потом… что-то произошло, послышалась возня, тихий всхлип, звук пощёчины. И хрипловатый голос Урсуна:

– Прости, не сдержался, – когда дверь уже закрывалась, отставляя мужчину в одиночестве.

– Мариша, – тихо позвала.

Она помедлила несколько секунд, потом подошла, щёки девушки горели это было видно даже сквозь смуглую кожу. Она тихо всхлипнула и как будто испугавшись этого звука прикрыла рот рукой, на меня она не смотрела.

– Сядь, пожалуйста, – я похлопала возле себя рукой.

Она села, пару секунд пыталась сдержаться, а потом упала мне на грудь и разрыдалась:

– Госпожа, я не смогу с мужчиной, уже никогда не смогу.

– Почему, глупышка, когда ни будь ты полюбишь по-настоящему…

Она завертела головой. А дальше я узнала жуткую историю моей верной Мариши. В тот день когда нас доставили в замок, она была растеряна. Отказавшись оставить меня на попечении королевского лекаря она обрекла себя на заточение вместе со мной. Во дворе четверо солдат предложили помощь, возможно обрати она внимание, что её осматривают с ног до головы, этого и не случилось бы. Но тогда её голову занимали мысли как ухаживать за мной в этом огромном мрачном замке. Она согласилась, что б ей помогли. Меня, сундук и узел с одеждой принесли сюда, в эту самую комнату. У девушки был только небольшой узелок с одеждой да какой-то мелочью. Меня усадили в кресло, а мою Маришу, кроткую, тихую девушку толкнули на кровать. Сначала она плакала, просила не трогать, потом умоляла отпустить, а когда на ней разорвали платье закричала, зовя на помощь. Она не помнила сколько её истязали. На крики девушки прибежал лишь капитан Урсун. Во всём замке только он заступился за несчастную, хотя эти подонки даже дверь за собой не потрудились закрыть. Наверняка кто-то ещё слышал её крики и мольбы о помощи, но остались к ним равнодушны.

Девушка замолчала, только плечи её ещё иногда вздрагивали.

– И где сейчас эти четверо солдат? – я едва сдерживала ярость.

– Нету их, – Мариша поднялась, утирая ладонями мокрые щёки, – один со стены упал, другой говорят проглотил что-то и подавился, а ещё двое просто пропали, и всё это в течении нескольких дней, – она снова глубоко прерывисто вздохнула, – я потом уже, много позже поняла кто позаботился о них.

– А, я значит всё время сидела тут как мебель, пока они тебя…– в бессилии я сжала зубы.

– Госпожа, да, вы же тогда жили как растение, не понимали ничего. Хорошо хоть вас не тронули, побоялись, наверное.

– Не госпожа я тебе, зови сестрой если сможешь простить, что не помогла, не защитила…

Было уже за полночь, когда девушка одела вместо привычных туфелек уже готовые носки и отправилась в лабораторию господина Кунса. Моя умница Мариша, такая сообразительная, в носках было совсем не слышно её шагов. Уже наваливающийся сон слетел в одно мгновение. Я привычно сжимала и разжимала пальцы, пытаясь справиться с беспокойством за девушку. Но вернулась она довольно быстро. Проскользнула как мышка в дверь, щёлкнула замком и повернулась ко мне счастливо улыбаясь:

– Госпожа, всё очень хорошо, – она показала содержимое корзинки, что держала в руках, – там всё подписано, я отлила немного настоя для примочки, и концентрата для приготовления укрепляющего состава. Но самое главное, она вытащила из корзинки пучок сухой травы, вот это в чай добавлять будем, эта травка силы прибавляет.

– Как думаешь лекарь не заметит пропажи?

– Нет, у него бутыли большие, а я помаленьку взяла, а трава вообще в углу свалена.