– Ну я же не астроном, чтобы разбираться в тонкостях пряток планет друг за другом, – абсолютно серьезным голосом сообщила девушка. – Хотя в детстве мне хотелось стать космонавтом. Думаю, у каждого ребенка в возрасте пяти-шести лет имелось желание взглянуть на: «Эй, что это там за планета или звезда»? У мальчиков частым стремлением является полет в космос. Это не я говорю, а статистика по пробному трудоустройству в младших классах. Ты вот тоже наверняка хотел быть космонавтом в возрасте пяти-шести лет, угадала?

– Если предприниматель и космонавт для тебя одно и то же, тогда еще как угадала.

Я из последних сил сдерживаю смешок от их диалога, уже представляя лицо Дориана и приблизительное выражение лица Джейн.

– Ох, ну… это тоже достаточно необычная мечта, – выдавливает из себя Джейн, не зная, что это уже давно не мечта, а наступающая реальность. – Ты в порядке?.. Выглядишь встревоженным.

– Будешь тут…

Я невольно сжала кулаки и тихо подперла спиной барную стойку.

– Возможно, хочешь выговориться незнакомому человеку? – по голосу Джейн умиротворенно улыбается, но я знаю ответ Дориана на это предложение. – Я умру с уймой секретов незнакомцев в арсенале, поэтому плечо для слез обычно правое.

Дориан быстро хмыкнул.

– Спасибо, но я предпочитаю умереть с теми эмоциями, о которых никто не будет знать.

Неожиданный хлопок по поверхности барной стойки вынудил вздрогнуть.

– Еще раз спасибо.

– Приходите к нам еще, хорошего вечера!

Звук колокольчика дал понять, что Кроуфорд ушел, но ноги некоторое время отказывались оторваться от пола.

Мне больно тогда, когда больно ему, но почему я должна мириться с тем, что произошло?.. Джиджи специально сказала про все сама, так как осознавала нанесение ущерба. Многие знают, что мы с Дорианом проводим много времени вместе, находясь на учебе и дома, а она в один момент решила избавиться от нашей дружбы… Уверена, что это действие с ее стороны разочаровало Дориана, и теперь ему хуже вдвойне.

– Ты там в порядке?

Голос Джейн вывел сознание из терзающих мыслей, но не избавил от их присутствия голову.

– Да, нормально.

Я поднялась и тут же начала раскладывать салфетки, не желая думать о начале сегодняшнего дня, и, к счастью, Джейн не стала меня допытывать или давать рекомендации.

К концу смены, когда на улице уже включились фонари, Карл громко выкрикнул наши с напарницей имена, что уже никак не вещало добром или хотя бы словами: «Молодцы, девочки, вот ваши чаевые».

– Чаевые, – с равнодушием произносит мужчина.

– Шестьдесят баксов на двоих? – удивляется Джейн. – Ты издеваешься?! Одна лишь Габриэлла получила сотню с одного столика, а здесь что?..

– Начальство приказало взять деньги с чаевых, чтобы отдать вашу форму в химчистку. Если вас что-то не устраивает, созванивайтесь и договаривайтесь обо всем сами.

– Химчистка обычных фартуков не стоит даже пятидесяти, – решаю вмешаться я.

– А как же проездной на метро?

– Ты же шутишь? – с усталостью спрашивает Джейн. – Все это не стоит таких денег, Карл. Нам выгодней будет самим отвезти форму в прачечную, чтобы…

– Директор сказал заняться этим лично.

– Но…

– Забудь, Габи, – перебивает девушка, – пусть подавится.

Джейн приобнимает меня за талию, и мы направляемся в раздевалку, чтобы переодеться.

Этот случай далеко не первый.

Карл привык прикрываться начальством, чтобы отбирать наши чаевые с заказов, ведь бармену редко кто может оставить деньги, разве что какие-нибудь пьяницы, которым было не с кем поговорить. Это выработало у него привычку, от которой тот уже просто имеет выгоду, и плевать, что остальным тоже нужны деньги.

Оказавшись на улице, Джейн достает сигарету и прикуривает ее, мгновенно выдыхая тусклый дым.

– Нужно искать другую работу, – сообщает она, одернув черную кожаную куртку у груди. – С этим кретином нет смысла спорить, тем более он постоянно стучит на нас начальству по всякой фигне.

– Город большой, но все места на подобные работы уже заняты.

– Официант не единственная работа в мире.

– Легко сказать той, которая уже давно окончила университет, мне же нужна неполная ставка…

– Эй, – смеется Джейн, – в душе мне всегда двадцать. Тебя подбросить до центра?

– Нет, спасибо, прогуляюсь. Нужно больше воздуха для размышлений.

– Как знаешь. Не грусти, Габриэлла, и как следует подумай над ситуацией с Дорианом, не придерживаясь лишь обиды. Наверняка он делал для тебя много хорошего, чтобы заслужить понимание и прощение.

Запрыгнув на свой мотоцикл, она надевает шлем и с противным выхлопом дает газу, в секунду скрываясь за углом переулка.

Достаю телефон и подключаю наушники, быстрее направляясь к выходу, через который точно не смогу встретить Кроуфорда. Крис написал, что парень заезжал к нам, но затем уехал, как только понял, что меня нет, но это ничего не меняет. Наверняка Дориан понял, что Джейн умело солгала, поэтому решит приехать, чтобы проверить. В это время он всегда был на месте, чтобы забрать меня домой, и мне лучше поторопиться.

На улице тепло и безветренно, что слегка расслабляет тело после весьма насыщенного дня. Ничего хорошего сегодня не произошло, что, впрочем, уже давно неудивительно.

Шагая к главной дороге, сворачиваю у мусорных контейнеров, но слишком неожиданно из-за угла выезжает байк, который резко тормозит прямо передо мной. Сердце уходит в пятки, и я вздрагиваю, отбегая в сторону и вынимая наушники. Громко ругаясь, водитель снимает шлем, но я слишком возмущена, чтобы рассматривать его. Возможно, ему чуть больше двадцати, что позволяет выражаться, не сдерживая эмоций.

– Ты вообще знаешь, что по крытым коридором нельзя гонять на мотоциклах?! Они предназначены для людей!

– Везде, где может проехать байк, он едет! – гневно уверяет он. – Если ты глухая, в этом нет моей вины, нужно лучше слушать окружающие звуки и смотреть по сторонам, а не залипать в телефоне. Потом в новостях шуршат о безответственности мотоциклистов, хотя люди сами кидаются под колеса.

– Хамло педальное!

Терпеть не могу людей, которые нарушают правила, а потом оправдываются и обвиняют других.

Нервно дернув плечами, обхожу мотоцикл стороной, но парень продолжает разглагольствовать, пятясь рядом:

– Хамло в том, что прав? В этих переулках обычно никто не ходит. Нежилой район, поэтому это отличный вариант, чтобы сократить путь. Другой вопрос: откуда здесь взялась ты?

Закатываю глаза, но продолжаю идти, понимая, что этот парень просто так не отстанет, чтобы доказывать свою позицию до талого.

– Надеюсь, ты закончил? – спрашиваю я, смотря по сторонам, чтобы перейти дорогу. – У меня нет желания разговаривать с незнакомцем, которому, мало того наплевать на свою жизнь, так еще и наплевать на жизни других.

– Судишь людей по поступку, в котором виноват не он? Мило, но не для тебя.

– Чего?

Как только поворачиваю голову в его сторону, сталкиваюсь с голубыми глазами, от которых становится не по себе.

Он… весьма… красивый…

Светло-русые волосы средней длины, красивые и выразительные черты лица… Ну почему все красивые парни обязательно должны быть заняты другими девушками или быть мудаками, из-за которых создаются токсичные отношения?.. Жуткая несправедливость, но за других девушек остается только порадоваться, если момент со вторым вариантом отсутствует.

Незнакомец начинает чертовски обаятельно улыбаться и опускает голову, вызывая легкое негодование. Эта улыбочка никак не вяжется со словами, которые парень сказал до этого. Было бы славно, если бы красивая внешность могла иметь такие же составляющие и с душой.

– Что смешного? – спрашиваю я, делая шаг в сторону парня, и тогда он ставит мотоцикл на подножку, становясь передо мной, словно гора.

– Сколько тебе лет? – с непониманием в голосе спрашивает он.

От неожиданности перестаю хмуриться, но игнорировать то, что он грубиян, любящий нарушать правила, уже не выйдет. Каким бы он слащавым не казался, я точно не куплюсь на все эти бессмысленные вопросы, ведущие к знакомству.

– Прости, а какое отношение это имеет к нашему конфликту? – уточняю я, скрестив руки на груди. – Честно, у меня нет желания разговаривать с тобой, поэтому… не до скорой встречи.

Делаю шаг в сторону, но где-то вдали слышится звук мотора, что заставляет застыть и несколько секунд думать о Дориане.

– Теперь из-за меня будешь бояться любого байка? – быстро смеется незнакомец. – Это даже неплохо, точно не попадешь под колеса.

– Не хочешь подбросить меня до дома?

Этот вопрос заставил нас обоих умолкнуть, но парень, похоже, впечатлился, так как его губ коснулась легкая улыбка, из-за которой я невольно закатила глаза.

Кто бы вообще мог подумать, что от безысходности мне придется просить незнакомца о такой услуге?.. Чертов Дориан, и все из-за него!

– Ты странная. У тебя случайно нет какого-либо расстройства, связанного с непостоянством?

– Нет, но у меня есть проблемы, которые я не готова решать в данную минуту, – прямо говорю я. – Так подбросишь или нет?

Он начинает смотреть прямо в глаза, словно считывает необходимую эмоцию.

Звук мотора с каждой секундой становится все ближе, из-за чего начинаю заметно дергаться, и незнакомец это замечает.

– Ладно, прыгай, – соглашается парень и садится обратно на байк, протягивая мне свой шлем.

– Надеюсь, у тебя не возникнет никакой непристойной мысли?

– Только ради этого разъезжаю по темным и безлюдным переулкам.

Голубые глаза блестят, что заставляет едва заметно улыбнуться и принять шлем, усаживаясь сзади. Только оказавшись рядом, ощущаю приятный аромат мужского одеколона, но быстро одергиваю себя.

– Теперь мы достаточно близки, чтобы ты хотя бы назвала имя?

– Если доедем до дома без происшествий, возможно, ты сможешь узнать даже мой возраст, о котором спрашивал ранее.

– Стимул. Держись крепче.

Помещаю руки на крепкий торс. По плечам пробегает легкий ток, но когда байк трогается с места, встречный ветер позволяет сознанию расслабиться. Периодически я все же посматриваю по сторонам, надеясь не наткнуться на Дориана, хотя было бы приятно увидеть его недоумевающее лицо.

Как только мы добрались до дома, я с облегчением вздохнула и слезла с мотоцикла, протянув парню шлем.

– Итак… – произносит он.

– Габриэлла Мортон, но все зовут меня Габи.

– Габриэлла мне нравится больше. Я Дэвид Дженкинс.

Дэвид протягивает руку, и я с короткой паузой тяну свою в ответ.

Несколько секунд мы молчим, а затем его внимание привлекает звук уведомления.

– Пришлось пожертвовать ради тебя личным временем, Габриэлла, – парень завел байк, – но это даже стоило того.

– Спасибо, что подбросил.

– Доброта тебе к лицу, Габриэлла Мортон.

Не замечаю, как начинаю улыбаться, отходя в сторону, пока Дэвид подмигивает, а затем трогается с места.

Пару минут назад мы ссорились, а сейчас можем считаться знакомыми. Все-таки удивительно, как ситуация может обернуться, хотя поехать с незнакомцем – это очень плохая идея, которую впредь я постараюсь не повторять. Сейчас я отвечаю не только за себя, поэтому с моей стороны это было даже безответственно и халатно.

Поправив рюкзак, иду к дому.

На террасе обычно оставлен свет, но, видимо, сегодня Кристофер забыл включить его. Поднимаясь по ступенькам, тяну руку к двери, но шорох с левой стороны заставляет застыть и медленно перевести взгляд в направление звука. Силуэт человека, сидящего в кресле напротив кухонного окна, вынуждает слегка наклонить голову и прищуриться.

– Заводишь новых друзей?

Только от одной слышимости хриплого голоса Дориана, быстро открываю дверь и прохожу в дом, направляясь к лестнице второго этажа. Ловлю себя на мысли, что нужно было запереться, но уже поздно, поскольку Кроуфорд настойчиво следует за мной.

– Кто этот парень, Габи? – с неким раздражением продолжает Дориан, по-прежнему следуя за мной. – Ты хоть понимаешь, как сильно я перепугался, когда не застал тебя на работе, а затем и дома?.. Я целый день объезжал город в знакомых тебе местах и просто надеялся на то, что с тобой все хорошо.

– Должно быть, я лишила тебя важных дел, – безэмоционально отвечаю я. – Джиджи… или Джи, как, вероятно, тебе будет ближе, не слишком расстроилась из-за недостатка внимания? Возможно, ты еще успеешь к ней, не смею задерживать.

Хочу зайти в комнату, но Дориан достаточно резко разворачивает меня к себе и касается холодной ладонью щеки, с неким страхом вглядываясь в мои глаза.

– Я не могу изменить время, Габи, как бы не хотел, но мы можем все исправить. Пожалуйста, прости меня. Стараясь избежать такой реакции, я сам ее приближал, но на тот момент думал, что поступаю верно.

– И как долго ты думал, что поступаешь правильно?

Парень приоткрывает рот, явно не решаясь назвать точную дату или цифру.

– Почти восемь месяцев.

Я откидываю его руку и хлопаю дверью, запирая ее изнутри.

ВОСЕМЬ МЕСЯЦЕВ! Я была слепой восемь месяцев и даже не думала, что все может оказаться настолько плохо!

– Габриэлла, пожалуйста…

– Дориан, иди отсюда! Вали куда хочешь, но не смей как-либо оправдываться!

– Я виноват! Знаю, что сглупил, когда решил скрывать от тебя все это, но, пожалуйста, Габи, не делай ошибку. Не перечеркивай нашу дружбу из-за моей гребаной ошибки…

– А есть ли дружба, Кроуфорд?..

Уверена, этот вопрос причиняет ему боль, а мне не больно?!

Восемь месяцев он строил отношения с той, кого я ненавижу всем сердцем и душой. На протяжении восьми месяцев они смеялись над моим неведением. Целых восемь месяцев!

– Не говори так… Т-ты же знаешь…

Он теряет дар речи, а у меня перед глазами возникают лишь картинки, которые я по счастливой случайности еще не успела навоображировать. Даже представлять противно, что Уитмор теперь присутствует в моей жизни, играя какую-то значимую роль для Дориана.

– Я уже ничего не знаю. Уходи.

Воцаряется тишина, а через несколько минут звуки шагов отдаляются, что провоцирует меня на слезы. Всхлипы тихие, но лично мне они кажутся такими громкими, что даже соседи могут их слышать.

Каждый день приносит что-то новое, но с каждым разом это что-то оказывается лишь причиной моей глубокой боли, с которой приходится мириться изо дня в день. С каждым разом мне приходится терять родного человека за счет других людей, которые забирают их. На данный момент у меня нет никаких сил разбираться в ситуации с Дорианом. Я люблю его. Он делал для меня только хорошее, что запросто может затмить обстоятельства с Джиджи, но сейчас закрывать на это глаза абсолютно нет желания и сил.