Глава 9

Мне почему-то захотелось увидеть, как он улыбается, даже не знаю с чего мне в голову впилась эта мысль. Булат всегда был либо серьёзен, либо с насмешкой смотрел на меня, но никогда искренне, вот так вот, беззаботно, не улыбался. Вот и сейчас он, сурово сдвинув брови, с телефоном в руках пытался зажечь керосиновую лампу. На лбу образовалась морщинка, по которой хотелось пройтись руками и разгладить. От его харизматичной красоты, исходящей уверенности в каждом движении, у меня слабеют колени. Ему все-таки удаётся зажечь лампу. Тусклый свет освещает тесное пространство и мне почему-то хочется спрятаться.

– Я, конечно, понимаю, что ты привыкла к комфорту, но предлагаю все же лечь и хоть немного поспать, – говорит Булат и ставит лампу около кровати.

Засунув руки в карманы, он поворачивается ко мне и бросает на меня взгляд. Сейчас, когда он так близко, складывается ощущение, что воздух наэлектризовывается между нами. Его взгляд прожигает и кажется, что он этим взглядом не просто смотрит, а прикасается к моей коже. Меня начинает трясти, и я уже не понимаю от холода это или от нервного напряжения.

– Ты замёрзла, – Булат сокращает расстояние между нами и кладёт свою прохладную ладонь мне на лоб, – температура нормальная, слава Богу.

– Булат, все хорошо, мне просто нужно отдохнуть, – подхожу к кровати и присаживаюсь на жесткую поверхность.

– Двигайся к стене я лягу на край, походу, эта сторожка пустует, но я на всякий случай закрою дверь, так что можешь спать спокойно. Он, скорее всего, издевается надо мной. От одной только мысли, что он будет спать в миллиметрах от меня, по моему телу проходит дрожь. Я забиваюсь в самый дальний угол, накинув на себя стёганное одеяло. Отворачиваюсь головой к стене и пытаюсь дышать ровно и размеренно. Булат не стал гасить лампу, просто забрался под одеяло, прижимаясь ко мне. Стараясь лишний раз не шевелиться и не дергаться, пытаюсь привести свои мысли в порядок. Так, Злата, тебе срочно нужно заснуть, что в таких случаях делают? Кажется, бабушка учила считать овец, и я усиленно начинаю про себя отсчитывать одну овцу за другой. Сон так и не приходит, мало того, Булат как-то странно начал ерзать, и я даже слышу его рваное дыхание. Кажется, ему тоже не спится.

Булат

Она спала, подперев кулачок под голову, мирно посапывая. Одеяло сбилось и валялось где-то у неё в ногах. И без того короткое платье задралось, обнажая ноги и попу. Я не мог отвести свой взгляд и чувствовал, что низ живота постепенно ноет и тяжелеет. Она во сне что-то прошептала, высунув свой язычок и я пытаюсь сдержать стон. Кажется, уснуть этой ночью мне не удастся. Она совсем ещё ребёнок, не похожая ни на одну, из моего окружения, девушку. Такая наивная и в то же время так манит, что хочется сжать ее в своих объятиях и не отпускать. Желание обладать ею было не столько физически, сколько душевно. И с каждым днём, мне казалось, что я уже не в состоянии бороться с собой. Это меня неимоверно бесило, и я злился на неё. Злился на то, что она пробралась ко мне в голову и плотно засела там. Я пытался вытолкать ее оттуда, чтобы освободиться и продолжать жить так, как мне хотелось, но просто больше не мог. Она снова пошевелилась и закинув ногу на меня прижалась носом мне в грудь. И я не выдерживаю, моя рука тянется к ее округлой попе и проводит по ней. Она такая мягкая на ощупь. Желание опять начинает разгораться во мне с новой силой. Я так увлекся, что почти спустил трусики со Златы. Черт, не хватало ещё напугать ее во сне. Гребаный извращенец, ругал я себя. Резко подскакиваю с кровати и закутываю ее по шею в одеяло. Мне срочно нужно охладиться. Тихо открываю дверь и выхожу на улицу. На дворе август месяц, но ночи стали заметно холоднее, так как с первым порывом ветра моя кожа стала остужаться. Полностью придя в себя, я вошёл обратно в сторожку. Злата все так же мирно посапывала, и, глядя на неё, я опять начал заводиться. Черт, мне нужно держаться от неё подальше.

– Булат, – послышался ее хриплый голос, и я дернулся всем телом к ней.

Она стонала, скинув одеяло и я завис в немом шоке, глядя на высоко вздымающуюся грудь. Сначала я подумал, что она проснулась и у неё жар, но приложив руку к ее голове понимаю, что ей просто сниться сон.

– Булат, пожалуйста, – выдыхает она.

– Черт, я не выдержу с ней и минуты в этом замкнутом пространстве.

Она выгибается всем телом и мой самоконтроль летит к чертям, и я ничего не могу с этим поделать. Я непроизвольно задерживаю дыхание, и когда она выгибается, снова вытягивая шею, прикасаюсь губами к бьющейся жилке. Она вцепляется руками в мою шею и тянет меня на себя, ещё ближе. Я, на секунду оторвавшись от неё, набрасываюсь на влажный чуть приоткрытый рот. Как изголодавшийся зверь, я терзал ее губы, и она отвечала мне. Мы тесно прижаты друг к другу и Злата мертвой хваткой вцепилась в ворот моей футболки, стараясь притянуть ещё ближе. Господи, как много одежды, хочу чувствовать ее голую кожу и одним движением стягиваю ее платье через голову. Не давая ей опомниться, снова набрасываюсь на ее губы, исследуя каждый сантиметр ее сахарного рта. Рукой я нащупываю ее идеальной формы грудь и несильно сжимаю. Отрываюсь от ее рта, чувствуя ее сопротивление.

– Хочешь ещё? – спрашиваю ее и вижу, как ее глаза распахиваются и осознание всего происходящего проносится в ее головке.

– Ты мне не снишься? – спрашивает она и начинает щипать себя за щеку.

– Нет, Злата, я тебе не снюсь, все, как никогда, наяву, – издеваюсь я и трусь своей эрекцией об ее ноги.

Она начинает заливаться краской стыда и пытается спихнуть меня с себя.

– Ну уж нет, теперь ты от меня никуда не денешься, – со смехом шепчу я и снова набрасываюсь на ее губы.

Она пытается вытолкнуть своим язычком мой язык. Руками пытается отпихнуться меня и освободится из крепкого захвата, но потом, видимо, сдаётся, и я чувствую ее ответные несмелые ласки. Ее рука проводит по моим волосам и цепляется за них, и я рычу ей в губы.

Громкий звук, как выстрел из пистолета, невольно глушит меня, и я прижимаю Злату к себе, не понимая, что происходит.

– Ублюдок, как ты посмел прикоснуться к ней своими грязными руками, – раздаётся за моей спиной, и я резко оборачиваюсь.

Глава 10

Злата

Ещё никогда я не чувствовала смесь страха, раздражения и дикого возбуждения одновременно.

Я лежу, тесно прижатая Булатом. Он навалился на меня всем телом, и его эрекция упирается мне в ногу, отчего волны возбуждения прокатываются по моему телу. Я знаю, что в дверном проёме стоит Борис, но весь обзор закрывает голова Булата, и я не могу сдвинуться с места. Он напряжен как дикое животное перед прыжком, чувствую волны ярости, исходящие от него, своей кожей. Один резкий толчок, и он поднимается, предварительно накинув на меня одеяло, встаёт с кровати. Они сейчас друг напротив друга сражаются в безмолвной схватке, и ни один из них не уступает другому.

– Отойди от неё, я заберу Злату домой, – произносит Борис и бросает свой взгляд сначала на меня, затем на платье, которое валяется на полу.

Даже в тусклом свете лампы я отчетливо вижу, как дергается его кадык, и он яростно сжимает руки в кулаки. Я покрываюсь ярким румянцем и, прикрываясь одеялом, пытаюсь нащупать рукой платье. Не успеваю его поднять, как Борис замахивается и бьет Булата прямо в лицо. Они сцепились в жуткой схватке, от которой мороз прошёлся у меня по коже. Мне все-таки удалось поднять платье и дрожащими руками натянуть на себя через голову. Булат с Борисом разносят всю сторожку в хлам. Вижу, как Булат роняет Бориса на стол, который с хрустом разваливается от веса Бориса. Тот подскакивает и его лицо искажается яростью. Со всего маха бьет Булата в нос. Паника наравне со страхом прошивает каждую клеточку моего тела. На глазах выступают слёзы отчаяния, и я не знаю, что делать. Я пытаюсь вздохнуть и вижу, как тело Бориса бьется о косяк, и он летит вниз, ударяясь головой о дощатый пол. Все резко стихает, слышно лишь рваное дыхание Булата и хрипы Бориса на полу. Он еле ворочается, и, собрав последние силы, садится на пол, взявшись руками за голову.

– Сука, – выплевывает Борис, – ты мне голову повредил.

– Ты первый начал, тебя сюда никто не звал, – говорит ему Булат.

Борис поднимается на ноги и поворачивается ко мне. На его лице ссадины и под глазом уже виднеется огромный синяк.

– Злата, – тянет он мне руку, – я приехал за тобой, пойдём, прошу?

Я замираю и ищу глазами Булата. Он никак не реагирует, смотрит пустым безразличным взглядом сначала на меня, затем на Бориса.

– Булат? – выдыхаю я.

Мне очень хочется, чтобы он что-то ответил. Сказал, что не отпустит меня, выгнал Бориса, сделал хоть что-нибудь, лишь не этот пустой взгляд. Сердце изнывает от холода, стучит тяжело в груди.

– Отвези ее домой, я останусь, разберусь с тачкой Коляна.

По моей щеке стекает слеза, и я на ватных ногах иду к выходу. Чувствую себя, до невозможности жалкой, хочется надавать себе по щекам. Как я могла так унизиться перед ним? Это же Булат, я для него просто приживалка, которая путается под ногами. Мы садимся в машину моего отца, и Борис трогается с места.

– Злата, все хорошо, я, надеюсь, он ничего не сделал?

Вижу, как он нервничает и с силой сжимает руль.

– Нет, он ничего не сделал, а вот ты бросил меня одну, и я не хочу с тобой разговаривать.

Я отворачиваю голову, пытаясь скрыть от него свои слёзы.

– Я тебя не бросал, нас кто-то запер в комнате на ключ, и я не смог выбраться. Не удивлюсь, если это братец постарался, – выплевывает зло Борис.

– Борис, я не хочу ничего знать, просто отвези меня домой.

Этот вечер и ночь подействовали на меня так, что я еле держусь на ногах. Домой мы приезжаем, когда уже совсем рассвело и на пороге меня встречает отец. Его взгляд проходится по моему телу и он, кажется, успокаивается, пока не видит покалеченного Бориса за моей спиной.

– Господи, с вами все в порядке? Злата, дочка, что случилось?

– Все хорошо со Златой, – произносит Борис.

– С кем ты подрался? – Тетя Маша со слезами на глазах начинает ощупывать Бориса, – так и знала, что-то случится.

– Мама, я же сказал все хорошо, так, царапины.

Он берет меня за руку и ведёт на второй этаж.

– Я вам позже все объясню. Злате нужно отдохнуть.

Я захлопываю дверь в свою комнату и, опираясь об неё спиной, скатываюсь и сажусь на пол, утыкаясь головой в свои колени. Мне нужно выкинуть Булата из своей головы. Не хочу ничего чувствовать. Я хочу жить и радоваться жизни, и я, черт возьми, сделаю все возможное, чтобы забыть его раз и навсегда. С этими мыслями поднимаюсь и, не сходив в душ, заваливаясь на кровать. Мне нужно поспать, и только тогда я решу, как мне быть дальше.

Вся следующая неделя проходит, как в дыму. Булата я не вижу. Он как испарился, лишь поздно ночью через дверь ванной комнаты слышу, как он приходит. Я, как мазохистка, стараюсь не пропустить его появление. Ночами напролёт лежу и сверлю глазами потолок, подгружаясь в свои мысли. Я совсем свихнулась на этом парне и мне даже кажется, что стоит попросить отца, чтобы он разрешил мне вернуться обратно домой. А ещё я скучаю по кладбищу, как бы это смешно не звучало. Там я обретала покой и тишину, которой мне так не хватает. Со следующей недели начинается учёба и мне нужно привести свои мысли и чувства в порядок. Беру телефон в руки и начинаю гуглить ближайшие кладбища в этом городе. Оказывается, есть рядом совсем то, что мне нужно и я, спрыгнув с кровати, иду к шкафу. Достав чёрные велосипедки и такого же цвета батник, натягиваю на себя и тихонько спускаюсь по лестнице. Время показывает семь вечера, и я, не обнаружив в прихожей никого, тихонечко выскальзываю на улицу. Вызвав такси, выхожу за забор и вдыхаю холодный воздух. Трель телефонного звонка разрезает тишину и отдаётся гудением в каждой нервной клетке.

– Алло? – произношу я и слышу, что машина уже на подъезде.

Я сжимаю телефон в руке, нервно оборачиваясь. Лишь бы никто не заметил моего исчезновения. Когда машина подъезжает, я заскакиваю назад и называю водителю адрес. Всю дорогу он странно посматривает на меня в зеркало, но я отвожу взгляд. Пусть думает все, что хочет. К кладбищу мы подъезжаем, когда уже становится темно, и я нервно ёжусь. Расплатившись с водителем, выхожу из машины и двигаюсь сторону ворот. Дергаю за железную ручку, и дверь, на удивление, поддаётся.

Не знаю, сколько времени я гуляю, но успокоение все-таки приходит ко мне. Ветер треплет мои волосы, и я иду назад, двигаясь почти бесшумно. Выхожу за калитку и вызываю очередное такси. На этот раз машина приезжает быстро и я, забравшись на заднее сидение, улыбаюсь непонятно чему.

Мой план удался, остаётся только надеяться, что меня никто не потерял. Машина тормозит у дома, и я выхожу из такси.

Поднимаю голову, и ударная волна жгучего взгляда накрывает меня с головой. Булат сидит на мотоцикле, опираясь спиной о железный забор, и смотрит на меня исподлобья. Ты должна быть сильной, Злата. Тебе абсолютно все равно, что он думает о тебе. Выдавливаю из себя улыбку, и, кивнув, прохожу мимо него. Он хватает меня за руку и разворачивает к себе лицом. Я от неожиданности теряю равновесие и валюсь на него, тесно прижимаясь к его груди.

– Где тебя носит по ночам, Злата?