Глава 2

В итоге они всё-таки отправились гулять и общаться. Неудобно стало отказывать, некрасиво. Рита не любила прогулки по рекам и каналам, экскурсии по центру города, всей обязательной программы гостя Санкт-Петербурга. Наелась в детстве, наверное.

Мама постоянно водила маленькую Риту по музеям и выставкам, надеясь вырастить разносторонне развитую личность, а выросло… то, что Рита видит каждый день в зеркале. Бары, пабы она тем более не любила, скорее потому, что с трудом переносила алкоголь, а что там делать трезвой? Смотреть, как хмельные дамочки вьются вокруг её не менее хмельного мужа?

А всё получилось отлично, даже весело. Красава проигнорировал предложение прогуляться по так называемому парадному Петербургу, они пошлялись по улочкам Васильевского острова и заглянули в камерное кафе. Потом добрались до Летнего сада, посидели на скамейке, слушая байки Олега, не спеша прошлись по набережной Фонтанки, игнорируя памятные места и имена архитекторов, оставивших свой след в архитектуре города, наслаждались хорошей погодой и общением, а потом всё-таки зашли в паб. Рита заказала чай, Серёжа пиво, как и Олег. Рите предложили сидр. Она было отказалась, но попробовав, согласилась. «Вкусно, сладенько», – так сказал Олег, и правда было сладко, и пахло приятно, алкоголя совсем не ощущалось. Вот только Рита не помнила, как они добрались домой.

Какими-то урывками помнила такси, магазин рядом с домом, точно осталось в памяти, что Евсеев поехал с ними – настолько дружно они проводили время, что захотелось еще, и почему-то решили продолжить дома. Рита даже что-то приготовила, хотя, что она могла сделать в таком-то состоянии, а потом уснула на кухне, уткнувшись носом в плечо Серёжи. Он же и отнёс её в спальню, уложил в кровать, приговаривая: «Алкашка юная, три глотка, и нету Нюшки», потом поцеловал и ушёл отмечать встречу.

Утром голова болела так, что Рита не могла ее повернуть, в животе тянуло, тошнило. Интересно, как люди пьют крепкие алкогольные напитки и не умирают утром? Серёжи рядом не было, Рита встрепенулась, интересно, где он? Привстала, выдохнула с облегчением. Дома! Джинсы валялись у кровати, постель с его стороны примята, значит, ночевал дома, с Ритой, а не отправился искать приключения, пока она вырубилась пьяная.

Рита поворочалась, пришлось вставать. Преимущество оральных контрацептивов в том, что всегда знаешь, когда наступят критические дни, и в этот раз всё началось как по часам. Захватив смену белья, Рита отправилась в ванную, дверь была приоткрыта, у раковины стоял Серёжа.

Рита скользнула внутрь, дёрнула шторку ванны, включила воду.

– А где «доброе утро»? – сияя, проговорил Серёжа и тут же захватил в объятья Риту.

– Кому как, – пробурчала Рита, пытаясь скинуть руки и увернуться от поцелуя. Она даже зубы ещё не чистила.

– Неужели так плохо? – Серёжа легко провёл пальцами по лбу, убирая пряди рыжих волос, которые лезли Рите в глаза и в рот. – Бедненькая моя Нюша, – прижал к себе и погладил, как ребёнка. – Давай, я тебе спинку потру, и всё пройдёт.

– Не пройдёт, – буркнула Рита и полезла в ванну, устраиваясь под струями тёплой воды.

Действительно, стало легче, особенно когда Серёжа встал рядом и стал намыливать гель прямо на Ритино тело, руками, поглаживая и нажимая на какие-то точки. Даже голова перестала болеть.

Серёжа нагнул Риту вперёд, прогнув в талии, и ухватился за бёдра, потираясь о голую попу.

– У меня эти дни, – Рита начала извиваться. – Ты же знаешь. – Она словно извинялась за всю женскую физиологию, будто сама их придумала.

– Блин, Нюшенька, давай, я так завёлся, что мне теперь делать?.. – Голос у Серёжи был по-настоящему расстроенным.

Действительно, он завёлся, Рита это понимала, да и видно было отлично, Серёжа ведь разделся перед тем, как зайти под душ. Она вздохнула, хотела сказать, что перебьётся, потерпит. Не было у Риты настроения на оральные ласки, да и тошнота ещё не прошла до конца, к тому же не так уж она и любила это дело. Скорее терпела, не отказывать же, это глупо и как-то по-детски. Только резко вспомнила, что именно сегодня, через три часа родительское собрание по поводу предстоящей поездки на спортивную базу. Вести его будет Серёжа, он же и повезёт малышей. И там будет Юлия Павловна, ко всему прочему, она ещё и глава родительского комитета. Непременно станет крутиться рядом, подставляться, провоцировать…

Рита вздохнула, кивнула и опустилась на колени.

– Только быстро, ладно? – прошептала она Серёже.

– Конечно, как скажешь, – тут же согласился и провёл головкой по губам. Рита вздохнула ещё раз и сделала всё, чтобы муж «вышел из дома с пустыми яйцами» Всё-таки, пусть небольшая, но гарантия…

Выскочила из ванной комнаты Рита первой, одёргивая на ходу коротенькую трикотажную сорочку с изображением той самой Нюши из Смешариков, Серёжин подарок, и отправилась на кухню, нужно было успеть приготовить завтрак.

Спиной к проходу, лицом к раковине стоял мужчина и мыл грязную посуду. Рита замерла. Евсеев! Он остался у них, ночевал, а Рита и не знала… Теперь посуду моет на её кухне и наверняка думает, какая же Рита свинюшка, точно Нюша с ночной сорочки.

Олег обернулся, нахмурил брови, оглядывая Риту с головы до ног, а она так и стояла, не в силах повернуться и уйти или поздороваться. Только густо краснела, готовая зареветь от стыда. Даже не сообразила, что в таком виде стоять перед посторонним мужчиной нехорошо. Ведь Олег всё слышал! Слышимость в их доме была отличная, а дверь в ванную Рита, точно помнила, была приоткрыта. Кухня в нескольких шагах, не услышит только глухой. Ничего особенного не случилось, уговаривала себя Рита, они с Серёжей семейная пара, и вообще, Рита не знала, что у них посторонний в доме… но…

– О, хозяйничаешь, – услышала она за спиной голос Серёжи и тут же отмерла, бросилась в спальню переодеваться. Руки тряслись, щёки горели, пульс зашкаливал. Не знала Рита, каким должен быть пульс у здорового человека, но так у неё не колотилось сердце даже на тренировках.

Но трясись, не трясись, стыдно или не стыдно, а на кухню идти нужно. Кормить завтраком мужа, гостя, самой что-нибудь проглотить. Ничего ведь не произошло! Рита в душе была с мужем, а не с соседом! Надо собраться духом и выйти.

– Рита, Ритуль, – услышала с кухни. – Ритик, мы тебя ждём! – Серёжа звал и одновременно о чём-то переговаривался с Евсеевым, иногда они смеялись.

Рита долго красилась, стояла у зеркала, и водила кисточкой по губам. Больше подкрашивать было нечего. Брови она корректировала на прошлой неделе, ресницы ламинировала и вовсе на днях. Увлажняющий крем и блеск для губ на этот раз заняли уйму времени, как и волосы. Расчесать, собрать в хвост.

– Нюш, тебе плохо, – Серёжа вошёл в спальню и озадаченно посмотрел на Риту. – Если плохо, может, дома останешься? – посочувствовал он.

– Нормально. – Рита поджала губы. – Ты почему не сказал, что Олег у нас?

– Да как-то не подумал, что ты не помнишь… – Серёжа нахмурился. – А что такое?

– Он слышал нас, – горячо прошептала Рита.

«А ещё видел меня в ночнушке с дурацкой Нюшей!» – это она подумала.

– Ну и что? – Серёжа пожал плечами. – Он не из полиции нравов, и мы, между прочим, женаты. Пойдём, Олег завтрак приготовил.

– Сам? – Рита удивилась.

– Сам. Он же ведь женат, так что всё делает сам, это мне повезло с тобой, а Олежек у нас птица вольная, – Серёжа заглянул в зеркало через плечо Риты. Она скользнула взглядом по отражению. Красивый он всё же, никогда Рита к этому не привыкнет. Как актёр или звезда.

Они быстро позавтракали. Олег сделал яичницу с овощами и кусочками колбасы, что нашёл в холодильнике, Рита успела помыть посуду, потом вышли из дома и прыгнули в маршрутку. Рита всё время смотрела по сторонам и держалась рукой за мужа, отворачивая лицо от Евсеева. Впрочем, он на неё тоже не очень-то смотрел. Пару раз вежливо улыбнулся, задал несколько дежурных вопросов, подал руку при выходе из микроавтобуса – Серёжа замешкался, помогая какой-то мамочке с малышом в коляске, – а в целом не замечал Риту. Может, она и накрутила себя, ничего он не слышал, вода ведь шумела – и у него, пока он мыл посуду, и в душе.

Серёжа отправился в клуб, Евсеев попрощался, договорились встретиться ещё разок до отъезда на базу, а Рита пошла домой, вернее, к родителям. Она так и держала ключ от их квартиры у себя в сумочке и приходила в любой момент, когда хотелось поболтать с папой или переждать время, как сегодня. После собрания нужно съездить в торговый центр за вещами к лету. Что-нибудь простое и недорогое, для спортивной базы.

Глава 3

Мама ожидаемо была дома, варила клубничное варенье. На столе размораживались стейки из говядины, россыпью лежали свежие овощи и зелень в упаковках. К приходу папы будет готов шикарный ужин, как и всегда.

– Ты почему такая бледная? – с порога спросила мама, даже не здороваясь. – Беременная?

– Нет. – Рита вздохнула и подумала, что время можно было переждать в кафе, несмотря на усиливающуюся боль и тошноту. – У меня месячные, первый день.

– Дорогая моя, это уже не смешно, – мама смотрела с осуждением, Рита съёжилась, как всегда, когда мама чем-то недовольна. Сейчас она раздосадована тем, что Рита не беременеет. А если узнает почему…

– Я запишу тебя к Якову Соломоновичу. – Мама поджала губы. – Этому должна быть причина! Он лучший репродуктолог города, а может, и страны, он обязательно разберётся с этим вопросом. Может, тебя давно пора лечить! Совсем не заботишься о своём здоровье. Ты вообще о чём-нибудь думаешь, дорогая моя? Почему даже об этом должна переживать мама?

– Не надо думать. – Рита вздохнула. – И записывать никуда не надо. Потом… осенью, если не получится… – Рита ещё больше вжала голову в плечи.

– Как это «не надо»?! – возмутилась мама.

Если мама решила, что надо… Но ведь этот неведомый Яков Соломонович поймёт в чём дело, по-другому быть не может, врач не мама и не муж, его не обманешь. Что тогда делать Рите? Как выдержать напор? Риту затошнило во сто крат сильнее, она рванула в сторону туалета, только успела упасть на колени, как вылетел весь завтрак. Голова заболела сильнее, живот и вовсе, казалось, разрывало.

– Ох, горе ты моё, – прокомментировала мама ситуацию, подавая полотенце в ванной. Рита умылась и почистила зубы.

– Мам, правда, не надо к врачу, мы через неделю уезжаем на базу, а там наверняка очередь, анализы…

– А вот это правильно. – Мама одобрительно кивнула. – Поезжай с мужем, всегда нужно быть начеку. Одиноких женщин много, за таким, как твой Сергей, всегда будут увиваться.

– Я лягу? – Рита вопросительно посмотрела на маму. Знала она, прекрасно знала, что вокруг её мужа вьются женщины, ластятся, предлагают в открытую, откровенно намекают. Хоть Рита и была почти всегда рядом, но никакой уверенности, что Серёжа не соблазнится у неё не было. Но всё равно, почему-то хотелось услышать, что это за ней будут увиваться мужчины, а Серёже надо быть начеку…

Проснулась Рита от разговора на кухне, её комната была рядом, а дверь приоткрыта. Голос у мамы был громкий, как и у гостьи, маминой подруги Нелли Борисовны.

– К врачу, конечно, надо, – говорила Нелли Борисовна. – Всё-таки здоровье – дело серьёзное, пропустишь что-то, всю жизнь локти кусать будешь, но всё же я твоего напора не понимаю и не одобряю. Риточка – сама ещё ребёнок, зачем ты давишь на неё? Какая необходимость рожать в двадцать два года?

– А когда рожать, в сорок? – воскликнула мама. – И потом, что ей ещё делать?

– Жить, путешествовать, в интернете этом сидеть, на дискотеки ходить, с мужем общаться, с друзьями, чем ещё молодёжь занимается?.. Мои постарше, я уже и не помню, какими они в двадцать были, но детей точно не хотели.

– Жизнь прожигать, одним словом, – подвела черту мама. – Ох, Нелли, тебе ли не знать, сколько сил я вложила в Риту, сколько средств. Школы, занятия, репетиторы, иностранные языки, музыка, художественная школа, экскурсии. Где это всё? Как в пропасть ухнулось. Ничего не знает, не умеет, не может. Думала, хоть замуж выдам хорошо, да спать спокойно буду. Вот, за Матвея твоего. Ей бы тогда только хорошей женой быть пришлось… а уж это-то она бы смогла, при таком-то мужчине! И что? Даже тут опростоволосилась! Я ей уже и шортики покороче на тренировку давала, а она смотрит, как бревно, ей-богу! Зато нашла себе принца, мало того, что голь перекатная, так ещё и бабы на нём гроздьями висят, каждая готова ноги раздвинуть. Разве удержит моя кулёма мужа?.. Да никогда! А с ребёнком, может, и получится что… будет погуливать, но развестись не разведётся.

– Поражаюсь я тебе, Вера. Рита у тебя умница, домашняя девочка, по мужикам не шастала, с компаниями дурными дел не имела, не курит, не пьёт, работает. Тебе каких высот нужно? Не все Софьями Ковалевскими рождаются, кто-то должен быть нормальным человеком.

– Что-то в твоей семье…

– В моей все разные, и не всеми я довольна, но указывать, а тем более давить не могу. Они всё равно сделают по-своему, а я врагом останусь. Других детей у меня не будет, внуков тоже.

– А могла бы и вмешаться! Вот, хотя бы, когда Миша женился на этой своей… Знаешь ведь, что она сделала!

– Ничего я не знаю, знать не желаю и в штаны к взрослому сыну не полезу! Сами выбрали, сами женились, сами живут. Зато и ругаются тоже сами, меня не вмешивая. И ты не вмешивай. И не вмешивайся. По-дружески тебе советую, перестань давить на Риточку. Как она у тебя вырастет, если ни в институт без твоей руки поступить не может, ни с мужем разобраться. А то, что ты в неё вложила, всё равно на пользу пошло или пойдёт ещё.

Рита быстро выскочила из дома, только и успела, что брызнуть холодной водой в лицо. Ничего нового Рита не услышала, всё это мама говорила и ей, и не один раз. Мама действительно много занималась с Ритой в детстве, в какие только кружки не отдавали её и все впустую. Слуха у Риты не оказалось, как и способностей к рисованию, языкам и математике.

Но мама не отчаивалась, она водила Риту на занятия в музеи, занималась её общим развитием, учила этикету, пропихнула её в «сильную» гимназию, где Рите было невыносимо сложно учиться, и к концу одиннадцатого класса учителя непрофильных предметов часто ставили ей тройки из жалости.

И с Матвеем как-то глупо получилось. Тогда мама сказала, что у Риты слабые мышцы спины и проблемы с крупной моторикой, к тому же, она становится привлекательной девушкой, а значит, может подвергнуться домогательствам мальчиков, и попросила сына Нелли Борисовны «заняться физической формой Риточки». Он и занялся. Это была его работа, к тому же они были знакомы с детства, так что выбор мамы был понятен.

Матвей занимался с ней несколько месяцев, потом Рита познакомилась с Серёжей и влюбилась в него, упросив Матвея назначить тренером Сергея Витальевича. Тот усмехнулся, но назначил. Они стали встречаться с Серёжей, и всё было хорошо, даже переспали, хоть Рите ещё не было восемнадцати!

А потом выяснилось, что Рите надо встречаться с Матвеем. Мама, когда узнала про Сергея, орала, как ненормальная, а потом её увезли на скорой – давление. Рита тогда сильно-сильно испугалась. Мама сказала, если она узнает, что у Риты с Серёжей было, она напишет заявление в прокуратуру. Согласие ещё доказать надо, а папа у Риты прокурор… он совсем другое может доказать. Рита испугалась и бросила Серёжу, ведь у них уже было. Мама успокоилась, и от идеи тащить Риту к врачу отказалась.

Только через год, на базе отдыха, куда мама отправила Риту с друзьями, потому что туда же поехал Матвей, она помирилась с Серёжей… Он сказал, что любит её и безбожно скучал по ней. Правда, Рита точно знала, что за это время у него были женщины, одна даже на той же базе… но ведь это не считается, Рита его тогда сама выгнала. К тому же, разве он виноват, что такой красивый?! Человек себе внешность не выбирает.

У Риты же никого не было, а кто бы у неё появился? Мама, конечно, велела ей «захомутать Матвея», но вот этого она точно делать не собиралась. Он взрослый и вообще… родной, какой-то. Это, как соблазнить родного дядю или брата. Так что она набралась смелости и сказала Матвею, мол, обольщать его не собирается, даже если этого хочет её мама. И его тоже.

Матвей долго молчал и ещё дольше смеялся, и только потом сказал: «Клянусь, мелочь ты рыжая, никогда не увлекался твоей юной и очень хорошенькой натурой», и добавил: «Ну, Верочка, ну, удумала». Рита впоследствии долго краснела, когда видела Матвея, и не понимала, как себя вести. Но тогда она просто не могла промолчать, к тому же она боялась, вдруг Матвей согласен с мамами и… Рита не смогла бы отказать, просто не смогла, это значило перечить матери. Ей совсем не хотелось романа, а тем более брака с Матвеем Розенбергом.

На самом деле Рита не была уверена, что она хочет замуж и за Серёжу. Она его любила, но замуж… никто в её окружении не выходил замуж в девятнадцать лет. Это так глупо! Не все даже соглашались на «гражданский брак», предпочитая жить с родителями или одним, наслаждаясь свободой.

Но мама была в бешенстве, когда узнала о том, что её девочка снова встречается с «этим провинциалом», хотя Серёжа вовсе не провинциал, он из города Гатчина, совсем рядом с Санкт-Петербургом. Он и колледж заканчивал в Питере, чтобы поступить в институт имени Лесгафта. А поняв, что разбить пару у неё не получится, да и мечта в виде зятя Розенберга улетучилась, мама стала настаивать на законном браке. Серёжа пожал плечами и сказал, что он не против, и Рита согласилась…

Что ей оставалось?