– Сглазил ты. – Ключ сунул Алику тюбик. – Зачем про работу сказал? На, DEX, намажься. Глаза промыл хорошо?

– Идиоты, – осуждающе проговорил Ангел, буравя взглядом пострадавших. – Хорошую машину угробили.

– Конечно, идиоты, – согласился Ред, намазывая кожу. – Но флайер у них – говно, модель позапрошлого поколения.

– Сам ты модель позапрошлого поколения, – буркнул Ангел.

Ред только ухмыльнулся.

Мазь подействовала охлаждающе, притупив жжение. Пушок приволок из флайера одеяла. Ред задрапировался, как в тогу, Алик просто закутался: его с запозданием накрыла мелкая дрожь.

– Эй, киберы! – крикнул доктор от своего флайера. – У вас всё в порядке? Помощь нужна?

Ред сделал ему знак «всё о’кей». «Скорая» сделала над поляной небольшой круг и улетела.

– А меня даже не спросили, – слегка обиженно произнёс Алик, глядя вслед.

– Спросили, – хихикнул Пушок.

И все засмеялись.

– Мясо остыло, – констатировал с сожалением Ред. – Греть будем?

– Так съедим, – постановил Тор. – Это самое, садимся! На чём там нас прервала эта пьянь?

Пушок налил Алику новый стакан:

– Давай, говори, чего хотел.

– Только не про работу! – предупредил Ключ. – Хватило уже, мля.

Ангел сидел на валуне, подставив лицо ветру и держа в руке наполовину опустошённый стакан. Зря он отказывался ехать – хорошо, что Ред настоял. Купленный шашлык из пластиковой коробочки, съеденный в дежурке у компьютера, почему-то не так вкусен, как приготовленный собственноручно, с запахом дыма, прямо с шампура и употреблённый в сени леса под журчание реки. Опять же, не поедь Ангел со всеми, не увидел бы шоу с идиотами на флайере вживую, только в записи Реда – а это значит, что не смог бы полюбоваться на него со стороны. Разве что на Ковалёва посмотрел бы его глазами. Сомнения вновь одолели инженера.

– Ред.

Тот молча отозвался поднятой бровью.

– Слушай, ну может, DEX всё-таки киборг?

Ред улыбнулся.

– Нет.

– А чего он в кислоту полез? Все нормальные люди остались на берегу.

– Он просто храбрый.

– Они тоже не трусы. Но понимают, что ты лучше справишься. А этот – сам. И в больничку не просился вместе с теми. Обтёрся, как ты, даже не поморщился – и за шашлычок.

– Ангел, любой человек, если он не при смерти, предпочтёт шашлычок больничке.

Он скривился. Что-то выловленная пьянь не пожелала продолжить праздник, покорно уехала на «скорой».

– Нет у него процессора, Ангел, поверь мне.

Инженер покачал головой.

– Может, он его хорошо прячет.

– Да зачем?

– Мало ли! Дискриминации боится. Или антидексистам насолил и от них скрывается.

Им и «солить» не надо, хватает одного факта твоего существования. Нынче это движение, жёстко прижатое властями, замкнулось во что-то вроде секты, давая о себе знать нечасто и в основном постами в СМИ, а не громкими акциями. Но ещё лет десять назад что от дексистов, что от антидексистов житья не было. Первые выступали за то, чтобы вернуть прежние времена, возродить «DEX компани» либо как-нибудь иначе возобновить фабричный выпуск и продажу киборгов, а разумных – перебить от греха подальше. На худой конец – отобрать паспорта и засунуть на какие-нибудь рудники, где они не будут мозолить глаза честным людям. То есть киборги им нравились, но лишь как инструменты, лишённые своей воли. Вторым киборги не нравились в принципе. Во время расцвета «DEX компани» они боролись против неё, а когда та приказала долго жить – против ОЗК и киборгов вообще, которых следует перебить, а на худой конец… В общем, в главном дексисты и антидексисты сходились. И, несмотря на их ожесточённые баталии между собой, доставалось от их активности в основном киборгам.

К счастью, в тихом Гринпорте шумных разборок почти не случалось. В городе даже своего отделения Общества Защиты Киборгов не было, негде бить стёкла и устраивать демонстрации. Самой крупной трагедии минуло шестнадцать лет: антидексисты устроили налёт на заведение «Матушки Крольчихи» и перерезали десяток Irienов обоего пола, предварительно вырубив их электромагнитным импульсом. Этих-то за что, безмозглых милашек? Налётчиков скрутили – не без помощи полицейских киборгов, кстати – и посадили.

А Редрику и Наде однажды залётные дексисты спалили дом. Очень их возмутило, что киборг живёт с человеческой женщиной. Или женщина – с киборгом. Непонятно, кого больше хотели покарать, но факт есть факт. Подожгли ночью с нескольких сторон, Ред чудом успел выломиться в закрытое окно, схватив жену в охапку. Надя спросонья даже не сообразила, что произошло: минуту назад она сладко спала, и вдруг стоит в одной ночнушке на пронизывающем ветру, рядом пылает дом, а муж прижимает её к себе, стараясь закрыть от ветра, дыма и зевак.

Общественное мнение осудило поджигателей. Редрик уже давно был для города своим, спас за прошедшие годы множество жизней. Сам тогдашний мэр отметил в своём выступлении, что попытка обречь на огненную гибель семью МЧСника, ежедневно рискующего ради спасения других – верх подлости и цинизма. И пообещал новый дом, лучше прежнего – до буквального исполнения, правда, дело не дошло, ограничилось беспроцентной ссудой, но и на том спасибо. Преступникам, увы, удалось ускользнуть: как прилетели, так и улетели. Были объявлены в розыск, и на этом этапе всё заглохло.

Однако убийства и покушения – это одно, а к браку с Надей горожане относились неоднозначно. Кто-то полагал, что родители Нади, на заре их отношений вставшие насмерть и увёзшие её подальше от дурацкого увлечения, были правы. Переехали на другую планету, спешно выдали замуж, особо не разбираясь, за кого – лишь бы не за киборга. Ред думал, что больше не увидит её, но она вернулась. Вернулась спустя пять лет, сбежав от богатого, но нелюбимого супруга и навсегда порвав с родителями. К нему. Половина Гринпорта считала, что она – капризная взбалмошная дура. Просто это не мешало им сочувствовать едва не сгоревшей дуре и её непутёвому мужу.

Так что, с точки зрения Ангела, у молодого киборга вполне могли иметься основания шифроваться. К примеру, захочет познакомиться с девушкой, а её родители ему кислород перекроют: мол, не для тебя наша роза цвела, ей нужен нормальный мужчина, способный зачать нормального ребёнка. Ангел всё это уже проходил. Старшее поколение Ленардов затравило Реда, когда поняло, что у них с Надей серьёзно. Ей тоже досталось, но его разве что не убили. Не срослось: от всех хулиганских шаек, польстившихся на подачки Ленардов, он отбивался почти бескровно, нанятого киллера уничтожил. Надю запирали – она звонила Реду, и он забирался в окно. Приставляли к ней охрану – она убегала. На оскорбления и угрозы Ред не реагировал. До поры, до времени.

– Ред, они хотят увезти меня с Беста! – В зелёных глазах пухленькой девушки, запыхавшейся от бега – отчаяние. – На какой-то… Бобруйск! Папа специально затеял открывать там филиал своего банка.

Ред обнял её, и она прильнула заплаканной щекой к его груди. Ангел убрался с крыльца, но деликатности хватило ровно настолько, чтобы посматривать в окно аккуратно, прикрываясь жалюзи. Стыдно ему не было: это же Ред. Парочка обнималась, Ред что-то тихо говорил, Надя всхлипывала.

– Он сказал, нельзя упускать такой шанс для развития. Но я знаю, он просто хочет забрать меня у тебя! Ты ведь не сможешь переехать на этот Бобруйск…

Это сейчас у Реда документы, он может взять отпуск, когда захочет, и полететь в любой уголок Галактики, а то и, не попусти судьба, уволиться. А тогда он считался имуществом. Да, особо ценным, но…

– Поцелуй меня… напоследок…

Завизжали тормоза, и, вынырнув из-за угла, на противоположной стороне улицы остановился наземный автомобиль. Блестящий хромированными поверхностями ретро-кузов – его хозяин ездит по земле не от бедности, а из желания продемонстрировать шик. В городе автомобиль Альберта Ленарда узнавали.

– Вот она где! – Ленард собственной персоной выскочил с пассажирского сиденья, не успела дверь до конца отъехать вверх. Он был в ярости, галстук сбился на сторону, лицо багровое. – Так я и знал!

За ним вылез водитель – младший брат финансиста, Альфред Ленард. В таком же строгом чёрном костюме, едва сходящемся на плечах.

– А ну живо убрал от неё лапы, DEX! – Старший Ленард дёрнул девушку к себе за руку. – Надя, быстро домой! Я найду тебе нормального мужа! С ним ты быстро забудешь свои глупости и научишься вести себя прилично.

– Но, папа, я люблю его, – пискнула Надя.

– Закрой рот, извращенка бесстыжая! – Отец залепил ей пощёчину; она вскрикнула, прикрывая лицо; Ред подался вперёд. – Ничего, вечером мы будем уже на корабле, и вся эта нервотрёпка наконец закончится. – Бегом в машину, не то отлуплю!

Глаза у Реда остекленели. Боевой режим, божечки-кошечки! Он собирается защищать Надю! Схватив блокатор, Ангел пулей вылетел на крыльцо.

– Забери её, Альфред! – Ленард отшвырнул девушку брату, тот поволок её, слабо упирающуюся, к машине. – И свяжи, к чёртовой бабушке, чтобы этот позор семьи больше никуда не делся до самой посадки! – Он приметил инженера с блокатором и злорадно обернулся к Реду. – Что, сволочь, зыркаешь? Ничего ты мне не сделаешь!

Он плюнул Реду под ноги, демонстративно растёр и направился к автомобилю.

Киборг одним движением выворотил железный дрын из кованой ограды крыльца, буравя взглядом спину Ленарда. Сейчас метнёт… Ангел поднял блокатор, но поймал этот взгляд – бешеный и совершенно отчаявшийся – и передумал. Он схватил Реда за плечо, рискуя быть первым, кого тот проткнёт своим дрыном.

– Стой, Ред! Не надо.

Ага, легче скалу сдвинуть с места. Ред не попытался его ударить, но на этом всё. Стальные пальцы вцепились в железяку, отобрать которую не было никаких шансов, и в ней постепенно вдавливались вмятины.

– Ред, миленький, успокойся. – Ангел погладил его по судорожно сжатой руке, будто так и собирался с самого начала. – Дыши глубоко. Не надо ничего делать, пожалуйста. Никому от этого лучше не станет. Честное слово, никому, а уж тебе – точно.

Он был прав. Ничего хорошего не выйдет, если Ред сейчас оттолкнёт Ангела, догонит проклятого Ленарда и проломит ему череп, а заодно и его проклятому брату. О себе Ред не думал. Станет хуже – всё равно! Ему мнилось, хуже быть уже не может. Отключат или прикажут умереть – ну и ладно, без Нади существовать незачем. Но Ленард – её отец, и она вроде бы его любит. Как его убить, зная это? И о ком она будет плакать больше – об отце или Реде? Невозможность разрешить это противоречие перегревало процессор, глаза жгло, словно уже выполнялась команда на самоуничтожение.

– Давай сядем, Ред, – гладя закаменевшие плечи, уговаривал Ангел. Считал, что из сидячего положения атаковать сложнее? Как же он ошибался! – Пойдём-ка. Ну, присядь на ступеньку. Не шуми, не надо. Хочешь выпить?

– Нет. – Будто металл лязгнул.

– И правильно, – согласился Ангел, поболтал протянутую флягу и отпил сам: допинг казался весьма своевременным. Он сел рядом на крыльцо и аккуратно потянул руку у дрыну. – Отдай мне, пожалуйста. А?

Ред ничего не сказал, но стиснул железную палку ещё сильнее, перекручивая. Ангел вздохнул, ласково похлопал киборга по спине и продолжил нести успокаивающую галиматью. Тот молча крутил дрын в руках, завязывая его узлом. Встать не пытался. В глазах погас огонь и осталась безнадёга.

Ангел помнил, как назавтра ребята – не эти, а старые сотрудники, которые ныне разъехались по большим городам, – рассматривали дрын с узлами и дивились. Как его увидел Нойланд и унёс к себе в кабинет, чтобы потом демонстрировать посетителям. Как он, Ангел, просил майора дать Реду отпуск – неофициально, в виде исключения, просто потому что чувствовал: нельзя его допускать к работе в таком состоянии. Нойланд не понял: мол, ты, Смит, совсем с катушек слетел, Ред же не человек, ты ещё катер в отпуск отправь. А потом они чуть не потеряли Реда.

Если бы Ленарды не знали, что Ред киборг, не было бы всех этих неприятностей и переживаний. Они с Надей давно бы поженились, и ныне, вполне возможно, Редрик Ленард занимал бы по протекции какую-нибудь непыльную, но высокооплачиваемую должность в одном из банковских филиалов. А отсутствие детей списали бы на проблемы со здоровьем. Так что, наверное, Ковалёв не зря шифруется. Одно непонятно – как? Что за технология нераспознаваемая? Загадка мучила дотошного инженера почти физически.