Часть 1. Глава 1. Ольга. Выставка рык-ко

На выставку Ольга попала случайно. Попросила соседку заглядывать к детям — накормленные и спящие котята ничего серьезного в квартире натворить не могли, но мало ли что? — и поехала на собеседование. Работа подходила ей на все сто процентов: бухгалтер для ИП, удаленно, упрощенная отчетность. Сердце чуяло — кроется в вакансии какой-то подвох. Ольга ждала, что ей откажут из-за отсутствия постоянной регистрации в столице или не захотят брать на работу оборотня, а ларчик просто открывался: хозяину требовался бухгалтер со своей программой. Неужели по телефону нельзя было сказать? Потеряны два часа времени, вспыхнули, сгорели и рассыпались пеплом надежды. Подступило знакомое желание выпустить когти, зарычать, напугать глупца до полусмерти, карая и давая урок на будущее другим дурням. Почувствовав злость, Ольга немедленно покинула офисное здание, вытащила из сумки упаковку «ДоброДня Плюс», высыпала на ладонь содержимое двух желатиновых капсул оранжевого цвета и слизала горьковатый порошок — так быстрее попадет в кровь, успокоит, отгонит частичное обращение.

На нее никто не обращал внимания: поток равнодушных людей не признавал в ней оборотня — закругленные уши и рыжие пигментные пятна, похожие на веснушки, делали Ольгу незаметной в человеческой толпе. Редкие столичные волки задерживали на львице взгляд и тут же отворачивались. Здесь, в мегаполисе, никому не было дела до прохожих или попутчиков в общественном транспорте. Если только попутчик не полосует когтями всех, кто попался под лапу.

Вдох. Выдох. Ольга прислушалась к себе. Рано двигаться, лучше постоять, прислоняясь к ограде, подождать, пока успокоительный препарат хорошо усвоится. Зимний воздух приятно охлаждал разгоряченные щеки, редкие снежинки щекотали лицо. Взгляд упал на заклеенную афишами тумбу, зацепился за знакомое слово. Рык-ко. Выставка в галерее бизнес-центра... да это же то самое здание, из которого она только что вышла! «...представлены экспонаты Волходарского краевого историко-археологического музея-заповедника. Фотоэкскурсия "Прошлое Волходара". Уникальные образцы рык-ко (узелкового письма оборотней) и тарачков (плетеных и вязаных оберегов)». Злость переплавилась в жгучую заинтересованность. Ольга спрятала упаковку капсул в сумку, вернулась на первый этаж, миновала толпу у лифтов, свернула в коридор и уперлась в стойку, за которой скучала пожилая сухощавая лисица. Билет на выставку стоил чуть больше двух поездок в транспорте — смешные деньги за приобщение к культуре оборотней.

Ольга ответила на улыбку лисицы, заторопилась после напутствия: «Если хотите послушать экскурсовода, идите быстрее. Только что группу сформировали, следующую долго ждать». В первом зале не было ни одного рык-ко, только фотографии, укрытые стеклами: черно-белые, выцветшие до бурой грязи, потемневшие, расплывчатые, четкие, наивно-цветные, новые, резко отличающиеся гаммой.

Экскурсовод — волчица, пожилая и грузная, с темно-серыми пигментными пятнами и классическими заостренными ушами — проговаривала заученный текст ясно и четко, касаясь фотографий указкой.

— Люди и оборотни столкнулись, когда Империя возжелала получить выход к южному морю. Царица пожаловала служивым земли «в вечное и потомственное владение», укрепляя свое влияние на границах. Люди начали переселяться, создавать оборонительную линию, развивать хозяйство. Главный военный форпост на кордонной линии поначалу назвали Дар-крепостью. Стоял он на берегу реки Колдовки, а та название известно, почему получила: таились в ней табуны водяных лошадей — выносливых, быстрых, не дававшихся людям в руки.

Ольга словно провалилась куда-то: голос волчицы заворожил, фотографии перекидывали мостик в прошлое, и перед глазами, как живые, ругались и братались люди и оборотни в старомодной одежде, били копытами злые, необъезженные келпи, цвела и давала первые ягоды лоза — знаменитый на весь мир волхоягодник, основа успокоительных средств для оборотней. В инъекционном курсе и дешевой линии «ДоброДня» использовались синтетические заменители — Ольга до сих пор чувствовала едкий привкус на языке — но этих суррогатов не было бы без подаренных волхвом ягод.

От фотографий группа перешла в зал рык-ко. Ольга, родившаяся в Сибири, и учившаяся в человеческой школе, узелковое письмо почти не понимала — могла сплести короткое приветствие и пожелание здоровья, не более того. Ее как магнитом потянуло к двум тяжелым тусклым рык-ко в центре зала. От них веяло силой, львиной гордостью и — немного — самопожертвованием.

Экскурсовод рассказывала о семействе хранителей — от первого льва, пришедшего за знаниями к волхву, до нынешнего, последнего потомка рода, доживающего свой век в доме престарелых где-то в Европе.

— К сожалению, род прервался и Волходар остался без хранителя, — подходя к центральным экспонатам, проговорила волчица. — Вы видите два рык-ко, сплетенных Марией, супругой первого льва. Часть плетения ясна любому грамотному оборотню, часть таит зашифрованную информацию.

Ольга оторвалась от завораживающего зрелища — бежевые, сиреневые, белые и желто-оранжевые нити обвивали веревочную основу, кусочки деревяшек и бусины из зеленоватого янтаря. Вязка отдавалась в сердце глухим рыком. Ольга позволила львице понежиться, впитать чужую силу, и встретилась взглядом с волчицей.

— Вы что-то поняли? — прищурилась та.

— Нет, — помотала головой Ольга. — Я не умею читать рык-ко. Просто... они пропитаны волшебством, я это чувствую.

Волчица разочарованно вздохнула и перешла к заключительной части экскурсии. В последнем, крошечном зале были выставлены декоративные композиции из сухого волхоягодника, бусы, обереги — из разноцветных нитей, ягод и травяного янтаря — а на стенах красовались яркие фотографии современных плантаций. Аллеи и беседки в Ботаническом саду, участки Волходарской сельскохозяйственной академии и, конечно же, увитые ряды шпалер на полях агрокомплекса «Добрый Час».

Укололи сожаление и легкая зависть — где-то там, на юге, не считают каждую ягоду, не травятся химией, снимая обращение глотком свежего сока с мякотью или отваром из сушки. Ольге об этом рассказывали еще двадцать лет назад, когда в Академгородок приезжала научный сотрудница из Волходара. Волчица Светлана Алексеевна привезла с собой дочку, Инну. Ольга слушала истории про Волходар с открытым ртом — не верилось, что драгоценная лоза, которую доставляют в теплицы самолетами, может расти на каждом углу. Позже Ольга убедилась — растет. Современные технологии сократили расстояния, позволили видеть ежедневные фотографии, и повзрослевшая Ольга прикоснулась к жизни повзрослевшей Инны. В соцсетях. Они почти не переписывались, изредка поздравляли друг друга с праздниками и днями рождения... почему?

— Почему? — спросила у себя Ольга, выйдя на свежий воздух.

Почему она убежала в столицу, а не поехала в Волходар, как мечтала когда-то в детстве? Можно было узнать у Инны цены на съемные квартиры, спросить, найдется ли работа для бухгалтера, нянька для детей. Ответ пришел немедленно: сердце сжалось от страха. Здесь, в столице, никому нет дела, обращаются ее дети или нет. А что если волки, как и свекровь, назовут котят «проклятыми», начнут охоту, попытаются убить?

Домой Ольга добралась, словно в тумане. Возможно, странному состоянию способствовала удвоенная доза успокоительного. «ДоброДень Плюс» считался довольно сильным препаратом — наверное, именно химический порошок отгородил Ольгу от толпы, укрыл невидимым щитом... мог ли он навеять тоску? Почему сквозь городской шум пробивается цокот копыт, чудится, что вот-вот из-за угла выйдет келпи? Почему цокот перекрывает львиный рык — не любовный зов, а требовательный и непонятный приказ? И перед глазами мелькают, дразнятся кисточки рык-ко и тарачков, приманивающих волхоягодником и янтарем.