День города

День города – куда круче, чем субботняя дискотека. С полудня начались гулянья, жители обменивались цветами, по дороге кто-то повесил Алику на шею розово-жёлтый венок, пахнущий почему-то вишней. На площади выступали живые музыканты, народ подпевал. По краям площади устроили аттракционы, носились восторженные дети, подростки демонстративно кривились – мол, им это уже неинтересно, – но удивительным образом оказывались на качелях и каруселях вместе с мелкотой.

Алик подошёл к месту сбора чуть раньше назначенного. Трое полицейских уже ждали – из контекста их беседы он понял, что они патрулировали с самого утра.

– О-о, вот и наш герой, – заулыбался старлей Наган. – Выспался после подвигов?

Парень вспыхнул. Этого он и ожидал, потому и шёл на новое дежурство с тяжёлым сердцем. Опозорился, теперь хоть глаз не подымай. А отсидеться, пережидая, пока свежие впечатления утратят остроту, не получится: приказ есть приказ. Придётся стиснуть зубы и терпеть насмешки, ведь ответить нечем.

Полицейский Шерлок – Алик вчера не разобрался, прозвище это или настоящее имя – показал большой палец и подмигнул:

– Зря время не теряешь, DEX!

– Сам ты DEX, – только и буркнул Алик.

Он усмехнулся:

– Не угадал, я Bond.

– Привет, гроза девчонок и драконов! – Сзади подошел Иван из водоканала и хлопнул Алика по плечу. – Силы восстановил? Сегодня ночка будет вчерашней не чета.

– Ты, Иван, сразу уточняй, в каком смысле. – Появился Ёж. – Шоу должно продолжаться? Я только за, в садике такого не увидеть. – Насмешливое замечание не помешало рукопожатию. – Включайся в сеть, чего ждёшь?

Вообще-то худшие опасения не оправдались. Остальные киборги отнеслись к ночному шоу гораздо проще, чем Танк. Посмеивались, но довольно добродушно. Алик слегка расслабился. А когда подгрёб Редрик, вовсе успокоился: в лице дядьки племянник чувствовал поддержку.

Рано обрадовался.

– Значит, так, – постановил капитан. – Ёж, тебе не привыкать строить бестолковых младенцев. Бери в пару этого хренова DEXа с мозгами Irienа и следи, чтобы он не учудил чего-нибудь несовместимого с жизнью.

Обидно! Ёж кивнул, не выражая никаких эмоций. Ред молчал – если его и не радовало требование уступить опеку над племянником, возражать временному командиру он не собирался.

Был разгар дня, но драконы уже появились на горизонте. Пик брачной поры. А граждан не заставишь сидеть дома в День города! Приходилось патрулировать основные маршруты и места гуляний. К счастью, при дневном свете твари вели себя нерешительно – солнце их слепит, сказал Ёж. Вечером активизируются. Но пока основной задачей было демонстрировать драконам своё присутствие и для острастки показывать ножи.

Во время патрулирования наткнулись на дракона, тискающего женщину в кустах. Алик вскинулся, но Ёж покачал головой:

– У этих всё в порядке.

Некоторым женщинам нравятся драконы. Вот оно, значит, как. В принципе, Алик мог понять любительниц экстрима. Дракон, которого он рассмотрел вблизи, не показался ему отталкивающим. Абсолютно чёрный, но и среди людей такие есть. Черты заострённые, не расплывающиеся, острые уши, зелёные глаза с вертикальными зрачками. Блестящие мембраны крыльев на жёстком костном каркасе, складывающемся, как зонтик, вообще должны быть женщинам по душе, как и обволакивающий запах корицы. Если бы твари не были столь агрессивны…

– Ёж, а драконы – они кто? – спросил Алик. – Животные или разумные ксеносы?

– Кто их знает, – пожал плечами напарник. – Танк говорит, животные. Шерлок считает – больше, чем животные.

– Они разговаривают. – Алик всё-таки склонялся к мысли, что эти существа имеют разум, но Ёж хмыкнул:

– Mary тоже разговаривают. Причём куда более связно.

Единственная линейка киборгов, массовое производство которой сохранилось до сих пор. Неразумные и неспособные обрести разум – процессор Mary не поддерживает синтез Гибульского. Как и Irien, выпуск которых прекратили по морально-этическим соображениям. Хотя софт Irien висит в инфранете, и молодые киборги активно им пользуются. А кое-кто из немолодых – язвит над юношей, у которого нет возможности установить себе пакет программ, чтобы радовать девушек эффективнее!

Mary – безобидные и безотказные домашние помощники: повара, уборщики, детские няньки… Чистая совокупность программ, ноль мозгов, при этом востребованность на рынке зашкаливает. Запрети их выпуск – чего доброго, революция начнётся. Производство не стали закрывать, но ОЗК наложило на него властную лапу. Из свободной продажи Mary исчезли, каждую заявку представители Общества Защиты Киборгов рассматривают персонально и разрешают сделку, лишь убедившись, что отдают киборга «в хорошие руки». Цены, разумеется, выросли. Поговаривали, что именно Mary – основной источник доходов ОЗК.

– Ёж, а как вышло, что детский сад нанял DEXа? – поинтересовался Алик. – У руководства денег на Mary не нашлось? Или садик не вызвал доверия у ОЗК?

– Как, как… – проворчал тот. – Я пришёл и попросился, вот так. У них три вакансии были: сисадмин, охранник и физрук, я все три ставки взял.

– Детишки не докучают? – Батя по секрету рассказывал, что первое желание не адаптированного боевого киборга при виде ребёнка детсадовского возраста – свернуть ему шею как потенциальному источнику опасности.

– Я детишек люблю, они забавные. Это они меня Ежом прозвали, видят эмблему на комбезе, – он похлопал себя по груди, – и сразу: «Ёжик, ёжик!». Так-то я Бертран, мелким не выговорить.

Он сурово погрозил дракону, неосторожно высунувшемуся из-за угла и жадно засмотревшемуся на маму с коляской.

– Я прежде в армии служил. – Он снова обернулся к Алику. – Ну, когда не понимал ещё ничего. В самом паскудном подразделении, карательном отряде. Дети… они смотрят на тебя доверчиво, а тебе надо головы поотрывать и им, и их родителям, иначе – неподчинение приказу… Колбасило меня страшно. Пока не развешал командиров по деревьям и не ушёл в бега. А идти некуда, местные нас ненавидели, понятное дело. Два года по лесам скрывался.

Алик уже не рад был, что начал расспросы. Вроде хорошо знал, что старых киборгов лучше о былом не пытать, мало кому повезло, как Реду, проработать всю жизнь там, где тебя ценят за твой благородный труд. В детстве всё к бате приставал: ну расскажи что-нибудь о своей молодости, интересно ведь! Обижался, что тот отмалчивается. А когда подрос, и батя счёл, что психику сына уже не травмируют леденящие подробности 16+ и 18+, пожалел о своём любопытстве. Правду сказать, от Ежа он не ожидал откровений. Спросил только про садик – казалось бы, лёгкая, светлая тема…

– Дети меня вытащили, – глядя в прошлое застывшими глазами, прямо как батя тогда, промолвил Ёж, – мальчик с девочкой с ягодными корзинками. Несмышлёныши совсем, не знали, что надо испугаться. Пожалели одичавшего дядьку, позвали с собой. Не решался идти, а потом меня вдруг осенило: мне же не надо больше никого убивать. Они жили с прабабкой, выжившей из ума. Родителей нет, дедов нет – убили. Может, и я. Остался у них. По-моему, они так и не догадались, кто я. Старуха принимала меня за внука – того, что погиб. Пришло время детям идти в школу, я их сам возил, бабка ходить уже не могла. Дети там говорили, что я потерял память и прятался в лесу от карателей – не знаю, может, и в самом деле так думали. Бертраном меня тот мальчик назвал, был такой герой у него в книжке. Бабка умерла, дети выросли и разлетелись по институтам, а я подался в город.

– Пливет, Ёзык! – Какая-то крохотулька помахала флажком. Её отец благосклонно кивнул, Ёж поднял раскрытую ладонь в знак приветствия.

С Ежом то и дело здоровались. Не только маленькие дети и их родители, но и школьники, явно раньше посещавшие тот же сад. С увеличением возраста «Ёзык» трансформировалось в «дядя Ёж», а позже и в «дядя Бертран».

С Аликом тоже поздоровались пару раз. Подошёл, прихрамывая, Серж – тщедушный мужичок, которого он снимал с забора. Смущаясь, пожал руку. Серж был с дамой – как бы не той самой, из окна которой сиганул. И водитель «скорой», стоявшей возле чьего-то дома, махнул рукой – с ним в грозу познакомились.

Поступил приказ подтягиваться к площади: ожидалось выступление мэра, и народ концентрировался там. Солидный дядечка в костюме с галстуком подъехал на роскошной машине – флайер пришлось оставить за решёткой. Что-то говорил про особую роль Гринпорта в истории – ерунда, и к гадалке не ходи: город с особой ролью стал бы как минимум областным центром. Но Алику понравилось, что этот чиновник любит город, которым управляет. А ещё больше – что он сказал пару тёплых слов в адрес отважных МЧСников, стоящих на страже… и всё такое. Полиции тоже досталось похвал, а также врачам, строителям и учителям. Потом мэр скатился на политику, и Алик заскучал.

– Ёж, – поинтересовался он, – а свои дети у тебя есть?

– Откуда? – фыркнул тот. – Нет, конечно. Заказывать репликацию – дороговато для меня. Нас, бюджетников, зарплатами не балуют.

– А более денежную работу не пробовал найти? – Насколько Алик знал, множество фирм готовы были платить киборгу полуторную ставку. Да и МЧСники зарабатывали вполне прилично, хоть и из бюджета.

– Нет, – мотнул головой Ёж. – Мне дети нравятся, хочу с ними работать.

Замкнутый круг.

– А ты сам-то как родился, DEX? – задал встречный вопрос Ёж. – И почему ты не киборг? Если уж наши держат в уме завести ребёнка, то в комплект обычно заказывают процессор.

Алик пожал плечами.

– Потому что меня никто в уме не держал. Я случайно получился. Батину ДНК клонировали по ошибке.

– Хм… – Ёж озадаченно почесал коротко стриженую голову. – И как ты с этим живёшь? – В голосе послышалось сочувствие.

Парень снова пожал плечами.

– Так и живу. А что такого?

– Ну, тебя же не ждали. Ты не был никому нужен.

Алик никогда особо над этим не задумывался. Какая разница, почему он появился? Появился, вот и чудесно. Жить на свете очень даже неплохо.

– Зато как появился, стал всем нужен. У родителей чуть до драки не доходило, когда спорили, с кем я должен ехать отдыхать в каникулы.

Реальной драки, впрочем, ни разу не состоялось. Папа прекрасно понимал, что против киборга у него нет шансов, а батя считал ниже своего достоинства драться с заведомо более слабым противником.

– У меня ещё три сестрички есть, – похвастался Алик. – Они как раз запланированные. Все три – Bondы.

– Три малышки, ничего себе! – присвистнул Ёж. – Твои родители – богатые люди.

– Не бедные, – согласился он. – Но дело не только в этом. У бати и его жены – высокий приоритет. Особые заслуги перед ОЗК.

Начинало темнеть. Мэр помахал дланью и уехал на своём кабриолете, площадь стали готовить к танцам. Поступило распоряжение занять посты у входов-выходов.

Вспомнив сестричек, Алик вспомнил ещё один вопрос, который не давал ему покоя. Среди разумных киборгов сильный перекос в сторону XY-генотипа – вполне объяснимо, на боевые модели в женском варианте спроса почти не было. Перекос потихоньку компенсируется, большинство новеньких – девочки. Но всё-таки женщины встречались и раньше, в фабричных выпусках. И где они, спрашивается?

– Бертран, а женщины-киборги в городе есть?

Ёж усмехнулся:

– Тебе человеческих девушек мало?

– Да нет, я не в том смысле! – Алик покраснел. – Просто вы все – мужчины, и…

– Есть. Алиса – библиотекарь. И Сири из «Матушки Крольчихи». Не пучь глаза, малыш, – засмеялся Ёж, – она не Irien, а DEX. Начальник охраны.

Алиса и Сири – самые распространённые имена у женских искинов. Странно, что не обзавелись прозвищами.

– И почему они не с нами? Я ведь правильно понял, что из-за драконов мобилизовали всех киборгов?

По функционалу и техническим характеристикам ХХ-вариант ничем не отличается от XY. Просто разное оформление, а процессор и импланты у тех и других одинаковы.

– Получается, тут могли бы быть ещё два сильных бойца. Почему нет?

Ёж протянул руку и постучал Алику по лбу согнутым пальцем.

– DEX, ты точно разумный? Потому, что они – женщины. Наша задача – отпугивать драконов, а не приманивать их.

Алик снова покраснел. Надо же было сморозить глупость!

– Сири их внимание, возможно, развлечёт, но Алисе не понравится, – добавил Ёж и сменил тему. – Не хочешь потанцевать, пока затишье? Вон, на тебя красивая девчонка поглядывает. Трансляцию можешь не прерывать. – Он подмигнул.

Алик обернулся и узрел вчерашнюю златовласку. Выражение её лица было подозрительно приветливым.

– Как славно, что мы встретились, DEX, – проворковала она. – Пойдём танцевать.

Он изогнул бровь.

– Ты же не танцуешь с киборгами.

– Кошка говорит, ты не киборг.

Любопытно, Кошка ей это по дружбе сообщила или чисто затем, чтобы позавидовала?

– Пошли! Ты ведь меня приглашал.

Вторая бровь последовала за первой.

– Видишь ли, я не танцую с теми, кто не танцует с киборгами.

Златовласка оскорблённо фыркнула и уцокала каблучками.

Почему Ёж сказал, будто сейчас затишье? Драконы летали стремительными тенями, закрывая звёзды, другие назойливо торчали у входов, следя за охранниками немигающими зелёными глазами, горящими в темноте.

Спустя час Алик понял: то действительно было затишье. Драконы принялись шатать решётку, старались добраться до засова. Если кто-то выходил, бросались, пытались оттеснить и прорваться внутрь, выхватить девушку из-под носа у сопровождающих. Вчера строгий взгляд красных глаз действовал на них в большинстве случаев отрезвляюще, сегодня это перестало работать. Ёж тыкал ножами в когтистые ладони, трясущие решётку, лишь тогда драконы отступали. Алик следовал примеру старшего и прикрывал выходивших, загораживая собственным телом, неинтересным для распалившихся самцов, и крутя ножами замысловатые фигуры перед алчными то ли мордами, то ли лицами. Проверял, что дверь машины плотно закрыта и бронеколпак опущен и зафиксирован, только тогда скрывался за решёткой, запирая её за собой. Стальная конструкция уже не казалась ему такой надёжной, как вчера.

Ёж был спокоен. Реагировал на оборзевших драконов быстро и деловито, выполняя рутинную работу и не предаваясь размышлениях «а что будет, если…». Наверное, он хорошо знал, что будет, если – не один год сдерживает атаки любвеобильных тварей. Но Алик-то впервые на этом мероприятии.

– А что будет, если… – начал он.

– Ничего не будет, – оборвал его Ёж. – Мы здесь для того и стоим.

– Но решётка…

– Она крепкая.

– То есть они не могут прорваться?

Ёж серьёзно посмотрел на него.

– Могут. Вероятность 18 процентов.

Блин!

– И наша задача, – всё так же спокойно продолжил Ёж, – не дать им схватить ни одну женщину даже в этом случае.

Драконы долбились в решётку всей своей массой, не реагируя уже и на наносимые порезы. Безмолвно, целеустремлённо и неутомимо.