Цитаты из книг автора «Наталья Буланова»

Раскат рыка смолк, и гибриды застыли, ожидая оборота главы. А его все не было. В такой ситуации звериная сила и ментальные способности быстро бы подавили панику и успокоили разбушевавшихся оборотней. Но сейчас Диме предстояло полагаться только на свой ораторский дар. – Успокоились все! – рыкнул он и, балансируя голосом от рыка по наклонной, сказал: – Забыли, что грызть своих – это последнее дело? Что после всего, через что мы вместе прошли, мы способны преодолеть любое испытание? Что заставило вас впиваться в глотки друг другу? Самцов – а по-другому их сейчас и не назвать было – трясло от невыплеснутой энергии. Дима понимал, что их способно сорвать с тормозов одно слово. Что не нашедшая выхода агрессия – это бомба с таймером: все равно рванет. Вопрос только когда и куда. Для того чтобы ответить главе, нужно превратиться в человека, но гибриды были к этому не готовы. А вот женщины стали оборачиваться, рассказывать: – Все из-за вопроса продолжения рода… И чем больше из выкриков Дима понимал смысл конфликта, тем сильнее затвердевал позвоночник. Он даже обрадовался, что сейчас зверь спит, потому что, когда упомянули Веру и что от нее хотят, его натурально затрясло. Зверем бы он точно повыдергивал скелеты из тел говоривших.

Но вот странность: звуки доносились до ушей оборотней, а прорывающиеся эмоции лидера, которых было не избежать, – нет. «Неужели у Димы был такой контроль над зверем? – думал Тень. – И раз меня не задевает, не означает ли это, что кровь главы постепенно выходит из меня?» – Ее яйцеклетки особенные! Наверное, Док перепробовал этот трюк со многими, а тут повезло. Что-то совпало! – рассуждали они. Тень слышал, и у повидавшего разное наемника волосы становились дыбом. – Нужно умолять главу, чтобы он разрешил пожертвовать ей свои яйцеклетки на пользу клану! – Да! Оплодотворить лабораторно через донора со слабой доминантой, а потом подсадить нашим человеческим парам! – Но… у некоторых из нас пары – наши женщины. – Все просто: кто хочет детей, тот связывается с человечкой. Не обязательно навсегда. Уверен, наши женщины потерпят ради ребенка! Тень наблюдал за парой женщин-гибридов и понял, что сейчас кому-то надерут задницы. Две подслушивающие оборотницы аж посерели, потом быстро исчезли, а уже через пять минут пришли абсолютно все женщины клана. Стая разделилась надвое. Гибриды готовы были вцепиться друг другу в глотки. Останавливало лишь понимание, что сейчас придет глава и все разрешит, потому что почувствует по связи волны агрессии. Но шли минуты, конфликт разгорался как лесной пожар, а Дмитрия все не было. – Главе на нас наплевать! Не видите? Он получил свое! Даже не выходит, чтобы разрешить спор! – выкрикнул кто-то… «А правда, неужели Дмитрий так утонул в любви, что не желает выполнять свои обязанности? В окно, что ли, постучать?» Тень посмотрел в сторону строения вдалеке, где располагался лофт главы. Но не успел наемник решиться, как терпение клана закончилось. Глава Иных ворвался в зал и рыкнул во всю глотку. Даже без зверя внутри он агрессировал так, что клочки шерсти на мгновение застыли в воздухе, а пасти разошедшихся оборотней защелкнулись, не успев вцепиться в мясистые бока соклановцев. Опыт управления усыпить не так-то просто! Но вот как объяснить то, что почти весь клан в зверином обличье, а он наводит порядок в человеческом? Впрочем, Дима не любил бестолковых разглагольствований. Не надо быть зверем, чтобы чувствовать накал и разбушевавшуюся силу, с которой придется иметь дело.

Дима же воспринял этот жест таким естественным, что, казалось, и не заметил тактильного успокоительного. Спросил: – Теперь-то понимаешь, как тяжело оборотням, у которых пары – человеческие девушки? Если они чувствуют такую же безумную силу всех инстинктов, а половинка толкует о высоком, то, кажется, начинаю понимать.

От простыни пахло жаркой ночью, а от многообещающего взгляда оборотня – продолжением банкета. Я правда все это вытворяла? Правда-правда? Ведь должна сейчас мучиться стыдом, так где же он? Почему все кажется естественным и правильным? Я попыталась шевельнуться и почувствовала голод, но уже не такой дикий, как раньше. Моя рука, словно живя собственной жизнью, по-хозяйски легла на грудь главы Иных – не успела я и глазом моргнуть. – Да что со мной? – Словно ошпарившись о тело оборотня, я убрала руку. Дима поймал мою кисть, крепко сжал и поцеловал, будто чемпион – кубок мира. – А это все, дорогая моя, твои инстинкты. Приятно познакомиться! – В каком смысле? – Я обратилась в слух. – В прямом, – забавно втянул воздух Дима, будто изображая меня. – Теперь ты словно в шкуре оборотня, и я чертовски этому рад. Судя по виду – не соврал. Рад до чертиков! А я не могла никуда смотреть, кроме как на губы и тело оборотня. – И чему же тут радоваться, если я не могу себя контролировать? – Я покрепче сжала руки, которые так и чесались от желания дотронуться до оборотня. – Меня полностью это устраивает. Особенно то, что было ночью. – Дима взял мои руки, раскрыл ладони, а потом рукой придвинул за талию к себе. Я не смогла не ответить на призыв тела – меня всю выгнуло от желания. Да что же это такое? Что за капельница желания? – Почему тебя так не… колбасит? – нашла я простое и очень характерное слово. – Что мне влила Альбина? Это точно она! Намешала что-то, а мне теперь расхлебывай. – Колбасит, – прижал к себе еще сильнее Дима, шепча в губы. – Еще как. Просто я сдерживаюсь. И дело не в капельнице. Точнее, она помогла твоему организму восстановиться, и теперь он работает в полную силу, а не в экономичном режиме. – Как мне… сдержаться? Я… – А зачем тебе это делать? Меня все устраивает. – А меня нет.

– Мы все изучим. Так как мы сами пострадали, то и тестовая группа у нас всегда под рукой, вас дергать не будем. Мы обязательно найдем решение. – Вызывайте сюда вашего главного, – сделал свой вывод гибрид. – И лучше сразу с решением, которое меня устроит. Иначе я напрямую отсюда еду в МСО.

Логово лис пряталось в подвале одного из комплексов новостроек. Настоящая нора рыжих под городом, с огромной сетью ходов. Что Коту, что Диме никогда не было уютно там, даже несмотря на то, что глава Иных был наполовину медведем и млел от берлог. Да и отношения с лисами всегда качало, словно на волнах. Слишком непредсказуемые были товарищи – граждане рыжие. Вот и сейчас удивили: никто даже не встретил. Толстенная дверь с кучей затворов открыта нараспашку, по полу стелется дым. Мелькают тени, носятся вокруг.

– Это же был Леша? – спросила я у двух зверей позади, не сомневаясь в их разумности.

Мне очень не хватало взгляда со стороны и информации. Единственной, кто мог дать в относительном количестве и то и другое, была Тамара. Она пусть и была априори на стороне оборотней, но казалась мне самым верным источником, который только можно найти.

Черный волколис, до этого практически распластанный по полу, медленно поднялся на ноги, но голову так и оставил пригнутой. Разве что чуть набок повернул, глядя на меня с непередаваемым выражением морды.

Я еще никогда не испытывала такого холодящего душу страха, как сейчас. – Вера, для начала вам нужно успокоиться. Ребенок чувствует тревогу… – не успела врач договорить, как меня изнутри словно залила энергия тепла, а вокруг стало происходить необъяснимое. Альбину невидимой волной отпульнуло на стуле к стене, Тень скрутило клубком, а Дима будто сжался вдвое. С улицы послышался нестройный скулеж. Раз – и Тень на глазах обернулся в черного волколиса, а снаружи донесся шорох, а потом под самыми окнами раздалась смесь призывного волчьего воя, медвежьего рычания и визга диких кошек. Кажется, снаружи все обернулись в звериные формы и собрались под окнами, жалобно скуля и просяще воя. Один только Дима не перевоплотился, но исходил седьмым потом. Напряжение сквозило в фигуре, но он все равно шел ко мне, глядя в глаза. Каждый шаг будто стоил ему года жизни. Тяжело подволакивая ноги, двигаясь будто через желе, он подошел ко мне и рухнул на колено рядом, обхватив мои ноги. – Вера, т-ш-ш, я здесь… Все хорошо. Мы со всем разберемся… – шептал через силу Дима каждое слово.