Я подумала и вытащила из кармана малиновую карамельку, припрятанную как утешение, на случай житейской неудачи.
посмотрела ей прямо в глаза и сказала тихо, но внятно: – У меня есть полтора настоящих фунта настоящей муки-крупчатки.
чтобы служба в министерстве была от двенадцати до трех, чтобы женщинам никаких прав не давали и чтоб царские дни праздновались по-прежнему».
Нос этот красный и мокрый; очевидно, заботы о нём лежали до сих пор на совести старших отпрысков семьи.
что нос его приходится как раз на том расстоянии от земли, где у прочих граждан находятся ещё только колени.