Цитаты из книг автора «Наринэ Абгарян»

пожала плечами и выдвинулась в свое привычное стойло. Тоже мне наказание – постоять пять минут в углу! Я, может, ас по стоянию в углу, мне, может, не сложно там и час простоять, и даже два! Я уже постоянный клиент углов, у меня там скидки, и вообще! У меня даже нос принял форму угла – чтобы можно было, воткнувшись туда лицом, комфортно проводить свой бесхитростный, но вполне достойный досуг!

Достаточна-мостаточна, не знаю. Умрешь от недоедания – что люди скажут? Что Бенканц Софа мужа своей внучки голодом уморила? Как я им в глаза после твоих похорон посмотрю?

И если к бессоннице она относилась с пониманием, списывая все на незнакомую обстановку и чистый воздух (надо Шмавонанц Гургена попросить, чтобы заехал к нам на своем тракторе и надымил тебе полные легкие керосина), то плохой аппетит зятя ее откровенно расстраивал.

На вопрос, почему ковер не лежит на полу, получил исчерпывающий ответ: «Потому что так положено!»

Кофе – это удовольствие, Тамар. А пить нужно с удовольствием. Чтобы было по

Иногда это очень интересно – стоять в сторонке и следить за тем, как ведут себя в толпе женщины и мужчины. Женщины очень живые и крикливые, они могут поссориться, тут же помириться, а следом снова поссориться. А мужчины откровенно страдают. Они делают вид, что оказались тут совершенно случайно и никакого отношения к этому сборищу не имеют.

– Ба, – Маня намотала на палец прядь своих каштановых волос и подняла глаза к потолку, – а если бы мы поклялись, а потом не сдержали своего слова, что бы тогда с нами случилось? – У вас бы вытекли кишки, – в сердцах бросила через плечо баба Роза. Она стояла к нам спиной и месила тесто, лопатки яростно ходили под ее цветастым платьем, – у вас бы вытекли кишки и всю жизнь мотались между ногами! Мы притихли. – Хорошо, что мы просто говнюки, – шепнула я Мане с облегчением. – Ага, – выдохнула она, – если бы у нас между ногами всю жизнь мотались кишки, было бы хуже!

Ба переполняло справедливое негодование. – Откуда?! Откуда вы взяли, что у вас вошки? – принялась она выпытывать у нас. – У нас таинственное шевеление в волосах, – хором выдали мы наш страшный секрет, – мы решили набрать полную ванну теплой воды и нырнуть в нее с головой на час, чтобы вошки задохнулись! Ба изменилась в лице.

О больном сыне я расспрашивать не стала, зачем человеку душу травить. Хорошие новости он сам расскажет, а плохие как брошенный в воду камень – только распускают вокруг себя волны, усиливая горе.

Я не спрашиваю, сколько Мамиде лет, не хочу узнавать. Вдруг девяносто девять, и жить ей осталось всего год. В нашем ущелье люди живут ровно сто лет и ни днем дольше. Так мне дед сказал. Как только он научил меня считать, я первым делом прикинул, сколько нам осталось жить.