Цитаты из книг автора «Наталия Басовская»

он очищает людей, совершивших убийство

очиститься от греха пролитой крови Пифона

Впрочем, вопреки надеждам гуманистов, на тронах редко оказываются мудрецы.

Прах Екатерины Медичи перенесли в парижское аббатство Сен-Дени. В XVIII столетии, во время Великой французской революции, ее останки были сброшены в общую могилу.

Проклятый папой римским из-за убийства Гизов, он был смертельно ранен католическим фанатиком. Умирая, король завещал трон Генриху Наваррскому. Именно тот в Нантском эдикте 1598 года сделал решающий шаг к прекращению религиозных войн: разрешил всем молиться так, как они считают правильным. Прах Екатерины Медичи перенесли в парижское аббатство Сен-Дени. В XVIII столетии, во время Великой французской революции, ее останки были сброшены в общую могилу. В следующем веке талантливый писатель Александр Дюма облек историю Франции в увлекательную романную форму. Екатерину Медичи он изобразил однозначной злодейкой. Но даже у него она наседка, одержимая заботой о своих детях, что вполне соответствует реальности.

В 1588 году, во время католического бунта в Париже, король приказал убить братьев Гизов – лидеров католической партии, организаторов Варфоломеевской ночи.

Гражданскую войну во Франции уже невозможно было остановить. Но Генрих III оказался достаточно умен, чтобы хотя бы всерьез стремиться к этому. Известны его слова: «Мы все французы». Он сблизился даже с родственником королевского дома Валуа Генрихом Наваррским из рода Бурбонов, ставшим во главе кальвинистской оппозиции.

После скоропостижной смерти Карла IX на престол взошел любимец матери Генрих III – самый толковый из сыновей и весьма приличный правитель.

Но было бы неправильно говорить, что Екатерина вышла из этой ночи победительницей. Народная неприязнь к ней еще больше возросла. Уцелевшие гугеноты не сдались. Образовалась Кальвинистская лига, против нее выступала Католическая лига. Страна почти юридически разделилась на две части. Война шла уже между двумя армиями.

Время диспутов кончилось. Теперь все решала кровь