Это вызывало множество вопросов. Инстинкты подсказывали Сабине отказаться от такого ученика, разум вопил, что он принесет ей одни неприятности. Однако его увлечение Вихрем, путешествиями и потенциалом было столь велико, что заражало Сабину. Эмиль Морган будто становился пропуском из Красного мира для нее самой. И он обучался так искренне и так рьяно, что Сабина, не сдерживаясь, рассказывала ему все, что знала. Хотя не вся информация предназначалась для ушей путешественников.

Впрочем, сейчас все это было неважно. Сияние потенциала вокруг тела Эмиля несколько раз мигнуло и погасло. Сабина рванулась к кушетке и взяла ученика за руку. Только теперь она поняла, что даже потеря его потенциала не будет для нее самым страшным. Настоящим кошмаром станет то, что он сам навечно потеряется в Вихре.

– Эмиль! Ты слышишь меня? Возвращайся, прошу тебя!

Рука Эмиля вдруг дернулась и ухватила Сабину за предплечье, сжав его почти до боли. Она ахнула, но освободиться не попыталась. Напротив, она крепче сжала его правую руку, коснувшись обрубка безымянного пальца.

– Эмиль! – выдохнула она.

Он открыл глаза, с резким вдохом сев на высокой кушетке. Его взгляд растерянно заметался по комнате, по лицу стекали крупные капли пота.

Сабине хотелось проклинать его всеми известными ругательствами, однако в глубине души она была рада, что он вернулся.

– Эмиль! Я так испугалась… – Она опасливо посмотрела в его темные глаза. – Ты… меня узнаешь?

Эмиль продолжал держать ее за руку, отчего ее сердце стучало, как бешеное. Он, казалось, даже не понимал, что касается ее покалеченной рукой, хотя обычно избегал этого.

Сабина, затаившись, ждала ответа. Она не знала, как ведут себя те, кто растратил весь потенциал, а с Эмилем произошло именно это.

– Эмиль, – нетерпеливо позвала она.

– Сабина… – прохрипел он.

Она обессиленно уронила голову ему на колени, уже не думая о том, что нужно держать дистанцию. Он рассеянно погладил ее по черным пушистым волосам, и Сабина затрепетала от этого нежного прикосновения.

– Сабина, я потерялся, – тихо пробормотал Эмиль. Он был задумчив и на миг показался почти беззащитным. Так хотелось обнять его и сказать, что все будет хорошо. – Меня вытолкнуло из Вихря.

Сабина всхлипнула и покачала головой.

– Эмиль, прости! Это моя вина. Я не смогла удержать нити твоего потенциала, ты улетел слишком далеко, и я не нашла туда доступ. Я заблудилась и, когда вернулась, моего поля не хватило, чтобы найти тебя. Ты остался там один… слишком надолго. Прости меня, умоляю!

Эмиль рассеянно помотал головой, будто сбрасывая с себя морок.

– О чем ты говоришь? – спросил он.

– Ты не чувствуешь? – удивилась Сабина. – Ты… Эмиль, мне так жаль. Твой потенциал полностью потерян. Это моя вина…

Она знала, о чем говорила. Сейчас, глядя на него через завесу реальности, она видела пустоту, как у самой себя. Никакого сияния. Так бывает, если смотришь на прототип – у них своего потенциала нет. У обычных людей есть лишь слабое биополе. Для выхода в Вихрь его не хватает, но оно хотя бы позволяет быть независимыми, а не служить ячейками для сознания оригинала.

С Эмилем все снова выходило странно. Сабина смотрела на него и видела пустоту, но сам он словно ничего не потерял. Он оставался таким же, каким она его знала. Будто утрата души в Вихре для него ничего не значила. Сабина не знала, бывает ли так при утрате. На своей практике она еще ни разу не сталкивалась ни с чем подобным.

Услышав новость, Эмиль нахмурился и вскочил с кушетки.

– Что? – грозно спросил он.

Сабина отступила, приготовившись защищаться. Эмиль обычно не бывал с нею груб, но она представляла, насколько он может быть агрессивен с теми, кто перешел ему дорогу. А ведь ее роковая ошибка стоила ему очень дорого.

– Твой потенциал… он пропал. Мне очень жаль. Прости меня… – пролепетала Сабина. – Я пыталась вовремя тебя вытащить, но у меня ничего не вышло, ты был слишком далеко.

Эмиль на миг будто и вправду вознамерился причинить Сабине вред, но остановился и взял себя в руки. Он опустил взгляд на собственное тело и приложил руку к груди.

– Я ничего не чувствую, – сказал он.

– Это странно, – кивнула Сабина. – Твой потенциал всегда вызывал у меня много вопросов. Но… боюсь, теперь мы никогда не найдем на них ответы. Я сожалею, Эмиль, но ты больше не путешественник. Я бы все сделала, чтобы тебе помочь, но это не в моих силах.

Эмиль поднял взгляд, и в его темных глазах загорелся опасный огонь.

– Если я ничего не чувствую, значит, смогу заниматься тем же, что и раньше. А значит, потеря потенциала не станет проблемой. – Его голос опустился до угрожающего полушепота. – Я знаю, как его можно получить.

Сабина ахнула. Это тоже было ее ошибкой. Когда-то она сама обмолвилась ему о переходе потенциала через кровь. Она только потом поняла, что сообщила об этом беглецу-одиночке, для которого убить кого-то – обычное дело. Но ведь прежде он не нарушал это правило, и Сабина поверила, что ему есть дело до постулатов, на которых держится баланс Вихря.

– Эмиль! Ты же не собираешься…

– Только не строй из себя моралистку, Сабина, – хищно улыбнулся он. – Ты знала, кто я такой, с самого начала. Тебя никогда не заботило, что я убивал людей. Какая разница, будут они путешественниками, или нет?

Сабина страдальчески поморщилась.

– Если ты станешь убивать ради потенциала, это нарушит баланс в Вихре. Я не должна допускать такого…

Эмиль приблизился к ней. Она сжалась, ожидая удара или захвата, однако он лишь прикоснулся к ее щеке. В его голосе зазвучала сладкая нотка.

– Ты беспокоишься за меня, за Вихрь или за путешественников, которых даже не знаешь? – улыбнулся он. – Я ведь говорил тебе, что однажды Вихрь будет только моим. Ты же не думаешь, что потеря потенциала мне в этом помешает?

Сабина поморщилась. Он говорил ужасные вещи, но она надеялась, что он просто провоцирует своего медиума. Эмиль любил это делать: бросать вызов, проверять на прочность. Возможно, он хочет понять, как далеко Сабина готова зайти. Будет ли она работать с ним, если он начнет красть потенциал? Сабина и сама не знала ответа на этот вопрос.

– Мне не стоило рассказывать тебе о переходе потенциала. – Она прикрыла глаза. – Эмиль, ты должен был вернуться, когда я говорила тебе. Должен был идти на мой голос. Почему ты не шел? Где ты был?

Взгляд Эмиля сделался еще более одержимым.

– Поверь, Сабина. То, что я сделал, того стоило.

– Я видела, что твое тело переместилось в пространстве. Как тебе удалось?

Эмиль хмыкнул.

– Ты же сама говорила, что видишь во мне мастера. Разве удивительно, что мастер перемещается в своем физическом теле?

Сабина склонила голову набок.

– Да, но не на излете потенциала. Это отняло у тебя все, что было…

– И я это верну, будь уверена, – доверительно сообщил он. – Твои правила нипочем самому Вихрю. Сегодня я убедился в этом окончательно.

Сабине не понравилось, как это прозвучало. Может, это не просто провокация?

– Эмиль, что ты сделал? – спросила она, тоже опустив голос до полушепота, как будто здесь, в ее обители, их мог кто-то услышать.

– Я создал прототип. В мире, куда мне не было доступа.

Сабина ахнула. Так вот, где он был! Вот почему нити потенциала терялись: доступа в этот мир не было, но он пробил его силой. Но… создать прототип?

– Это же…

– Невозможно? – усмехнулся Эмиль. – Я еще не раз сделаю невозможное, Сабина. Ради того, чтобы Вихрь стал моим, я сделаю что угодно.

Сабина покачала головой и на всякий случай отступила на шаг. Спина наткнулась на металлический шкаф у стены и даже через плотную вязаную темно-синюю кофту с небольшим шлейфом Сабина ощутила холодок. Внутри нее родилась паника: отступать больше некуда. Она надеялась, что Эмиль не станет вымещать на ней злость, которая могла вспыхнуть в нем в любой момент. С ним можно было ждать чего угодно.

– Это потеря потенциала на тебя так действует! Эмиль, твоя шутка может перерасти в настоящую одержимость, и ты начнешь убивать путешественников без разбора! Борись с этим! Послушай свой разум: Поток невозможно подчинить одному человеку! – с жаром заговорила Сабина, пытаясь вразумить его.

Эмиль подошел совсем близко и качнул головой.

– Сабина. Моя дорогая Сабина. Я не изменился, что бы ты себе ни думала. Во мне изменилась только уверенность в том, какой масштаб я могу покорить. Я создал прототип. Своими собственными руками совершил Акт Творения, доступный только самому Вихрю! Сделал то, чего до меня не совершал никто. Теперь я понимаю, что для меня нет ничего невозможного.

Сабина поморщилась. Она была уверена, что говорит не с ним, а с пустой оболочкой, и все дело в потере потенциала. Вот, значит, как она влияет на человека?

– Это моя вина… – сокрушенно прошептала Сабина. – Я должна была уследить. Должна была вытянуть тебя раньше…

Эмиль снова погладил ее по щеке.

– Ты так переживаешь за меня, что не осознаешь масштабов моего успеха – тихо сказал он. – Я думал, в нашем мире уже никто не способен переживать за другого. Это делает тебя… слабой, Сабина. Слабее, чем ты и так есть. Будь осторожнее со своими привязанностями. – Он отошел на шаг, и Сабина одновременно почувствовала и облегчение, и разочарование. Она боялась его, но хотела, чтобы он был к ней как можно ближе. – Мы с тобой похожи, Сабина, как бы я ни желал обратного, – задумчиво заметил Эмиль. – Никогда не думала присвоить себе чужой потенциал?

Сабина тихо ахнула.

– Нет! Я бы никогда…

Эмиль отмахнулся от ее речей, не услышав того, что хотел.

– А вот в этом мы разные. Ты скована правилами, а я привык выходить за их рамки. Ты бы тоже могла стать больше, чем ты есть. Но ты слишком боишься.

Сабина стыдливо опустила голову. Он не говорил о ней ничего плохого: медиумы должны были соблюдать правила. Однако его разочарование болезненно проходилось по ее сердцу. Сабине не хотелось разочаровывать Эмиля, ей хотелось вдохновлять и направлять его. Значить для него столько же, сколько он для нее. Хотя она и понимала, что это вряд ли когда-нибудь случится. Она погрузилась в свои переживания так глубоко, что и вправду позабыла о его революционном заявлении. Но, казалось, он не переживал об этом, ему хватало собственной гордости.

Эмиль не услышал от нее ответа и усмехнулся.

– Если уж говорить про правила, то теперь я для тебя не путешественник. А значит, не имею права находиться здесь, – заговорщицки сказал он.

Сабина встрепенулась.

– Что? Ты уходишь? Эмиль, не надо! После потери потенциала в зоне ты будешь в опасности! Без него ты будешь дезориентирован, тебе может стать плохо. Пожалуйста, останься!

– Но здесь я не найду потенциал, – возразил Эмиль.

– Я просто не хочу, чтобы ты пострадал, – тихо сказала Сабина, и он поморщился от ее слов, как будто она оскорбила его. Одернув плащ, он направился к двери.

– В зоне все в опасности, – хмыкнул он. – И я в меньшей степени, потому что знаю ее достаточно хорошо. Я буду в пустоши, Сабина. Не ходи за мной.

– Но…

– Тебе там гораздо опаснее, чем мне, – напомнил он и, пока она не успела опомниться, покинул ее квартиру.

Сабина съехала по холодному шкафу и уселась на пол, обхватив руками колени. Она почувствовала себя маленькой и беззащитной. Тревога говорила ей, что сегодня в ее обители случилось нечто непоправимое. И она сама была в этом виновата.