Но если чернокнижник решил сделать доброе дело, спорить с ним и тяжело, и опасно. А коли поспоришь, то он сделает свое доброе дело с еще большим рвением, так что тебе будет не просто плохо, а демонски плохо.
– У меня просто есть рецепт отличной диеты. Вегетарианской. Не желаете ее опробовать? Вот прям сейчас, – с интонацией свиньи, убеждающей волка принять ислам, начала я.
– Если бы я не была уверена, что в стены академии не может проникнуть ни одна черная ведьма, то обязательно бы решила, что ты из темного племени. – С чего бы? – Я прищурилась.– Только ведьмы способны ради денег сотворить невозможное.– А светлые разве нет?– Нет. Светлым для этого нужно еще кое-что.– И что же? – полюбопытствовала я. – Знамя добра. Именно под этим штандартом порою может быть сотворено то, что не снилось ни одному темному.
Я окинула взглядом темного. Надо же… Никогда бы не заподозрила в этом смуглом породистом красавце такую подлость, как пожирательство. Хотя… Если вспомнить, с каким аппетитом он уминал еду. Жрал Джером точно в соответствии со своим даром.