Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

самое больное, что города умирают ровно в тот день, когда мы их покидаем – на время или навсегда,

– Найдет? – Найдет. У него этот, как его. Аппарат для распознавания дороги. Жипирэсэ. – Мумсик! – давлюсь от смеха я. – Захрмар. А как правильно? Жиписэрэ? – Джипиэс! – Ну и что ты мне голову морочишь, когда я так и сказала? В общем, ждите. Скоро посылка будет.

Война делает людей хорошими или плохими. Третьего не дано. Война вообще не терпит полутонов и полунамеков. Она ненавидит тебя всей душой и не требует к себе снисходительного отношения. Она нечеловечески сильный и мерзкий противник.

– Что он сказал? – перебила его Хаддум. – Эрхоме се сас. Я к тебе иду. – Эрхоме се сас, – повторила про себя Хаддум. – Эрхоме се сас.

В нашем возрасте чужое мнение должно волновать нас меньше всего, – передразнила его Анатолия.

Голод стер отличия между богатыми и бедными, выстроил всех, словно в день Страшного суда, в одну унизительную шеренгу к краю могилы, измывался над ними с размахом, с неприкрытым удовольствием: то опалит зное

– Нуда. На севере небось цветами какают! Не то что мы!

– Что это такое? – повертела в руках пакетик Валинка. – Говно, вот что это такое, – хмыкнул Мамикон. – В смысле – говно? – Дрожжи, моя невестка их вместо закваски в тесто добавляет. Оно от них быстро поднимается, но хлеб получается безвкусный. Ешь словно вату.

не зарекайся, пока не наступил климакс, как любила приговаривать Ба. Услышав в первый раз это выражение, мы дружно решили, что климакс – это плохая погода, и каждый раз, когда Ба так говорила, выглядывали в окна в надежде увидеть природный катаклизм.

прошепчешь: «Водичка-водичка, унеси мои страхи за далекие берега в темные врата, да закопай в глубоком овраге, да придави тяжелым валуном».