Бродя по закоулкам памяти, вдова не запомнила дорогу до загородного дома.  Валентина вернулась к мрачной действительности, когда автоматически распахнулись высокие, украшенные затейливыми узорами кованые ворота. Уже несколько лет за ними семья Меркурьевых скрывалась от внешнего мира. То был их маленький высокотехнологичный рай. Именно в особняке на Тенистой улице Артур испытывал все новинки, которые разрабатывал в «Алгоритме». Сложенное из стройматериалов, напечатанных на 3D-принтере, двухэтажное здание окружали раскидистые вязы, прятавшие идиллию от любопытных взоров. Во внутреннем дворике Валя разбила дивный сад, где выращивала оранжевые настурции, душистые флоксы, царственные розы и благородные нарциссы. Тёплыми летними вечерами в уютной беседке Меркурьевы пили чай с клубничным джемом и овсяным печеньем, которое Валентина пекла сама. Сервировать стол ей помогал небольшой сообразительный робот Галакси.

   Когда мобиль очутился на территории особняка, в Валиной памяти звучали шутки Артура и смех Дамира. Иногда отец и сын играли в футбол или, надев очки виртуальной реальности, погружались в интриги фантастических квестов.

   Опустевший дом заполнился приглушёнными голосами. В просторной гостиной, оформленной в серебристых холодных тонах, зажёгся свет. Все обсуждали прошедшие похороны. От шёпота и сочувствия кружилась голова. Валя ждала возможности уединиться. Она не могла и не хотела общаться с людьми. Многих она видела впервые. Меркурьевы оберегали семейный очаг от посторонних.

   В обеденном зале уже накрыт стол. В углу затаился в ожидании приказов робот Галакси. Корпус его изготовлен из нержавеющей стали и покрыт белой краской. Суставы из биопластика, что делало их подвижными. Глаза мерцали красным.

  Валя безразлично созерцала, как Ринат ловко распоряжается официантами. С молчаливого согласия Меркурьевой, он как радушный хозяин, позвал гостей к столу. Валентина не притронулась к поминальным блюдам, лишь разглядывала серебро, подаренное на свадьбу бабушкой Артура. Старушка мечтала, что внук передаст её наследство сыну. Дамиру… Однако и сыночка отняла жестокая судьба. Валя молча, не отрывая глаз от белоснежной батистовой скатерти, слушала хвалебные речи в адрес супруга и сына. О мёртвых либо хорошо, либо ничего. Никто не знал Артура и Дамира так, как Валя. Что они любили и чего опасались – всё это было известно только ей. Артур обожал её ажурные блинчики, а Дамир боялся пауков и змей.

– Ты уже думала, как распорядишься долей мужа в компании? – спросил Ринат Билецкий, когда гости, не спеша, отправлялись по домам.

   Валя растерянно воззрилась на партнёра. Он будто иностранец разговаривал на неизвестном для неё языке.

– Ты не понимаешь, что момент сейчас не очень подходящий? – вмешался Яков Бергман, который ни на шаг не отлучался от Валентины.

– Как показывает практика – момент всегда подходящий, – с натянутой улыбкой отвечал Ринат.

   Валя хранила мрачное молчание, будто разговор вовсе её не касался. Она чувствовала накопившуюся усталость. И предпочла бы остаться в одиночестве. Ещё ребёнком она привыкла в одиночку преодолевать боль и трудности, возникавшие на пути. Будучи сиротой, Валентина опиралась на собственные силы, в собственной душе черпала вдохновение и волю к жизни.

– Уже стемнело. Сейчас подходящий момент для того, чтобы отправиться домой, – парировал Яков. Ему не терпелось избавиться от назойливого общества студенческого приятеля.

   Ринат усмехнулся. Он с лёгкостью сносил презрение, которое ему выказывали в институте и школе. Всюду, где бы он ни оказался, ему была уготована роль изгоя. Сначала он страдал, но с течением лет оброс кожурой цинизма и сарказма. Природа одарила Билецкого терпением и упорством. Он всегда добивался поставленных целей, хотя, бывало, нелегко.

– Что ж, момент действительно неподходящий, – согласился Билецкий и обратился к Вале: – Сочувствую твоей утрате и скорблю вместе с тобой. Это большая потеря для науки.

   Ринат скупо попрощался с друзьями и незамедлительно уехал домой. Официанты и робот Галакси убрали посуду и прочий оставшийся мусор. Получив оплату, повара закончили работу.

– Как вы вообще с ним связались? Он же слизняк, – процедил Яша, когда Билецкий оставил их наедине.

   Валя пожала плечами и ответила:

– Он помог нам, когда понадобились деньги на проект. Потом стал партнёром. Он имеет значительную долю акций «Алгоритма». Ринат неплохой человек. В юности его травили, и это надломило характер.

– Ты, как всегда, видишь в людях только светлую сторону.

– Тёмную они покажут сами.

   Валя спрятала покрасневшие сухие глаза. Якова удивила стойкость, с какой она переносила самый страшный день в своей жизни. Видно, с отрочества свыклась с лишениями. Она никогда не рассказывала о том, как очутилась в детском приюте. Хотя Бергман представлял, каков сиротский удел. Валя не знала любви родителей. Повзрослев, она жаждала отыскать заботу и тёплый отклик у ближайшего окружения.

– Что говорят в полиции? Следствие продолжается? – поинтересовался Бергман.

   Его волновали эти вопросы с тех пор, как он услышал о произошедшей трагедии.

– Это досадный сбой, как мне сказал капитан, проводивший дознание, – неожиданно спокойно произнесла Валентина. – Дрон-доставщик потерял траекторию и случайно врезался в станцию.

   Яков безмолвно слушал её глубокий грудной голос. Она превратилась в тень самой себя. Время, будто вода, сточило острые углы её характера. Она изменилась не только внутренне, но и внешне. Будучи студенткой, она сохраняла подростковую угловатость. Носила короткую стрижку. И если не успевала накраситься, её принимали за юношу. Может быть, поэтому Валя любила косметику. Особенно бордовую помаду, выделявшую чувственные губы на бледном вытянутом лице с точёными скулами. Именно этот оттенок помады, который нанесла Вал, напомнил Якову о молодости. Холодными вечерами в общежитии он мечтал, что когда-нибудь поцелует её. Однако Бергмана опередил Артур. Меркурьев старался быть первым во всём: начиная с занятий физкультурой, заканчивая разработкой нейросетей. Хотя лучшей студенткой на всём потоке считалась Валентина Мягкова. В написании кодов ей не было равных.

   Когда за последним гостем закрылись двери, Валя предложила Якову пройти в кабинет, где Артур создавал сервисы защиты сайтов для крупных банков. История процветающей компании «Алгоритм» началась на Елагинском проспекте в старой московской квартире, арендованной Валей и Артуром после скромной свадьбы. Именно там семья Меркурьевых пережила лучшие мгновения.

   В окружении роскоши и комфорта Валя ощущала себя несчастной и одинокой. Просторные комнаты стали холодными без озорного смеха Дамира. Ей было страшно засыпать в постели без Артура. Долгими бессонными ночами она металась по кровати. Вставала и слонялась по дому, как горемычная тень.

   Валя извлекла из шкафчика два стакана и графин, наполненный выдержанным коньяком, налила Яше и себе.

– Чем ты занимаешься? – без энтузиазма спросила Валя. Хотелось заполнить возникшую напряжённую паузу. Теперь тишина пугала. В беззвучии затаились воспоминания и муки.

– Стреляю и нахожу вещи, – кратко отвечал Яша, садясь в кожаное кресло.

   Валя понимающе кивнула. Бергман разрабатывал игры-шутеры и квесты для геймхолдинга «Деф». Особенно популярны у пользователей игры, которые позволяли ненадолго уйти из реальности. Универсальное средство управления сознанием. Яшка обожал приставки и разбирался в логических головоломках. Однако Валя полагала, что такой талантливый программист мог бы найти более разумное применение своим способностям.

– Я слышал, ты взяла долгий отпуск? – произнёс он, рассматривая янтарную жидкость в стакане.

   Вал стояла у панорамного окна и задумчиво смотрела на улицу. Ждала, что ворота распахнутся, и во двор въедет электромобиль. Из уютного салона машины вынырнет Артур. Отстегнёт Дамира от детского сидения, достанет из багажника пакет с уловом, и довольные они войдут в дом. Но этого не случится. Нужно смириться с утратой. Скорбь – слишком горький напиток, чтобы выпивать его залпом.

– Проклятая рыба, – бормотала Валя.

– Что ты сказала?

   Погружённая в размышления Валентина ничего не ответила. Снаружи сгустились сумерки, и зажглись фонари. Мягкие размытые блики падали на деревянную беседку, окружённую роскошными кустами роз и нарциссов. Прекрасные цветы особенно благоухали на рассвете. Аромат нравился Артуру. Каждое воскресное утро Меркурьевы завтракали в саду.

   Яков рассматривал кабинет, отделанный деревом. Массивный стол из дуба расположили у окон, чтобы для работы было достаточно естественного света. Мерцал ультратонкий голографический экран, за которым не один день провёл разработчик Меркурьев. На подоконниках заботливой рукой хозяйки расставлены комнатные растения. Они украшали пространство и наполняли воздух сладковатым запахом. Особенно поражал шкаф с литературой. Артур и Валентина много читали не только электронные книги, но и старомодные бумажные.

   Взгляд остановился на портрете, где счастливые Валя, Артур и Дамир улыбались в объектив фотоаппарата. Снимок сделан на морском побережье в солнечный день. Яков так пристально смотрел на фотографию, что вдруг заметил, как она ожила. Волны за спиной позирующих бились о берег, а ветер ласково перебирал волосы. В небесах кружили чайки. Валя, Артур и Дамир зашевелились. Стали моргать, развернулись и побежали к морю. Каждый раз сюжет менялся. Это созданная в «Алгоритме» нейросеть «Арта» так трансформировала фотоснимки.

– Ты когда-нибудь видел, как твой ребёнок делает первый шаг? Как произносит первое слово? – не оборачиваясь, проговорила Валя.

   Лицо друга за минуту изменилось. Грустная полуулыбка коснулась его губ.

– У меня нет детей.

– Потому что всё время проводишь на работе, – резюмировала она. – Никакая радость от создания игры не сравнится с чудом рождения.

   Валя отличалась острым языком, но она всегда говорила правду. Бергман кивнул и залпом осушил стакан.

– Хотя… Игры не умирают, только развиваются, – с усмешкой промолвила Вал. – Возможно, это бессмертие.

– Вряд ли наши потомки будут играть в те же игрушки, что и мы когда-то.

– Время меняет всё, – пожав плечами, проговорила Валентина и поставила стаканчик на стол, так и не притронувшись к напитку.