Глава

Глава 1

Тепло от потрескивающих поленьев в камине успокаивало и навевало грусть, перетекающую в воспоминания о далёком прошлом, когда всё казалось безоблачным и простым. Времена нынче другие, и нужно постоянно быть начеку, держать удар, как говорится. Вовремя давать отпор своим врагам и обидчикам. А их у Валентины было немало, и ряды их постоянно пополнялись. Конечно, первая красавица после Звонарёвой, появившаяся в колледже из ниоткуда, не могла не вызывать зависть. Как тут не известись от зависти и не захотеть сделать больно при подвернувшемся удобном случае?

Валентина недавно переехала с родителями в совершенно другой, чужой для неё город, где всё казалось незнакомым и выглядело совсем иначе. Люди были чужими, вечно куда-то спешили, и никому не было дела до чужих проблем. Никакие уговоры не помогли Валентине донести до родителей, что ей не хотелось никуда уезжать из родного города. Не хотелось покидать родные стены дома, школу, расставаться со всеми своими друзьями. Да и вообще не хотелось разрушать привычный образ жизни только потому, что родителям так захотелось. Ни мать, ни отец были непреклонны и настояли на переезде, обещая при этом, что теперь всё у них наконец-то сложится хорошо. У Вали снова появятся друзья, пусть и новые, в новом доме будет собственная комната со всеми удобствами, будут деньги на карманные расходы. Нужно лишь набраться терпения, и всё обязательно наладится.

Дом, в который они переехали, оказался на удивление большим и просторным. Его купили с расчётом на будущее расширение семьи, так как Зинаида Алексеевна и Пётр Андреевич, родители Валентины, планировали в ближайшем будущем родить ещё ни много ни мало двоих, а то и троих спиногрызов. Так называла их Валентина из ревности, потому что понимала: вскоре она уже не будет одной-единственной, неповторимой и любимой дочерью.

Допив в одиночестве на светлой и просторной кухне горячее какао с пирожным, Валентина поднялась к себе в спальню и прилегла ненадолго поспать. Когда она нервничала, ей хотелось только есть сладкое и спать, чтобы ни о чём не думалось.

Глава 2

— Мам, может, хватит уже про учёбу на повара-кондитера? Мне это совершенно неинтересно, — пыталась противостоять матери Валя.

— Нет, терять год я тебе не позволю. Поучишься пока, а там посмотрим. Собирайся и больше никаких отговорок. Тема закрыта, — серьёзно произнесла Зинаида и ушла на кухню варить утренний кофе.

Валентина сидела в комнате и пыталась сдержать слёзы ярости и негодования, душившие её изнутри. Она была настолько зла на мать, что больше не могла с ней спорить из-за постоянного подступавшего к горлу комка ярости. Взяв подушку, она закрыла ею рот и закричала во весь голос, смягчая громкость своего крика мягкостью подушки.

Не о таком счастье она мечтала, и уж тем более не грезила о карьере великого шеф-повара. Валя думала о поступлении на медицинский факультет в следующем году, а пока хотела как следует подготовиться к поступлению в институт с помощью подготовительных занятий у грамотных педагогов за определённую денежную плату. А мать разрушила все её планы, заставив срочно поступать в поварское училище.

Валентина закрыла дверь в спальню на ключ, от греха подальше, и достала из-под подушки начатую пачку сигарет вместе с зажигалкой. Открыв окно, она села на подоконник и с наслаждением закурила.

Если мать узнает о том, что её дочь курит, то точно выпорет её, как в детстве порола за малейшую шалость.

Пуская дым кольцами, Валя смотрела на проходящих мимо людей, пытаясь размышлять: кто, куда, к кому и зачем идёт. Где-то кто-то кого-то ждёт, кто-то к кому-то спешит, и никому нет совершенно никакого дела до переживаний девушки.

«Может, выпить ещё пару-другую глотков коньяка, и, возможно, тогда мать отстанет от меня, и ещё хотя бы на денёк отсрочится поход в училище», — думала про себя Валя.

Но из уважения к матери не рискнула хлебнуть спиртного. Потушив сигарету, она бросила её в открытое окно со словами, брошенными в сердцах:

— Да будь что будет! — и с грохотом захлопнула окно.

Глава 3

Валентина осталась сидеть на стуле в коридоре, перед закрытой дверью кабинета директора, в ожидании решения, от которого зависела судьба девушки: зачислят её или нет с помощью взятки, предложенной её матерью.

Отказа быть точно не должно, ведь деньги решают всё, ну или почти всё. Подорванное здоровье ни за какие денежные коврижки не купишь, особенно если врачи бессильны что-либо сделать. В таком случае деньги тем более ничем не смогут помочь.

— Свободно только одно место в группе по изучению поварского дела. Если вас это устраивает, пока что поучиться хотя бы некоторое время там, то милости прошу, зачислим вашу девочку в училище.

— Именно туда мы и хотим. Я согласна. Я не хочу, чтобы дочка теряла год, просто так отсиживаясь дома.

— Ваше дело, конечно, и вам виднее. Документы с собой?

— Вот, всё здесь. Мы заранее подготовились, — протянула папку в руки директору училища Зинаида, в которой среди бумаг лежал конверт, наполненный заранее обговорённой суммой денег для поступления.

— Позовите сюда вашу дочку. Необходимо написать заявление на имя директора с просьбой о зачислении в данное училище.

Валентина нехотя зашла, поздоровалась сквозь зубы и, быстро начеркав заявление под диктовку директора, оставила его и выбежала из кабинета, закрыв лицо руками, больше не в силах сдерживать поток слёз, внезапно хлынувших из глаз.

Директриса молча приняла заявление и все необходимые документы для поступления, ничего не сказав о произошедшей сцене.

— Поздравляю! Со следующей недели ваша дочка может приступать к учёбе. С собой пусть возьмёт тетрадку, ручку, а далее по ходу дела разберётся. И да, вот ещё что: это расписание занятий на предстоящую неделю, — Лидия Михайловна протянула сложенный листок с расписанием матери Валентины.

Та, взяв его, поблагодарила и вышла из кабинета, надеясь как можно скорее найти дочурку и уехать домой. Голова уж очень разболелась от всех этих потрясений.

Глава 4

Слегка освоившись в новой группе, Валентина старалась никого из одноклассников не подпускать к своей персоне слишком близко, дабы не привязываться к человеку и в дальнейшем не испытывать разочарований во время ссор и ругани.

С трудом девушка верила в то, что вообще существует какая-либо дружба между людьми. Женская дружба казалась ей чем-то нереальным и почти из ряда фантастики, потому как Валя считала: зависти и сплетен не избежать в дружбе с женским полом. Даже если всё вроде бы хорошо у неё или у тебя в жизни, всё равно найдётся малейший повод, к чему придраться, и это обязательно выльется в зависть.

А уж в дружбу между парнем и девушкой Валя и подавно не верила. Нет, может, такое и бывает, но тут существует всего лишь два возможных варианта: либо парень гей, и ему безразлично, с кем дружить, так как он не видит особой разницы, кто перед ним — парень или девушка, либо девушка должна быть настолько страшной, что кроме дружеских эмоций к ней ничего не возникает.

Сидя в самом дальнем углу столовой, спрятавшись ото всех, как казалось Валентине, она быстро ела уже остывший суп, который моментально стал таким противным, что её тошнило от одного его вида, и сил не было его доесть.

Отставив в сторону тарелку с супом, она принялась неспешно пить маленькими глотками кофе с молоком, который спустя столько времени, как ни странно, оставался всё таким же горячим.

Анжела из параллельной группы была чем-то схожа по характеру с Валентиной, что и привлекло девушку к ней. Со скучающим видом Анжела разглядывала сидящий в столовой контингент, и её блуждающий взгляд зацепился за Валентину, сидящую в полном одиночестве, так же как и она сама.

Валя с отрешённым видом почти уже допивала свой кофе. Недолго думая, Анжела поднялась с бокалом кофе и, обогнув несколько столов, села без приглашения напротив Вали.

— Привет. Чё скучаешь? Вижу, ты так же, как и я, шумным компаниям идиотов предпочитаешь одиночество, — с усмешкой произнесла Анжела.

Валя от неожиданности быстро допила кофе и чуть не поперхнулась. Она с интересом уставилась на наглую нарушительницу её спокойствия, разглядывая её.

Незнакомка была ярко накрашена, а волосы на голове уложены в хаотичном беспорядке. Но, в общем, выглядело это довольно привлекательно. Анжела была такого же стройного телосложения и невысокого роста, как и Валентина. Рядом две барышни смотрелись словно Дюймовочки, на которых постоянно заглядывались как мужчины, так и женщины.

— Привет. Я вроде бы тебя не приглашала за свой стол, — неожиданно разозлившись, сказала Валентина.

— Да ты особо и не возражала, когда я подсела к тебе… Да и вообще-то я не нуждаюсь в приглашениях, так как я сама по себе. Кто мне нравится, к тому я и подсаживаюсь. Меня, кстати, Анжелой зовут, — взяв пустой бокал Валентины, она налила в него ровно половину своего кофе и, поставив перед Валентиной, стукнула своим бокалом по нему в честь знакомства, не дожидаясь, пока та соизволит представиться.

С той же нисходящей с губ ухмылкой она произнесла:

— Будем знакомы!

Глава 5

Слава Господи, что следующим днём после поедания холодного супа в столовой оказалась суббота, и не стоило вылезать из тёплой, уютной постельки и куда-то бежать. Горло у Валентины болело, и было невозможно без неимоверных страданий сглатывать слюну.

Поковырявшись в аптечке, Валя нашла дюжину лекарств, относящихся к её случаю, к назревающему простудному заболеванию, и без разбора выпила сразу всё. В конце положила под язык стрептоцид и легла обратно в постель.

Недолго поспала Валя после приёма лекарств. Спустя час её разбудила мама и напомнила, что ей надо быть у стоматолога через два часа. К нему маманя записывала её раз в год для осмотра, и поэтому пора было вставать, собираться и завтракать, дабы не опаздывать к назначенному времени.

Врачи тоже люди, и не стоит заставлять их ждать. Ведь у них тоже есть определённое время для приёма пациентов.

Устав слушать непрекращающиеся нотации со стороны матери, Валентина нехотя встала с постели, кое-как умылась и поплелась на кухню завтракать.

Состояние было словно после бурной вечеринки с большим количеством алкоголя. Пожарив себе два яйца с сосисками, сделав горячий кофе, который как раз был ей нужен, и нарезав несколько кусочков хлеба, Валя принялась есть.

Поев в полном одиночестве, впрочем, как и всегда, Валя снова убедилась, что мать почему-то никогда не находила свободного времени для общения с дочерью. Вечно находилась тысяча и одна отговорка, лишь бы поменьше контактировать с дочуркой.

Раньше это как-то волновало и огорчало Валю, и она даже пыталась выяснять отношения с матерью, обижалась на неё. Потом поняла, что всё это абсолютно бесполезно, и плюнула на всю эту ерунду, перестав тратить энергию на вечные споры с матерью.

Помыв за собой посуду, Валя собралась и, ни слова не сказав маме о своём уходе, вышла из дома.

Благо хоть стоматология находилась в паре километров от дома, и не нужно было трястись перед посещением врача в ненавистном транспорте до пункта назначения.

Сев в кресло перед стоматологом, Валя буркнула:

— Я на осмотр и чистку зубов, — откинула голову назад и, закрыв глаза, попыталась не думать о боли в горле.

Врач, осмотрев её полость рта и дав ей несколько рекомендаций по уходу за зубами, принялась за чистку.

То ли от негативного настроя Вали, то ли отчего-то ещё, аппарат ни в какую не хотел стабильно работать, периодически отключаясь, хотя в клинике был свет.

Перескакивая с кресла на кресло, благо их было много в кабинете и народу не предвиделось, врач еле-еле произвела чистку и, закончив, выдохнула:

— Всё, девушка, оплатите в кассе и можете идти.

Взяв квитанцию об оплате, Валя ещё раз поблагодарила доктора и наконец-то вышла из стоматологии.

Придя домой, она прошла к себе в комнату и, не переодеваясь, упала без сил на постель, укрывшись одеялом с головой и чувствуя приближение озноба.