Глава Шестая: Кровь на Угольной Пыли

Заброшенное стойбище угольщиков было призрачным местом. Полусгнившие бараки, заросшие бурьяном, черные, как сама ночь, отвалы шлака, и вездесущая, едкая угольная пыль, которая въедалась в одежду и легкие. Когда-то здесь добывали топливо для первых кузниц Железного Клыка, но запасы иссякли, и люди ушли, оставив память о своём труде в виде уродливого шрама на земле. Ветер гудел в щелях развалин, словно плача о чём-то утраченном.

Фрея пришла на место встречи первой, укрывшись в тени самого цельного из бараков. Она нервно перебирала детектор в руках. За прошедшую неделю её прибор дрожал возле складов Грима, а один раз - когда мимо проходил его личный помощник, молчаливый тип по имени Скелли. Она не спала ночами, анализируя пробы грунта с периметра Кузницы. Результаты были однозначны: порча не просто приближалась, она уже здесь, на их земле, как мина замедленного действия.

Шорох заставил её обернуться. Эйвинд появился из-за груды шлака, двигаясь с присущей ему тихой грацией хищника. Его лицо было усталым, но сосредоточенным. В его руке был свёрток из непромокаемой кожи.

- Ты цел, - выдохнула она, не осознавая, как много в этих словах.

- Пока что, - кивнул он, оглядываясь. - За мной следили. Не мои. И не твои, думаю. Кто-то третий. Я оторвался у Ручья Белой Рыбы.

Это известие сковало им спины ледяным страхом. Значит, Коллекционеры или их агенты уже в курсе, что кто-то рыщет не там, где надо.

- Что у тебя? - спросила Фрея, кивая на свёрток.

- Доказательство, - Эйвинд развернул кожу. Внутри лежали несколько заостренных кристаллов кроваво-бурого цвета, будто ржавое железо проросло внутрь кварца. - Я нашёл их вбитыми в землю вокруг того родника. Это не просто яд. Это… иглы. Концентраторы. Они втягивают жизненную силу места и преобразуют её в ту самую чёрную субстанцию, что в ошейниках. - Он достал ещё один предмет - обломок керамической трубки с выгравированными мелкими, чужими символами. - А это - часть насоса или проводника. Забрал с места, где, судя по следам, кто-то недавно проводил «техническое обслуживание».

Фрея взяла кристалл и обломок, её глаза сузились.

- Работа мастера. Не наша и не ваша. Механическая точность сочетается с алхимической гравировкой. Это как раз то, о чём говорила Хранительница: числа и формулы как оружие. - Она показала ему свой журнал. - Мои данные сходятся. Яд уже в почве у наших восточных стен. Его концентрация растёт по направлению к шахтам Грима. И детектор реагирует на его людей.

- Тогда у нас есть имя, - мрачно произнёс Эйвинд. - Или, по крайней мере, цель. Грим.

- Но он старейшина. Мы не можем просто прийти и обвинить его. Нужна ловушка. Нужно поймать его с поличным, связав напрямую с Коллекционерами.

- И для этого, - Эйвинд посмотрел на неё, - нам нужно знать его следующий шаг. Твой детектор… можно ли сделать его более чувствительным? Чтобы он не просто показывал наличие яда, но и направление к его источнику, как компас?

Идея осенила Фрею, как вспышка. Её глаза загорелись.

- Можно. Но для этого нужен чистый резонансный кристалл. И… катализатор. Частичка незаражённой энергии земли.

- У меня есть кое-что получше, - Эйвинд вытащил медальон Лунного Серебра. Его пульсация в темноте барака казалась живым сердцем. - Он очищает яд. Он - антитезис. Если использовать его как основу…

Он не договорил. Внезапно, снаружи, послышался звук - не ветра. Металлический, скрежещущий щелчок, будто взводится затвор. И хриплое, шипящее дыхание.

Они замерли. Эйвинд жестом велел Фрее замереть и бесшумно сместился к дыре в стене, служащей окном. Во дворе стойбища, между угольными отвалами, двигались три фигуры. Не бродяги. Люди. Но их движения были резкими, механическими, а в глазах, отражающих лунный свет, не было ничего человеческого - только плоская, холодная целеустремлённость. Они были одеты в одежды из тёмной, непромокаемой кожи, а в руках держали странные устройства - короткие, толстые стволы на прикладах, больше похожие на духовые ружья, но со стеклянными колбами вместо стволов, где переливалась та самая чёрная субстанция.

Солдаты Коллекционеров.

Один из них поднял руку, и на его ладони замигал тот же кристалл, что был у Эйвинда, но излучающий не свет, а тёмно-фиолетовое мерцание. Он поворачивался, явно что-то сканируя.

- Они ищут, - мысленно донёс Эйвинд до Фреи. - Возможно, те кристаллы-иглы. Или нас.

Один из солдат повернул голову прямо в их сторону. Его рот, скрытый маской, что-то произнёс, звук был искажён, как сквозь воду. Они начали расходиться, окружая барак.

Положение было безвыходным. Бежать через открытое пространство - стать мишенью. Оставаться - быть взятыми в кольцо.

Фрея судорожно рылась в своём кейсе. Она вытащила два шара «Света Лунной Пыли» и один другой - с густой, дымной жидкостью внутри.

- «Удушающий Туман», - прошептала она. - Заполняет пространство, нейтрализует обоняние и раздражает глаза. Но нам тоже придётся задержать дыхание.

- Дай мне один световой, - сказал Эйвинд. Его голос был спокоен, холоден. - Я отвлеку. Ты жди моего сигнала и бросай туман в противоположный выход. Беги к лесу, что в двухстах шагах к северу. Я догоню.

Она хотела возразить, но в его взгляде была неоспоримая команда, та же, что и при их первой встрече. Она кивнула, сжав шары в потных ладонях.

Эйвинд глубоко вдохнул, и его тело начало трансформироваться. Но не в огромного волка - серебристая шерсть покрыла его в его «боевой» форме, промежуточной: выше человека, на мощных задних лапах, с когтистыми передними конечностями и вытянутой волчьей мордой. Это был облик скорости и смертоносной силы.

Он метнулся не к двери, а проломил собой прогнившую заднюю стену барака с оглушительным грохотом, одновременно швырнув световой шар высоко в воздух в центре двора.

Ослепительная вспышка озарила ночь. Солдаты, попавшие в эпицентр, взвыли, закрывая лица. Но те, что были с краю, среагировали с пугающей быстротой. Раздались глухие пффуу звуки, и стеклянные шарики, наполненные черной жижей, прилетели в стену рядом с Эйвиндом. Там, где они разбились, камень и дерево начали шипеть и чернеть, покрываясь чем-то похожим на мгновенную гниль.

- Беги! - крикнул он.

Фрея выскочила из своего выхода, швырнув шар с туманом под ноги приближающемуся солдату. Густое, маслянистое облако, пахнущее горелым перцем и ржавчиной, заполнило проход. Послышались приглушённые крики и звуки кашля.

Она побежала, не оглядываясь, прижимая кейс к груди. Сердце колотилось, как птица в клетке. Сзади доносились рыки, звуки раздираемой плоти, ещё те глухие выстрелы и шипение яда. Она вбежала в чащу низкорослого, но колючего лесочка, и тут же споткнулась, упав в промоину, скрытую тенью.

Резкая боль пронзила лодыжку. Она стиснула зубы, пытаясь встать, но нога не слушалась. Вывих или перелом. Паника начала подбираться к горлу.

Из тумана и темноты стойбища вырвалась серебристая тень. Эйвинд. На его боку дымилась рана, где яд разъедал шерсть и кожу, но в его глазах горела только ярость и решимость. Увидев её, он мгновенно сориентировался.

- Не могу бежать, - выдавила Фрея.

- Тогда не будем, - просто сказал он.

Он снова перешёл в полностью волчий облик - огромный, могучий, и аккуратно, но крепко взял её за плащ зубами, приподняв и бросив себе на спину, между лопаток.

- Держись.

И он рванул вглубь леса. Не с безумной скоростью, а с выверенной, мощной рысью, выбирая путь так, чтобы ветви не сбили его ношу. Фрея вцепилась руками в его густую гриву, чувствуя под пальцами напряжение каждой мышцы, слыша его тяжёлое, но ровное дыхание. Запах его крови, дикий и тёплый, смешивался с запахом леса и её собственного страха.

Погони, казалось, не было. Либо солдаты не решились углубиться в чащу, либо Эйвинд избавился от преследователей. Через полчаса он остановился у небольшого, скрытого скального выступа, где когда-то было логово какого-то зверя. Аккуратно опустил её на землю.

Теперь, при свете пробивающейся сквозь хвою луны, она увидела рану. Яд продолжал разъедать плоть, пусть и медленно.

- Сиди. Не двигайся- прошептала она, и в её голосе не было упрёка, только тревога.

Хромая, она открыла кейс, достала склянки и чистые бинты. Дрожащими руками (от боли в ноге и адреналина) она смешала антидот на основе щёлочи и абсорбента, затем, не задумываясь, плюнула в состав - слюна ликана, даже в человеческом облике, обладала слабыми целебными свойствами.

- Это может жечь, - предупредила она и вылила состав на рану.

Эйвинд вздрогнул, но не зарычал. Он смотрел, как она, стиснув зубы от собственной боли, тщательно очищает рану, вытирая чёрные сгустки, и накладывает повязку, пропитанную другим, успокаивающим бальзамом.