Глава 1. Утро в салоне, или Почему нельзя доверять гороскопам

Дверь в салон «Три сестры» открылась ровно в девять утра — и тут же с грохотом захлопнулась обратно.

— РИТА! — рявкнула Зинаида, успевшая подставить ногу в ортопедическом бахиле. — Ты опять хвостом зацепилась!

— Это не хвост, а декоративный элемент! — прошипела Маргарита, высвобождая из двери длинный красный шлейф, который действительно напоминал хвост разъярённой кометы. — И вообще, это последний писк. В Милане так ходят.

— В Милане так ходят по подиуму, а не в салон красоты между аптекой и «Пятёрочкой», — философски заметила Зина, перешагивая порог. — И не в бахилах.

Салон «Три сестры» располагался на первом этаже хрущёвки и снаружи выглядел ровно так, как должен выглядеть салон красоты в спальном районе: унылая вывеска, вечно запотевшее окно и пластиковые цветы на подоконнике. Но внутри всё было иначе. Во-первых, пластиковые цветы на подоконнике цвели круглый год — и меняли оттенок в зависимости от настроения клиенток. Во-вторых, зеркала здесь иногда показывали не совсем то, что от них ожидали. А в-третьих, в подсобке хранился сушёный корень мандрагоры, притворявшийся партией просроченного хны.

Зинаида прошла в свой угол — царство маникюра и педикюра, — включила лампу и критически осмотрела рабочий стол. Вчера она ушла последней и оставила всё в идеальном порядке. Сейчас же на столе красовалась чашка с чем-то зелёным и пузырящимся.

— Василиса! — позвала она, не повышая голоса, но так, что в соседнем кабинете что-то упало и разбилось.

— Это не я! — донеслось в ответ. — Это, наверное, Надя опять свои водоросли забыла!

— Водоросли не пузырятся, — отрезала Зина. — И не пахнут жжёным сахаром.

— Это моё, — раздался тихий, шелестящий голос откуда-то из-за двери.

Зина обернулась. В проёме стояла Надежда — такая бледная, что почти сливалась с белой стеной. В одной руке она держала пинцет, в другой — чашку с кофе, а на носу у неё сидели очки в золотой оправе. При этом она близоруко щурилась и явно не видела ничего дальше собственного носа.

— Надя, — терпеливо сказала Зина, — у тебя на носу очки.

— Да? — удивилась Надежда, потрогала переносицу свободной рукой и расплылась в улыбке. — А я-то думаю, почему всё такое чёткое. Спасибо, Зина!

— Это была не благодарность, а констатация факта, — проворчала Зина, но уголки губ у неё дрогнули. — Убери свою чашку. Что это вообще?

— Зелье ясновидения, — прошелестела Надя, переставляя чашку на свой столик с ресницами. — Я его варю из надежд, которые вычёсываю из клиенток. Очень бодрит. Хочешь попробовать?

— Я предпочитаю кофе, — отрезала Зина. — Из зёрен. Молотых. Как нормальный человек.

— Я тоже предпочитаю кофе, — вставила Василиса, появляясь из двери своего косметологического кабинета. Она была закутана в халат цвета морской волны, а лицо её покрывала маска из какой-то синеватой субстанции. — Но Надино зелье ясновидения — вещь полезная. Вчера я выпила глоточек и узнала, что клиентка на три часа — бывшая жена нашего участкового.

— И что? — заинтересовалась Зина.

— Ничего, — вздохнула Василиса. — Я просто подготовила другую маску. Увлажняющую. С экстрактом ромашки. Без жабьей икры.

— Жабья икра — отличный компонент! — обиделась Надя.

— Отличный, — согласилась Василиса. — Но участковый Палыч и так на нас зуб точит. Не хватало ещё, чтобы его бывшая жена отрастила жабры и заквакала.

— Жабры выросли только один раз, — проворчала Надя. — И это был несчастный случай. Я просто перепутала концентрацию.

— Девочки! — донеслось из-за двери. — А где мой фен?

Все трое обернулись. Маргарита стояла посреди зала, уперев руки в бока, и её знаменитый красный шлейф угрожающе искрил. В прямом смысле — по краям ткани пробегали маленькие молнии.

— Рита, — устало сказала Зина, — твой фен стоит на твоём же столе. Прямо перед тобой.

Рита скосила глаза, увидела фен и фыркнула:

— Это не тот фен. Это обычный. А мне нужен мой. Который с насадкой для горячей укладки. Который я вчера оставила на зарядке.

— Он на зарядке и стоит, — сказала Василиса. — В розетке у зеркала.

Рита прошла к зеркалу, выдернула из розетки провод и критически осмотрела фен. Фен был ярко-красным, с аэрографией в виде языков пламени. При включении он издавал звук, похожий на рычание дракона, и нагревался до температуры, способной расплавить не только волосы, но и воспоминания о них.

— Ладно, — смягчилась Рита. — Этот. Просто он лежал не так, и я его не заметила.

— Ты бы ещё глаза протёрла, — буркнула Зина.

— Я не могу тереть глаза, у меня наращённые ресницы! Надя, кстати, спасибо — держатся уже третью неделю. Даже после того случая с серной кислотой.

— Это был не случай с серной кислотой, — терпеливо поправила Надя. — Это клиентка пролила жидкость для снятия лака, а ты поскользнулась и упала лицом в ведро.

— Я упала лицом в ведро, потому что кто-то не закрыл флакон с эссенцией чихательного порошка, и у меня закружилась голова!

— Это был не чихательный порошок, — прошелестела Надя. — Это была пыльца с крыльев ночной феи. Она вызывает лёгкую эйфорию.

— Лёгкую?! — взвилась Рита. — Я три часа пела арии из оперетты и пыталась постричь манекен в стиле «рок-н-ролл»! Манекен!

— Зато стрижка получилась отличная, — заметила Василиса. — Мы её продали на «Авито» за три тысячи.

— Это был мой манекен! — возмутилась Рита. — Мой учебный манекен «Игорь»! Я его десять лет знала!

— Игорю было десять лет? — удивилась Зина. — Выглядел моложе. Хорошая была работа. Я ему маникюр делала.

— Девочки, — перебила их Надя, поднимая палец вверх. — Вы слышите?

Все замолчали.

Тишина в салоне «Три сестры» была редким гостем. Обычно здесь что-то булькало, искрило, напевало или сплетничало (последнее относилось в основном к зеркалам). Но сейчас установилась такая глубокая, неестественная тишина, что даже пластиковые цветы на подоконнике замерли.

— Ветер, — прошептала Надя, и её светлые волосы колыхнулись, хотя ни одно окно не было открыто.

— Какой ещё ветер? — нахмурилась Рита. — Мы в хрущёвке. Здесь сквозняк — событие года.

— Это не сквозняк, — покачала головой Надя. — Это Ветер. С большой буквы. Он пахнет... хайпом.

— Чем? — переспросила Зина.

— Хайпом, — повторила Надя, принюхиваясь. — И дешёвыми духами. И ещё... — она нахмурилась, — ...лавандой. Но лаванда — это уже из Василисиного кабинета.

— У меня сегодня процедура с лавандовым обёртыванием, — подтвердила Василиса. — А что значит «пахнет хайпом»?

Ответить Надя не успела.

Входная дверь распахнулась с такой силой, что колокольчик над ней не зазвенел, а испуганно икнул. На пороге стояла женщина.

Она была из тех женщин, которые выглядят так, будто сошли с обложки глянцевого журнала, но при этом умудряются выглядеть ещё лучше, чем оригинал. Идеальная укладка, идеальный макияж, идеальные брови, идеальный маникюр. Она была настолько идеальной, что Рита инстинктивно схватилась за фен.

— Здравствуйте, — пропела женщина голосом, который напоминал одновременно колокольчик и сигнал будильника. — Я Амалия Голд. Вы меня знаете.

— Нет, — хором ответили все четыре ведьмы.

Женщина моргнула. Видимо, с ней такое случалось нечасто.

— Амалия Голд, — повторила она с нажимом. — Блогер. Инфлюенсер. Два миллиона подписчиков. Мой обзор на сыворотку для ресниц собрал пятьсот тысяч просмотров за сутки. Я — лицо бренда «Люкс-Бьюти».

— Очень приятно, — вежливо сказала Василиса, хотя её лицо под маской выражало глубокое сомнение. — А вы к нам на процедуру? У нас есть отличное увлажнение...

— Я к вам не на процедуру, — перебила Амалия, переступая порог и оглядывая салон с видом ревизора, попавшего в общественную столовую. — Я к вам с расследованием.

— С чем? — переспросила Зина, и её рука незаметно скользнула под стол, где лежал увесистый каталог ногтевых дизайнов. Каталог был бумажный, но в умелых руках представлял опасность не хуже кирпича.

— С расследованием! — торжественно объявила Амалия. — До меня дошли слухи, что ваш салон — не просто салон. Что вы используете... — она понизила голос до драматического шёпота, — ...магию.

На секунду в салоне стало тихо. Так тихо, что слышно было, как в подсобке корень мандрагоры поперхнулся и закашлялся.

— Магию? — переспросила Рита и нервно рассмеялась. — Какую магию? У нас обычный салон. Лицензия, сертификаты, СанПиН. Всё как у людей.

— Да? — Амалия прищурилась и шагнула ближе. — А это что?

И она ткнула пальцем в чашку Нади, в которой всё ещё пузырилось зелье ясновидения.

— Это... — начала Надя.

— Это чайный гриб, — перебила Зина. — Полезно для пищеварения.

— Чайный гриб не светится в темноте, — заметила Амалия.

— А у нас светится, — не моргнув глазом соврала Рита. — Мы его подкармливаем... витаминами. Для блеска.

Амалия перевела взгляд на зеркало. Зеркало, почувствовав внимание, на всякий случай показало вместо отражения Амалии — отражение пальмы. Пальмы в салоне не было.

— А это что? — спросила Амалия, указывая на зеркало.

— Брак, — сказала Василиса. — В партии зеркал попалось бракованное. Мы уже вызвали мастера.

— Мастера по зеркалам? — уточнила Амалия.

— Мастера по всему, — вставила Надя и чихнула.

Собственно, это всё и решило. Потому что чихнула Надя не просто так. Она чихнула с магическим подвывертом — из-за её плеча вырвался порыв ветра, который подхватил чашку с зельем ясновидения и опрокинул её прямо на блузку Амалии Голд.

Блузка была белая. Зелье было зелёное. Сочетание получилось... яркое.

— АХ! — взвизгнула Амалия. — Это Prada! Лимитированная коллекция! Она стоила дороже, чем вся ваша хрущёвка!

— Извините, — прошелестела Надя. — У меня аллергия. На хайп.

— Я это так не оставлю! — закричала Амалия, пятясь к двери. — Вы у меня попляшете! Я про вас такое расследование сделаю — вас закроют! Вас лицензии лишат! Вас...

— У нас нет лицензии на магию, — ляпнула Надя, и три пары глаз метнули в неё молнии (в случае Риты — в буквальном смысле).

Амалия замерла. Медленно, очень медленно она перевела взгляд с испорченной блузки на Надю, потом на Риту, потом на Василису, потом на Зинаиду, которая уже подняла каталог над головой.

— Вы мне ещё заплатите, — прошипела Амалия. — За блузку. За моральный ущерб. За всё.

И она вылетела за дверь, напоследок хлопнув ею так, что колокольчик обиженно звякнул и замолчал.

В салоне повисла тишина. Пластиковые цветы на подоконнике стали тревожно-фиолетовыми.

— Ну, — сказала Зина, опуская каталог. — И что это было?

— Это, — мрачно ответила Надя, вытирая пинцетом каплю зелья со стола, — был Ветер. С большой буквы. Он принёс нам проблемы.

— Проблемы пахнут хайпом и дешёвыми духами? — уточнила Василиса.

— Нет, — покачала головой Надя. — Это она пахнет хайпом и дешёвыми духами. А проблемы пахнут жжёным сахаром.

— Я же говорила, что в гороскопе на сегодня написано «остерегайтесь блондинок»! — простонала Рита. — Я же говорила!

— Ты говорила «остерегайтесь брюнеток», — поправила Зина. — Потому что ты сама блондинка и хотела, чтобы мы тебя боялись.

— Какая разница! — воскликнула Рита. — Главное, что беда пришла! И она ведёт блог!

— Два миллиона подписчиков, — тихо добавила Надя. — Я слышала, как ветер шептал цифры.

Четыре ведьмы переглянулись. За окном, словно в насмешку, запела птица. Птица была обычной, но Наде показалось, что она подмигнула.

День только начался. И он обещал быть очень, очень долгим.

Конец первой главы