Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

ангел объяснил ей, как на самом деле устроена земная жизнь. Перед тем как родиться, человек выбирает себе судьбу. Он соглашается на своих детей, родных и близких, на людей, которых полюбит и которые его предадут. Он соглашается на испытания и преграды, с которыми ему придется столкнуться и через которые придется пройти. На болезни и горе. Он выбирает себе ровно столько, сколько сможет вынести – и лишь после этого рождается. Потому нет в человеческой жизни ничего такого, с чем ему нет возможности справиться.

она сделала такое, чего никогда о себе не могла вообразить: она разодрала зубами обертку и буквально сожрала этот несчастный «Марс». К тому времени к погребу прибежали сыновья, они тоже ломились в дверь и требовали открыть, а она давилась шоколадом и прикидывала в уме, как давно не ела так, чтобы наесться и уснуть на полный желудок, и высчитав – ужаснулась: семь лет голода, обездоленности и беспросветной нищеты.

не прекращай разговаривать с Господом, Он всегда рядом, Он – единственный, кто всегда услышит тебя.

В Ереване знойное лето. Есть невозможно, спать – тоже. Но голодной оставаться нельзя, может разболеться голова.

зачем мне твой ответ? Мне главное вопрос задать, остальное не имеет значения!

Ба уставилась на нас. – Секретная разработка, – пробухтела она. – Пойдем посмотрим, что это за секретная разработка.

А на следующий день папа пошел на похороны. И превратил это траурное мероприятие в несусветное представление. Потому что людям очень сложно было сохранять серьезное выражение на лицах при одном взгляде на отцовскую прическу. Они, прикрыв лица платками, пробивались к нему и сочувствующе спрашивали: «Кто это тебя так?» – Жена, – говорил отец. – Она еще жива? – тщетно пытались выдать хохот за рыдания люди. – Жива, – понуро отвечал отец. – Непорядок, – утирали выступившие слезы сострадающие. За короткий промежуток времени папа собрал вокруг себя толпу зевак. Покойница осталась дожидаться погребения в гордом одиночестве. – Ну, как прошли похороны? – спросила мама отца, когда тот вернулся домой. – Я имел бешеный успех, – буркнул он.

– Займи и вышли, – зачастил папа, – тут круговая мафия, я позвонил Юрику в Москву (Юрик, папин двоюродный брат, был одним из лучших сыщиков МУРа), он нажал на нужные рычаги, на нас вышли люди и потребовали тысячу рублей за то, чтобы вернуть машину. Юрик сказал, что надо откупаться, иначе машину мы вообще никогда не увидим. Через три дня наши горе-болельщики возвращались домой. Настроение было паршивое. Дядя Миша после долгих раздумий решил выступить с рацпредложением: – Юра, может, нужно освятить машину? – В смысле – освятить? – От неожиданности папа сбросил скорость. – Ну… это… как оно у вас называется… ну когда приглашается священник, вроде с кадилом… Папа моментально вызверился. – Чтобы ни один мудило с кадилом на пушечный выстрел к моей машине не подходил, понял? – Понял! – Дядя Миша примирительно замахал руками. – Что ж тут непонятного, все понял!

– Наринэ?! – сказала, не оборачиваясь, Ба. – Набери своему отцу и скажи, что Роза убила человека. Пусть приезжает.

величиной с ладонь, омерзительно-студенистых червей