Арина была полна контрастов: страстная и нежная, сильная и ранимая. Она удивляла. Смешила. Ставила в тупик. И эта смесь не позволяла мне оставаться равнодушным.
«Это не должно произойти», – говорил я себе. Но проблема была в том, что это уже происходило. И моя жизнь, такая простая и размеренная, вдруг стала походить на катание на американских горках.
После этого случая начался мой ежедневный каторжный труд по игнорированию физических реакций тела на Арину Романову. И с каждым днем труда становилось все больше и больше.