Глава 3. Сентябрь 1011 года, где-то в Лотарингии

Молодой рыцарь уехал со своими людьми на рассвете. На прощанье он зашел в комнату сыновей, которые спали спокойным и беззаботным сном. Отец ласково погладил их и поцеловал. Вошла жена и обняла его. Так стояли они несколько минут, глядя на спящих детей. Топот копыт нетерпеливых коней неприятно напомнил им о необходимости прощаться.

Катрин вложила в ладонь мужа маленький кожаный мешочек. Внутри него был вышитый платочек, в который был завернут перстень с серым камнем и гравировкой по бокам. Это фамильное кольцо ей когда-то передала мать вместе с поверьем, как оно во все времена защищало мужей их рода (драгоценные камни серого цвета считались оберегами). Катрин надела перстень на палец левой руки мужа и всем сердцем пожелала его возвращения домой.

Руки не хотели отпускать жену, а ноги не хотели идти. Норберт поцеловал любимую в последний раз и, сделав огромное усилие, направился к двери. Он попросил жену не провожать его, а остаться здесь, вместе с детьми. Барон спустился в холл замка и, в последний раз оглядев родные стены, вышел во двор. Там в нетерпении ждали его люди. По его знаку все сели на коней и поехали в сторону ворот. Около ворот рыцарь не удержался и обернулся. Взгляд его был направлен не столько на замок, сколько на левое окно на втором этаже – на знакомую фигуру жены, стоящей около окна и смотрящей на него. «Я вернусь, родная. Мы еще увидимся», – прошептал Норберт. Ком застыл в его горле, сердце заныло. И, чтобы скрыть свои чувства, он резко дернул поводья и быстро поскакал вперед.

Она стояла и смотрела вслед, пока всадники не скрылись за холмом. Но и после этого долго не могла себя заставить оторваться от окна. И только звуки шевеления на детской кроватке вернули ее в реальность.

А реальность была такова: в округе поговаривали, что между их императором Генрихом II и люксембургскими графами затеялась борьба. Враги императора, собрав войско, приближались к его землям. Поэтому был дан клич срочного сбора всех преданных королю людей: герцогов, графов, баронов, виконтов – всех дворян и рыцарей.

Конечно, такие ситуации были не редкостью в неспокойные времена Средневековья. Но теперь Катрин было намного страшнее, потому что, как мать, она беспокоилась за будущее своих детей. Однако ей ничего не оставалось, как просто молиться и ждать.

Глава 4. Сентябрь 2011 года, где-то в России

«Да он даже не в моем вкусе! – раздраженно думала Катерина. – Как такое может быть? Человек внешне мне вообще не нравится, а душа при каждом его виде начинает трепетать. Ненормально это!»

Так как тот молодой папа с сыновьями оказался соседом по дому, то ей приходилось видеть его чуть ли не каждый день. Поэтому у Катерины была возможность хорошо рассмотреть этого человека. Ничего такого во внешности, что могло бы ей понравиться, она в нем не находила.

По вечерам она выходила гулять со своим трехлетним сыном во двор, и он тоже оказывался там со своими мальчиками. Это-то понятно, так как все родители выходили со своими детьми на игровую площадку после рабочего дня. Но непонятное и самое странное было другое: почему-то до того взгляда Катерина не помнила здесь этого человека. Вернее, он, скорее всего, был и до этого, но она не замечала его (мало ли таких пап, гуляющих с детьми). Да и никакого душевного трепета до этого не было.

Она до этого жила спокойно, наслаждаясь семейной жизнью и материнством. Но как будто тот случайный взгляд разделил ее душевную жизнь на две части: на спокойную и неспокойную. Именно душевную жизнь. Потому что другие сферы ее жизни никак не пострадали: она так же сильно любила своего мужа и сына, так же занималась своим любимым делом и домом…

Только вот внутри что-то не давало ей покоя. И причиной этому был тот злополучный сосед. Вернее, не сам сосед, а что-то, что было связано с его присутствием. Она заметила, что его появление как-то странно влияет на ее душу: душа вздрагивает и начинает метаться, словно птица в клетке.

Усложнялась ситуация еще и тем, что этот человек каждый раз бросал в ее сторону взгляды. Если бы проблема была только в ней, то Катерина со временем нашла бы ее решение. Но то, что он тоже что-то ощущал (об этом говорили его странные взгляды), нервировало еще больше.

А дальше вообще стало происходить странное: они вдруг постоянно стали сталкиваться во дворе, на улице, в магазине…

Странно, не правда ли: живешь в доме и иногда месяцами умудряешься не встречать знакомых соседей, а тут – на тебе, любуйся, да еще несколько раз в день. Хороши же дела. Прямо наваждение какое-то.

Но Катерину не так-то просто было сбить с толку: она хорошо была знакома с Законом Кармы и почувствовала, что здесь что-то не то. Значит, эта ситуация не является простой случайностью (случайностей вообще не бывает – это она знала твердо). Невозможность объяснить ситуацию по-человечески наводила только на одну мысль: здесь имеет место кармическая ситуация. А интуиция подтверждала ее подозрения.

Глава 5. Ноябрь 1011 года, где-то в Лотарингии

Катрин стояла около окна и смотрела вдаль. Шел к концу второй месяц разлуки. Неопределенность терзала сердце и душу. Слава Богу, хотя бы недавно пришли хорошие вести о том, что объединенная армия императора сумела отбить врагов. Теперь нужно ждать и молиться, чтобы любимый был жив и вернулся домой.

Но сердцу было тревожно. Только возня с сыновьями успокаивала и отвлекала ее от мрачных мыслей. Приближение родов также заставляло Катрин нервничать. Хорошо, что свекровь жила недалеко и вызвалась приехать и поддержать ее. Эта добрая женщина прекрасно понимала состояние своей снохи и тоже молилась о возвращении своего сына.

Но, видно, не суждено было случиться этому.

Да, преданное войско отвело беду от своего короля и его вассала – герцога Тьерри. Но последняя вылазка, инициированная одним предателем, стоила жизни самых лучших рыцарей. Стоит ли говорить, что среди них был и барон Каллен. К тому моменту, когда подоспела подмога, он лежал сраженным, но еще был жив. Его увидел граф Вард и подбежал к нему. Рана была глубокой и смертельной. «Кольцо… передай… Мы еще увидимся… любимая…» – усилием воли прошептал барон и закрыл глаза. Ему было 33 года.

Граф Кендрик Вард, будучи человеком чести, хотя и был сюзереном барона, дал себе слово лично позаботиться о доставке тела своего вассала в его замок. Он был лишь на восемь лет старше барона, и их связывала крепкая дружба. Как старший, он всегда чувствовал почти братские чувства к молодому рыцарю. Поэтому он не мог просто так оставить его тело и решил сопроводить его сам и лично передать его жене кольцо.

Выезжать в родные края войско собиралось завтра, а пока людям было разрешено отдохнуть. Вечером граф отлучился, так как герцог Тьерри собирал всех своих вассалов для обсуждения некоторых важных вопросов.

Горели костры, а сидевшие вокруг них люди оживленно разговаривали, когда граф Вард возвращался к своей палатке. Еще вчера они бились на поле боя, защищая своего императора и свои семьи. Еще вчера никто не был уверен, останется ли он живым. А сейчас их уставшие лица светились счастьем оттого, что скоро они вернутся домой и увидят своих родных. Скоро и граф обнимет свою жену и сына.

Подходя к своей палатке, граф вдруг заметил еле видные в сумерках движения внутри. В его палатке кто-то был. И не один. Граф подкрался ближе. Судя по интонациям, они были настроены на недоброе дело: «Вот не везет…», «…Подождать. Ты… а я… снаружи. Помни: он не должен… ни звука…».

К моменту выхода второго граф успел скрыться среди людей. Итак, кто-то хочет его убить. Но кто и зачем – он не мог понять, так же как и не мог поднять своих людей и убить тех двоих. Это было рискованно: во-первых, услышав шум, они могли ускользнуть, и где гарантия, что их было только двое. Во-вторых, убив их, он не сможет узнать, кто же захотел его смерти. А тайный враг всегда опаснее, и вряд ли он успокоится, не довершив задуманного. Кендрик зашагал в сторону палатки своего сюзерена – герцога Тьерри.

Герцог молча выслушал своего вассала. «Что-то здесь не так. Почему убийцы искали именно графа Варда? Будь они людьми врага, то для своей „охоты“ могли бы выбрать и более приближенную к королю знать. И чужаки не смогли бы пробраться в лагерь, сойдя за своих – кругом расположены люди короля. Тем более, что каждый подданный своего хозяина хорошо знает друг друга в лицо и не пропустит чужаков.

Значит, здесь – что-то другое. Но что? Это он сможет узнать только при условии поимки и допроса этих странных «гостей» графа. Теперь подумаем о том, как их поймать. Со вторым, поджидающим в палатке, это сделать просто. А вот как с первым? Ведь, он запросто может скрыться, как только почувствует неладное».

Размышления о бесшумном способе поимки убийц навели графа на одну мысль, которой он и поделился со своим сюзереном. Согласно закону, владениями и людьми убитого вассала, при отсутствии его взрослых сыновей, временно должен был управлять его сеньор. Что, если люди герцога объявят во всеуслышание о соответствующем приказе по отношению к барону Каллену? После этого люди убитого вассала графа, барона Каллена, разберут палатку своего убитого хозяина и перенесут его тело и личные вещи в палатку графа. Сами тоже переберутся поближе к палатке графа. Но прежде их предупредят о необходимости быть наготове в связи с предполагаемыми врагами-лазутчиками, которых нужно поймать живыми.

Так и было сделано. И только несколько человек знали о том, что вместо мертвого тела в палатку графа внесли живого человека, укрытого стягом с эмблемой убитого барона. Сверху лежали меч и щит барона. Тело, как и было обговорено, положили около правого угла рядом с выходом – только в этом укромном углу мог поджидать графа убийца. Все вышли.

Подошел и сам граф. Оруженосца своего он так и не увидел (как потом оказалось, его напоили). Кендрик чуть постоял около своей палатки, наблюдая за располагавшимися людьми своего убитого вассала. Все хорошо. Пожелав всем спокойного отдыха, граф вошел в свою палатку, зная, что скоро должен появиться второй убийца. За первого он был спокоен – его друг, граф Тир, играющий роль мнимого мертвеца, уж точно позаботится о нем.

Дальше все произошло так быстро, что только инстинкт выживания помог графу остаться живым. Из правого угла донеслось движение, но сразу прекратилось. Не успел он привыкнуть к темноте внутри палатки, как тонким слухом уловил еле слышный звук палаточной ткани. «Он здесь, и между нами расстояние в один выпад», – промелькнуло в голове. Но, согласно плану, граф не торопился повернуться, он хотел, чтобы убийца сделал шаг, отошел от входа и приблизился к нему. Как только тот начал делать шаг, граф отпрыгнул и повернулся с мечом наготове. Это был нехилый человек, ростом чуть выше него. Его глаза сверкали в темноте, как и клинок его кинжала.

– Стой на месте, или получишь меч в спину! – раздался предупреждающий голос со стороны входа в палатку. От неожиданности убийца развернулся и увидел перед своим носом острый меч. В это время полог откинулся, и палатка озарилась светом от факела – появились люди герцога.