– Хорошенькая шутка! Разве так можно?

– Можно. На камере же видно, что Ян Мэй тоже весь мокрый. Над ним так же пошутили как раз перед этим.

– Ну и порядки в этой школе! – наигранно возмутилась тетя. – Никакой дисциплины!

– До появления в школе вашего племянника все было спокойно! – вспыхнул директор. – Так. Я предлагаю вам забрать документы мальчика из нашей школы. Мы не будем исключать его официально, потому что это бросит тень на его рейтинг и дальнейшее поступление в другие заведения…

– Никакие документы мы забирать не будем, – тетя Шура сурово взглянула на директора. Рэм уважал ее за это: наедине она могла отчитывать племянника за плохое поведение часами. Но при посторонних она всегда вставала на его сторону. И сдвинуть ее из этого положения было невозможно. – А если вы исключите его сами, я расскажу всему миру, как вы поступили с сиротой, сыном самого Миронова! Тем более, что он не виноват в случившемся, и ваши камеры это зафиксировали! Это не его рейтинг пострадает, а лично ваш! Тем более у Родика рейтинг и так почти на нуле.

– Да поймите, – горячился директор, – Родион не ладит с одноклассниками, ему там только хуже! Рэм, перейдешь в другую школу?

– Нет, – немедленно ответил мальчик, не понимая, на что рассчитывает Соломон Моисеевич.

– Почему? Тебе же тут плохо…

– Я хочу стать военным летчиком космических кораблей, а поступить в Академию Исследования Космоса я смогу только из этой школы.

– Военным летчиком? С твоим рейтингом? – вытаращил на него глаза директор. – Извини, но в военные ты точно никогда не поступишь: туда берут абсолютно здоровых людей.

– Я здоров! – вспыхнул Рэм. Напоминание на фиксаторы в спине было лишним.

– А у меня вот другие сведения… Ну ладно, твое решение понятно. А как насчет другого класса? С техническим уклоном и усиленной физической подготовкой? Пойми, Полянские не оставят этот конфликт нерешенным. Всплывут все ваши ранние стычки, остальные драки с его друзьями. И это закроет тебе дорогу в Академию Исследования Космоса навсегда.

– Полянскому тоже, – усмехнулся Рэм.

– Таки нет, мой дорогой, – ехидно улыбнулся директор. В редкие моменты душевного волнения еврейские корни этого человека становились заметны. – Заметь, что мы имеем тут важного. Ты же знаешь, что у Георгия очень высокий виртуальный статус в соцсетях, и много подписчиков. Его рейтинг не сравним с твоими жалкими парой сотен. Так что поверят ему, а не тебе. И у него всегда будут шансы пробиться наверх именно туда, куда бы он ни надумал. А ты действительно ведешь себя как социопат…

– Хорошо, переводите в другой класс, – сдался Рэм. Он не видел причин упорствовать. Если он по-прежнему остается в школе, то какая разница, в каком классе? Даже лучше, если он не будет еженедельно видеть наглую физиономию Полянского.

Вскоре они с тетей покинули кабинет.

– Воистину Соломоново решение, – бормотала тетя Шура. – Ни вашим, ни нашим, лишь бы все было шито-крыто. Интересно, а Полянских-то это устроит?

Как позже оказалось, их это вполне устроило. Рэм исчез из класса, а вместе с ним ушел и Ян, заставивший родителей перевести его поближе к другу. Оставаться рядом с компанией Полянского без защиты он не хотел. Классы занимались на разных этажах, так что даже на переменах ребята не пересекались.

Новый класс встретил друзей безразлично. Тут учились только мальчики, все пятнадцать человек. Они общались ровно и спокойно. Это действительно был класс с направленностью на практическую механику и физическое развитие, так что ни на какие драки или выяснение отношений у ребят не оставалось сил. Староста, крупный парень по имени Терентий Легеза подошел к Рэму в первый же день.

– Привет. Я Терентий, заправляю тут всем.

– Староста, что ли? – насторожился Рэм. Ян молча стоял за его спиной.

– Типа того. Тебя чего перевели-то?

– Да так, за существенные разногласия в способах общения с одноклассниками.

– Ты давай это… тут без разногласий, понял? – нахмурился Терентий. – Мы тут мирно живем, нам психи не нужны.

– Ты кого психом обозвал? – по привычке полез на стену Рэм, услышав знакомое прозвище. Но Терентий только усмехнулся.

– Пока никого. Не будешь дурить, никто тебя не тронет, усек?

– Типа того, – все еще настороженно ответил Рэм, наблюдая, как удаляется староста. – И что это было?

– Он сказал, что нас тут не тронут, – тоже с некоторым сомнением ответил Ян.

Опасение друзей были напрасны. Они мирно доучились до конца года, получив на удивление высокие отметки по предметам.

Только на следующий год Рэм понял, какую великую свинью подложил ему директор, предложив перевестись в этот класс. Сначала и Рэм, и Ян только радовались, что основной упор в классе делался на физическое развитие и такие предметы как механика и устройство наземного транспорта. По чисто теоретическим предметам, таким, как математика, химия и физика ребят особо не гоняли. Тут не было даже домашнего задания. В обучающих капсулах дома просто ставили видеоролики по предмету, не заботясь о том, усвоили что-либо учащиеся или нет. Те и не напрягались. Все равно у каждого на руке был браслет с искином, с помощью которого можно было немедленно получить всю нужную информацию из инфосети. А раз так – зачем учится? Просто ради того, чтобы развивать мозги? Так они не всем пригождаются в жизни.

Первая же контрольная в классе оказалась настолько элементарной, что Рэм решил задачи за пять минут.

Он оглянулся на остальных – остальные парни хмурились над заданиями, неуверенно тыкали стилетами в экраны обучающих компьютеров, стирали решения, снова тыкали. Только Ян, тоже решивший все довольно быстро, недоуменно смотрел на друга. Рэм поднял руку.

– Простите, а почему такая легкая контрольная? – спросил он учителя. – В том классе мы проходили такие задачи еще в прошлом году.

Все ученики класса тут же уставились на него недобрыми взглядами. Учитель вынырнул из своего экрана и удивленно посмотрел на мальчика.

– Ты уже все решил? Перебрось-ка мне… Да, точно, все верно, – проверил он файл с решением. – Ну, тогда займись другим вариантом.

Рэм расправился с другими задачками еще быстрее. И до конца урока обдумывал пришедшую ему в голову печальную мысль.

Вместо того, чтобы пойти на перемену, он подошел к учителю и задал интересующий его вопрос. Ответ его очень разочаровал. Как оказалось, в этом классе теоретическим предметам действительно обучали по сильно упрощенной программе.

– Разве ты не знал, что сюда попадают дети без особой тяги к наукам? Да, они тоже поступят в Академию, но в основном, на тренерские должности. Будут следить за состоянием будущих космонавтов на тренировках, разрабатывать обучающие курсы, чинить симуляторы. Ни математика, ни физика, ни программирование там не нужны. Зачем же их мучить сложностями?

– Но я-то хочу поступать на летное отделение! – с отчаянием воскликнул Рэм. – Мне нужны физика, программирование и стереометрия!

– Хм… Даже не знаю, как тебе помочь. Переведись назад в прежний класс.

– Ага, ждут меня там!

– К сожалению, в этом классе к таким экзаменам тебя не подготовят. Если только будешь заниматься сам.

– А это возможно?

– Я подумаю над этим вопросом.

Они решили, что Рэм и Ян будут заниматься по индивидуальным программам. В обучающие капсулы дома учитель им отправлял совсем не те ролики, которые просматривали (а, скорее всего, и не просматривали) остальные ученики. Уроки в классе теперь выглядели так: весь класс, кряхтя от натуги, решал пару задач, а учитель перебрасывал информационные файлы Рэму и Яну. Через несколько минут объяснял материал, разбирал с ними сложные формулы и необычные задачи, гонял по вопросам и давал огромные файлы домашних заданий.

Рэма также очень интересовала история освоения космоса. И учителю приходилось сбрасывать ему видеоролики по этому предмету, хотя он вообще не входил в программу класса. Но Рэм мог смотреть фильмы про космос часами, а потом еще и задавать учителю миллион вопросов. Главным из которых был – почему людям запретили покидать определенный сектор Галактики?

– Рэм, ты же смотрел фильмы, – немного раздраженно отвечал учитель. У него не было времени на любопытного ученика. В его обязанности входило курировать задания для сотни классов разного уровня. Он не всегда знал в лицо своих учеников, общаясь с ними большую часть времени онлайн. Но этого настырного юношу он запомнит надолго. – Четыре разумные расы Галактики, вышедшие в космос, считают нашу, пятую расу, очень агрессивной. Мы смогли выйти в космос до того, как нашу цивилизацию обнаружили вамфимцы. И хорошо, что нас не уничтожили, а все-таки позволили осваивать хоть какие-то звездные системы.

– Нас пытались уничтожить! Вамфимцы обстреливали Землю, пока мы их не сбили. И после этого они считают, что вправе нам что-то запрещать?

– Считают. И не только они. Аарниты, и комгорсы тоже. И спорить с ними пока бесполезно: их оружие мощнее нашего. Они позволили нам развиваться дальше, за что уже можно сказать спасибо. Вряд ли земляне в такой ситуации поступили бы так же.

– Это унизительно! Я стану военным летчиком и разберусь с ними. Ну, или хотя бы просто летчиком. И буду летать за пределы Периметра. Чихать я хотел на их правила! – горячился Рэм.

– Не хочется тебя разочаровывать, – грустно усмехался учитель, – но поверь: ты никогда не вылетишь за пределы человеческого сектора. Эта граница будет существовать еще очень долго.

– Посмотрим, – насупился Рэм.

Он болезненно переносил мысль о том, что человечество, хоть и вышло за пределы Солнечной системы, но, по сути, находилось в подчиненном положении по отношению к другим разумным расам. Комгорсы, которые заселяли тот же рукав Галактики, что и земляне, вообще отказывались от какого-либо сотрудничества. Они выделили человечеству небольшой сектор Галактики и запретили покидать Периметр под угрозой полного уничтожения.

Вамфимцы хотя бы шли на контакт. Эти темно-синие существа гуманоидного типа даже иногда прилетали на Землю в качестве наблюдателей. Они чувствовали некую ответственность за развитие земной цивилизации. Ведь именно их патрульный звездолет был сбит в космосе. Тогда-то люди и поняли принцип работы гиперпространственного двигателя. Но в вопросах космической экспансии людей вамфимцы были полностью на стороне комгорсов и дальше Периметра летать тоже не советовали.

Никому из людей не нравилось, что им диктуют условия, но поделать ничего было нельзя. Рэма это раздражало, и он часто возмущался этим в присутствии учителя. Впрочем, этот ученик приносил и положительные эмоции: юноша с удовольствием брался за сложные проекты, которые приносили хорошую премию его руководителю.

Как-то раз во дворе школы к Рэму подошел староста Терентий с друзьями. Выражение лиц у них при этом было очень неприветливым.

– Ты это, ботаном заделался, что ли? – сплюнул он на землю, потирая кулаки. – Ты ничего не перепутал? Как можно себя вести, как нет… Уважать одноклассников кто будет?

– Что ты имеешь в виду? – удивился Рэм. – Я не собираюсь тупить на уроках только потому, что вам не нужно развивать мозг. У меня другие планы… – он не успел договорить, как Терентий схватил его за грудки.

– Слушай сюда! – прорычал он ему в лицо. – Нам лишние контрольные тут не нужны. Если такой умный – вали обратно в класс для компьютерных пидоров, понял?

Рэм понял, что сейчас его будут бить, и уже приготовился к драке, но тут вперед выскочил перепуганный Ян.

– Он все понял! – выкрикнул друг. – Только я не понял! Вы чего хотите-то? Мы же не на тренеров будем поступать, нам теория нужна! Рэм на летчика хочет, а я еще не решил, может, тоже туда. Или на механическое, к стюардам. А чтоб туда поступить, знаете, какие баллы нужны? Вот что нам делать-то?

– Да клал я на то, что вам делать, – отпустил Рэма Терентий. – Сказал, хорош выпендриваться. А то нам преподы начинают всякую домашку совать, да контрольные увеличили с вами за компанию. Ты, что ли, их за нас делать будешь?

– А если буду? – спросил Рэм.

– В смысле?

– Ну, если я буду помогать вам с контрольными? Мне нужно как можно больше практики, а ваши задачи для меня не проблема.

– Я знаю, как пересылать файлы втайне от учителя, – поддержал друга Ян.

– А домашка? – тут же спросил один из дружков Терентия.

– Совесть имейте! Домашкой сами занимайтесь, у всех инфосеть имеется, – отказался от такой перспективы Рэм. Если решить множество контрольных за один урок – своеобразный вызов способностям, и даже интересно, то делать домашку для всего класса походило на рабство.

– Хм… – призадумался староста. – Это надо перетереть.

Думали они недолго. В конце концов, пришли к взаимовыгодному сотрудничеству. В течение года Рэм решал все варианты всех контрольных, усваивая знания на все сто процентов. Успеваемость в классе невероятно повысилась. Если учителя и догадывались о мошеннических схемах ребят, то закрывали на это глаза. Рэм и Ян хоть и не завели друзей в классе, но и врагов у них тут больше не было.

На окончание школы и Рэм, и Ян уверенно шли на отличные аттестаты. И на последней линейке школы они стояли в рядах медалистов школы. У Рэма была серебряная медаль, у Яна бронзовая. Они поднимались на сцену, торжествуя: медали давали хорошее преимущество при поступлении в Академию.

На той же сцене стоял и давно забытый Жорик Полянский с золотой медалью, оплаченной работой многих репетиторов. Рэм намеренно встал рядом с ним, чтобы все видели, что ученики из физкультурного класса ничуть не хуже ботаников. Полянскому пришлось подвинуться. Тот не подал виду, насколько ему неприятно такое соседство, и продолжал лучезарно улыбаться для фотографий. Но Рэм отчетливо слышал скрип зубов бывшего соперника.

Выпускной был наполнен и радостью, и грустью одновременно. Было жалко прощаться с учителями и ставшим родным классом. Но впереди была новая жизнь в Академии. По результатам экзаменов Рэм имел достаточно баллов, чтобы пройти на летное отделение, и ему уже снились космические полеты.

Выпускной был единым для всех классов и проводился, согласно традиции, в этой же школе. Все было красиво, вкусно и весело. В конце вечера Рэм даже посмел пригласить на танец Берту. На его удивление, она согласилась. Он решительно не знал, о чем говорят с девочками, но Берта была не из молчаливых.

– Куда будешь поступать? – поинтересовалась она.

– На летный факультет. В смысле, на Факультет летной эксплуатации космических аппаратов.

– Ой, это так сложно!

– Я хотел на военный летный. Но там, к сожалению, берут только абсолютно здоровых людей. А у меня эти фиксаторы в спине после аварии…

– Они тебе разве мешают?

– Совсем нет! Но чиновники уперлись – нельзя и все. Но плевать, на простой летный я запросто пройду. У меня много баллов за экзамены, – с гордостью ответил Рэм.

– А я в наземные службы на диспетчера поступаю. Ты молодец! Так подготовиться без репетиторов и курсов!

– Я просто не трачу время на соцрейтинг.

– Да, я знаю. Заходила как-то к тебе на страничку в «Токере», там вообще пусто! Почему, Рэм? Ты же сын самого Миронова! Запости ты пару фоток с родителями, твой рейтинг подскочил бы выше всех в школе.

– Знаешь, не хочу поднимать свой виртуальный рейтинг за счет других. Да и вообще мне кажется все это каким-то бредом: выставлять фотографии полдня, лайкать, писать комментарии… А уж выставлять на всеобщее обозрение свою боль вообще странно.

– Глупости, все так делают. Ты лайкнешь мою фотку, я твою, и мы оба в профите, что тут плохого? Никто не запрещает тебе быть самим собой и жить своей жизнью, не вспоминая о прошлом. Но ты Миронов, хочешь ты этого или нет. Так что смирись уже и поднимайся по всеобщей лестнице успеха.

– Хорошо, – улыбнулся ей Рэм. – Я так и сделаю. Когда поступлю на летное, сразу же выставлю фотографию – смотрите все, я сын знаменитого Миронова и тоже учусь на летном факультете!

– Обещаешь?

– Обещаю! – медленный танец закончился, но Рэм чувствовал, что скоро все его мечты вот-вот сбудутся.

Первая мечта сбылась уже через неделю – тетя Шура купила тур в космос в честь окончания школы. Поездка предстояла в пределах Солнечной системы, но Рэму было все равно: он никогда не летал так далеко от Земли. И всю неделю он, не отрываясь, смотрел в панорамные иллюминаторы звездолета: вот давно всем знакомый Марс, вот величественный Юпитер, вот поразительные кольца Сатурна, вот голубоватая гладь Нептуна. А вокруг – звезды, звезды, звезды. Единственное, о чем теперь мечтал Рэм – сидеть в кресле пилота этого корабля. Впрочем, эта мечта тоже должна была скоро сбыться.

Он еще не знал, насколько непредсказуемой может быть жизнь. В день зачисления в Академию Исследования Космоса своего имени в списках студентов Рэм не увидел.