Гарри шел не спеша, но в то же время с удовольствием бы прибавил шагу. Симпатичная брюнетка – именно такой он себе представлял её по голосу, вещающему через динамики старого радио, – обещала всем им прохладную погоду и обильный дождь.

Ага, размечтались… С чего бы вдруг сегодня должен быть ливень?!

Уверенность в том, что из обычной кружки может вылиться больше воды, чем с неба, никогда не покидала парня. В ушах ещё звенел шум законченной работы, а он идёт домой со смены и хочет поскорее лечь спать. Чертовски устал от постоянных забот, когда живёшь напропалую ради гроша в кармане и всячески смотришь вдаль. Да, там неподалёку, есть нечто интересное. Разве что за горизонтом. Но до него надо суметь добраться. Над тёмными густыми волосами корячилась мрачная туча негодования. Он явно хотел бы себе более лучшей участи, но сейчас может благодарить лишь небеса за то, что он не проспал, или вновь и вновь находит силы, чтобы преодолевать путь от дома до пункта назначения.

Надоедливые начальники снуют рядом с ним постоянно. За последние несколько месяцев его жизнь кардинально поменялась. Начиналась всё не с самого приятного, а приблизилось к тому, что может хоть иногда вселять хорошее настроение в замерзшее сердце. Да, Гарри замучался. Это слово и ощущение можно отнести ко всем людям, кто живёт рядом в городе или просто изо дня в день видит его в одном и том же месте. Но какая разница от того, что они думают и как смотрят на него.

– И где же обещанный дождь?! – парень фыркнул, посмотрел на небо, пнул ногой мелкий камешек и пошёл дальше.

Перед самым входом в подъезд на его волосы упала капля. Она стекла вниз, не успев впитаться в кожу, скатилась по лицу и немного освежила впалые скулы.

– А еще?! – на самом деле действительно было интересно, где ещё капли.

Но в ответ – тишина. Гарри зашёл в дом, поднялся к себе на лестничную клетку и уже через десять минут стоял на пороге квартиры, переминаясь с ноги на ногу, чтобы поскорее снять кроссовки.

Смена выдалась тяжелой. Обычно была хотя бы маленькая возможность, чтобы у парня получится отдохнуть на работе – дольше положенного попить чай или просто посидеть на скамейке, на стуле. Нет, он не особо сильно любил горячий напиток, разве только не наливал себе в кружку прохладной воды и смаковал её до самого дна.

Сегодня было чуточку прохладнее, чем вчера. И несмотря на то, что окна всегда открыты настежь, Гарри было тяжело сосредоточиться над проектом. Местами сложный, а порой слишком замудрённый. От него всегда хотели большего, чем он сам от себя, и всё равно старался держаться на плаву.

Наконец-то я дома. Что может быть лучше, чем это ощущение…

Всякое может быть лучше, в зависимости от того, чего ищет человек. Сейчас парню нужны только покой и отдых. Он сразу побрёл на кухню и заглянул в холодильник. Грустно и пусто. Ничего интересного. Гарри как-то пытался приготовить самому себе ужин, и у него это получилось, но сейчас всё это очень противно выглядит. Видно, что блюда испортились за последние несколько часов, и нужно искать другой способ поужинать.

Магазины ещё не открылись, рука вряд ли поднимется, чтобы дотянуться до верхней полки, пошарить там, найти открытый пакет сухих спагетти и бросить их в кипящую кастрюлю.

Лучший выбор – это доставка еды на дом!

Гарри дотянулся до телефона, открыл поисковик, вбил необходимые буквы и начал искать интересные места по количеству звезд.

Это не то. Это некрасиво выглядит. А тут, наверное, слишком дорого. И я же не гурман, правильно?

Пятью минутами позднее парень с трудом мог себя контролировать. Когда сидел на диване, его клонило в сон, руки не слушались, с каждым мгновением опускались все ниже и ниже, пока окончательно не оказались на коленках. Телефон выпал и очутился на правой штанине джинсов, которые он еще не успел снять. Тёмная футболка прилипла к дивану, от неё до сих пор тянет ароматом «Карнера». Тягучий пряный парфюм пронизал не только одежду парня, но и ближайшие элементы домашнего декора, включая кресло, стены и шторы.

Ему могло присниться все что угодно. Но чаще это был райский островок посередине жаркой пустыни. Водопады вокруг него, редкая растительность, преобладание тени, она повсюду, даже на водоёме, и заросшая стена из папоротника. В руке коктейль, трубочка, вставленная в стаканчик из кокоса, освежающий напиток и жгучая терпкость сочного граната на горячих гландах.

Этот сон был самым любимым для него, а в частности, нравилось больше то, что он иногда повторялся. Потом по сценарию выходили изящные девушки в купальниках и предлагали ему попробовать другие коктейли, но Гарри строго придерживался только одного выбора. Тонкий слой манго, под ним выжатый сок маракуйи, чуточку киви, также выжатого в виде сока, кусочек граната сверху стаканчика и немного льда. Но парень любил его настолько сильно, что всегда просил тройную порцию и в итоге просыпался с больным горлом.

Теперь картина менялась. Он вновь на тот самом месте, посреди острова. Красивые девушки в набедренных повязках несут подносы с угощением, и с небес доносится знакомая мелодия. Будь Гарри на верблюдах, посреди жарких песков, подумал бы, что за ним тянется вереница следов от копыт. Но нет. Это звонил его телефон, разбудивший уставшего парня так неаккуратно и грубо.

– Да, алло… – голос очень сонный. Он не хотел ни с кем разговаривать, но раз ответил, то надо послушать собеседника.

– Это Элейт, – девушка была более весёлой, – ты бы не хотел сегодня встретиться?

– Эм-м… А зачем? – Гарри не понимал, что от него хотят. Но был уверен, что больше всего желал бы просто лечь и поспать.

– Ну как зачем?! – девушка немного фырчала. – Глупенький. Мы же с тобой давно не виделись!

– Хорошо, приезжай ко мне, – парень был растерян, – только не забудь прихватить с собой немного еды. Я очень голоден.

– Уже выезжаю! – девушка бросила телефон на диван и побежала собираться, – чмоки-чмоки, до встречи!

Кто она такая и чего ей нужно?

Гарри растерялся на ровном месте и не знал, как ему поступить. Знакомое имя значилось на подкорке. Раньше они точно были знакомы, возможно, гуляли, дружили. Порой казалось, что даже целовались, постоянно держались за руки при свете луны, редких дождях и жаркой погоде. Когда-то раньше она ему клялась в любви, и вдвоём им приятно было смотреть на ночное небо. Но многое меняется, кроме постоянного тепла в их городе.

Элейт пришла очень быстро и уже была на пороге, звоня в дверь, держа кнопку.

– Заходи, не стой на пороге, – Гарри всё ещё чесал свои глаза и не мог никак отойти от приятных видений во сне.

– Я так рада тебя видеть! – в глазах девушки дрожал хрусталик. Она говорила правду. – Безумно по тебе соскучилась!

– Я тоже, – парень отрешённо улыбнулся, помог девушке снять верхнюю одежду и проводил до гостиной.

– Твоя квартира совсем не изменилась, – она присела на край дивана, – всё работаешь, работаешь, а тратить когда начнёшь?

– Не знаю, – он отвернулся, посмотрел в окно и вернулся взглядом к своей собеседнице, – на самое необходимое хватает, а остальное – это блажь.

– Я бы с тобой поспорила, если ты, конечно, этого хочешь, – Элейт была заинтересована в Гарри настолько сильно, насколько могла бы показать ему руками и ногами.

– Не знаю, это тебе решать, – парень был понурым и уставшим.

– Хочешь, я могу сделать тебе массаж?! – девушка была искренней, а любое касание к спине и плечам парня могли разбудить в ней азарт.

– Наверное, было бы неплохо. Но для начала мне хочется просто поесть и поспать, – Гарри выглядел очень плохо.

– Хорошо, как скажешь, – девушка начала чувствовать себя хозяйкой, настоящей любящей, которая всегда готова находиться рядом со своим любимым человеком и быть нежной, внимательной, не забывая про свою обворожительность.

Ей не нужно было стараться произвести на Гарри впечатление, он и так многое уже повидал, чтобы чему-то слишком сильно удивляться. Да, красивая. Да, хорошенькая и заботливая. Ему бы не помешала такая жена, но вместе с тем ему бы не помешал хороший сон. Тягучая тина утаскивала его к себе в объятия. Гарри не мог сопротивляться тому, что хотел поскорее оказаться пластом на диване и уснуть. Все медленнее и медленнее в его голове проносились мысли. Они были противными и вязкими. Тут уже нет места снам про дальние приятные места, где много прохладной влажности и изобилие зелёных тропиков. Парень сидел неподвижно на своем месте, стараясь держать веки хотя бы полуоткрытыми. Но не получалось. Он почти скатился по спинке вниз, когда Элейт позвала его к столу.

За окном начинало рассветать. Солнечные лучи пробивались сквозь зыбкую темноту городских домов и старались проникнуть в каждое окошко. Гарри не мог овладеть собой, без сил сидел на стуле и устало воротил рукой вилку, тыкая в макароны с котлетами.

– Ты не такой, как обычно. Что случилось? – Элейт переживала за Гарри и хотела всем сердцем помочь ему, унять боль, облечь мир в светлые радостные тона.

– Я просто пришёл с ночной работы и хочу спать, – голос парня был вялым и тихим, едва слышным.

– Хорошо, – она всё поняла, – тогда скорее доедай ужин и ложись в кровать. А я просто побуду рядом с тобой.

– Спасибо, – парень смог произнести только это. Чудом он не упал лицом в тарелку, а потом, шатаясь, сумел добраться до спальни и рухнуть на простыню, укрывшись одеялом. Девушка присела рядом с ним и положила хрупкие ладони на матрац.

Она смотрела на него спящего и мечтала лишь однажды оказаться рядом с ним. Будучи обвенчанными, связанными узами любви и брака. Для неё мечта могла стать явью, стоило лишь немного изменить ход событий.

Они никогда не были вместе, и слова девушки по телефону, адресованные парню, могли лишь поселить в нем неуверенность и растерянность. Гарри никогда не мечтал о любви с Элейт и вряд ли бы согласился познакомиться с ней на улице по собственной воле. Но так уж вышло, что он стал избранником этой девушки, которая продолжала смотреть на его бледные опущенные веки. Ее рука плавно скользила по его спине, в её сердце журчали бабочки и птички пели сладкие трели.

Девушка раньше с ним общалась, мимолетно встречалась, пыталась зацепить, и всё безуспешно. Сегодня она специально подгадала момент, чтобы оказаться рядом с парнем в уединении. Всякий его знакомый говорил, что такая роскошь доступна не всем. И не каждый мог просто пройтись и погулять с Гарри, потому что его своенравный характер одиночки отталкивал многих. Он часто всем помогал, сам изрядно пострадал и больше не видел смысла в том, чтобы спасать чьи-то заблудшие души. Пропал энтузиазм, влекомый интересом.

Несомненно, многое можно изменить, разве только не разбудить парня и лечь с ним рядышком. Нет, она себе такого позволить не может. Да, Элейт долгие годы искала свою настоящую любовь и могла надеяться лишь на волю случая. От многих людей слышала, что стоит просто ждать и не торопить время. Но вместе с тем в её сердце запал именно этот молодой человек. Высокий ростом, с приятным тембром голоса, тёмно-зелеными глазами и сильным характером.

Да, он устал, чертовски сильно, и хочет просто отдохнуть, побыть наедине с подушкой. Она это прекрасно понимает, но не может смириться с мыслью о том, что он тот самый, единственный и самый лучший.

После долгих уговоров и отговорок самой себе девушка не смогла сдержаться. Сняв с себя одежду, она тихонько приоткрыла одеяло, легла рядом, укрыла их двоих и прижалась как можно сильнее. Ей нужно было его тепло, а он улыбнулся во сне.

Глава 4

Несколько моих рабочих часов сегодня прошли впустую. Смотрю на экран ноутбука и пытаюсь собраться с мыслями. Может быть, Пичер прав: статья проигрышная.

– Подсказал бы мне что-нибудь, ты же гений. Про тебя, между прочим, пишу, – говорю я, тяжело вздыхая вслух, переводя взгляд на фотографию Веске.

Глаза начинают уставать, смотря в одну точку экрана, спина начинает затекать, а моё общее состояние паршиво от недосыпа. Переключив свое внимание, рассматриваю за окном серый холодный туман, который накрыл весь город Вириан. Так всегда бывает перед бурей. Но надо что-то делать, а точнее, сочинять. Потираю ладонью лоб. Думай, Алекс, думай. Зачем ты столько лет училась, если не можешь даже статью написать.

Так, ладно, возвращаемся к заданиям с лекций. Беру ручку и бумагу. Достаю с книжной полки блокнот, которым давно не пользовалась. Отщёлкивая маленький замочек, открываю его, рассматривая пожелтевшие листы. Да, влажность даёт о себе знать даже моим вещам. Будем писать мысли как письмо. Так делали много столетий назад «Диурнарии»– первые журналисты-первопроходцы.

Слышу звук ключей и хлопок входной двери. Замечательно. Лэс уже вернулась домой, а я ещё даже не начинала работать. Время очень быстро летит. Надо её встретить и обнять.

Выхожу из комнаты, наблюдая, как она снимает кожаные сапоги в прихожей.

– Алекс, туман уже такой густой. На днях объявят о запрете выхода на улицу. Имей в виду: я останусь в исследовательском центре. Работы очень много, – говорит Лес, расстёгивая пальто.

– Да, я смотрела сейчас в окно: там уже ничего не видно.

– Смотри, что я купила. Твои любимые шоколадные пирожные, – улыбнулась Лэс, указав взглядом на прозрачную круглую упаковку.

– Спасибо, но праздновать особо нечего. И настроения тоже нет.

Лес берёт в руки коробочку с вкусностями и смотрит на меня.

– А почему ты такая бледная? – спрашивает она, хмурясь.

– Плохой сон с призраками из прошлого, – отвечаю я, опуская взгляд.

– Так, понятно. А ну-ка, пойдём на кухню, сейчас ты мне всё расскажешь!

Погасив в прихожей свет, следую за ней и замечаю, что хромать на одну ногу из-за травмы она стала сильнее. Лэс очень худенькая, чуть ниже меня ростом, с небольшой сединой в светло-русых волосах. Всегда спокойная, может улыбнуться, но уголки её губ всегда чуть опущены. И я никогда не слышала, как она смеётся. Это придаёт ей загадочности или странности.

– Мы не отпраздновали твоё первое назначение как журналистки, – продолжает подбадривать меня Лэс, наливая воду в серебристый чайник.

– Спасибо тебе большое за поддержку, но поздравлять не с чем. Ни статьи, ни первой зарплаты у меня ещё нет. Чувствую сегодня себя бездарностью, – говорю я, открывая коробку из кондитерской.

Рассматриваю шоколадное пирожное без шоколада. Это краситель как всегда. Шоколад-бобы просто-напросто перестали расти в нашем климате. Беру один и кладу на тарелку.

– Так, выше нос, юная леди, и помни, что ты пишешь с детства. Просто тебе нужно больше вдохновения. Да, и ты не рассказала, о чём статья?

– О скульпторе Артура Веске. Его памятник убрали из центрального парка.

– А я помню его. Такая шумиха была в городе, когда он бесследно пропал. Странная история.

– Согласна. Поэтому мне бы хотелось провести расследование, жду книгу от Пичера. Возможно, она мне поможет, просто нужно больше информации. Как твои дела?

– Так, чайник вскипел. Сейчас заварим твой любимый травяной. Алекс, ты же знаешь, у меня очень много работы перед изменением погоды. Постоянно приходится следить за уровнем кислорода. В нашем климатическом центре сейчас ажиотаж, представители управления города пожаловали. Сотрудники всех спецслужб наготове, больше всего опасаются мощности грома. В этот раз он будет особо сильный. Не пугайся, ты ведь будешь одна здесь.

– Не переживай за меня, я справлюсь.

– Вот и прекрасно, ну, давай пить чай. Всё готово.

Лэс всегда беспокоится за меня. Никто ещё из людей не может привыкнуть к глобальному изменению климата. Это период долгих десятилетий. Власти скрывают достаточно много информации от людей во избежание паники и страха. Пропажа людей, различных видов растений, полезных ископаемых. Мир изменился.

Раньше Лэс упоминала о параллельных мирах и даже проводила исследования. Но потом разговоры об этом закончились. Только в силу моей профессии я поняла, что о таких вещах в наши дни лучше молчать, чтобы тебя не посчитали за психически ненормальную или, не дай бог, признали твою болезнь заразной. Возможно, пропажа людей как-то связана с одним из этих фактов. И Артур Веске стал одной из жертв. Эта мысль мне понравилась. Но вопрос: как и где я могу узнать об этом больше?

Продолжаю слушать новости Лэс, рассматривая её лицо. Она постарела незаметно для меня. Люблю её с детства. Даже когда мы на расстоянии друг от друга, знаю о её искренних чувствах и заботе обо мне. Лэс – мой ангел-хранитель. Я всегда желала видеть её счастливой, несмотря на всё пережитое в нашей жизни.

Себя она посветила климатологии. Одна из самых популярных профессий нашего времени. Однажды, очень давно, она рассказывала о человеке, которого полюбила. Но у них не сложилось и я не знаю почему, а спрашивать боюсь: вдруг ей будет больно вспоминать об этом. В те далёкие времена она ушла с головой в работу.

На моей памяти нет ни одной счастливой истории любви. У меня ни с кем не может быть задушевных бесед, кроме Лэс. Но о взаимной любви я могу лишь только читать.

«Настоящую любовь познать не каждый может, но тот, кто почувствует её, изменится навеки».

Вспомнила я слова Оттен Болистон. Слишком часто я стала думать об этих чувствах.

Закончив с нашим чаепитием, я обняла и поцеловала Лэс перед сном, пожелав ей доброй ночи.

– У тебя все обязательно получится, –  говорит Лэс, обнимая меня.

– Спасибо тебе большое, моя любимая кузина, – наши объятья перед сном давно стали традицией.

Возвращаясь в комнату, я сажусь за свой любимый письменный стол и смотрю на чистые страницы блокнота. Возможно, кузина права: мне не хватает вдохновения и хорошего сна. Погасив свою настольную лампу, подхожу к своей кровати и забираюсь под одеяло с головой, как в детстве. Прохладный воздух мне привычен. Но тут, под одеялом, чувствую тепло вокруг. Его не хватает мне. Думая о нём, я погружаюсь в глубокий сон.

Бесконечные солнечные лучи играют между собой бликами на стекле издалека. Они будто прокладывают узкие тропинки, как мои друзья. Тёплый воздух ласково обволакивает мою кожу по кругу. Касаясь пальцами прозрачного луча, я тихонько следую туда, куда он направляет. Рядом с собой не замечаю пространства, лишь шуршу белой тканью моего длинного платья.

За лучом иду недолго. Впереди себя я наблюдаю танцы игривых бликов, они, словно забавляясь и радуясь, дают подсказку мне: «Посмотри, где мы». Это вовсе не стекло, а загадочное, будто магическое, зеркало. Оно меняет цвет, играет с моей тенью, не давая увидеть собственное отражение. Красивое, высокое и странное чувство, как будто бы моё, родное. Солнечные блики разбегаются по сторонам, освещая контур его рамы волшебством. Прикоснуться мне хочется рукой, но не успеваю дотронуться до него, как зеркало показывает мой взор.

Тепло вокруг становится сильнее и даже горячее. Оно нежно обжигает, отчего приятно моему телу. Солнечные тропинки исчезают бесследно, и прозрачность окружения показывает мне… Пространство незнакомо, но приятно глазу и моей душе. Зеркало вновь играет, словно обманывает зрение. Раскрывает отражение и зовёт меня зайти в него. Чувство смелости вселяется внезапно, и, затаив своё дыхание, принимаю приглашение, уже хочу шагнуть в него. Тёплая рука берёт за ладонь мою, и, обернувшись резко от испуга, я вижу незнакомый взгляд молодого человека. Его цвет глаз манит, завладев моим вниманием. Оторвать взгляд нет ни сил, ни желания. Рассмотрев зелёные глаза, хочу сказать.

– Я….

* * *

Мелодия любимого будильника настойчиво просит меня открыть глаза. И, посмотрев в полумрак, я вновь их закрываю. Хочу вновь прокрутить свой сон, запомнить цвет глаз и волос. Это был высокий молодой человек и, если я не ошибаюсь, брюнет. Никогда с ним не встречалась. Мной овладело любопытство. Может ли быть такое, что он существует…