Насте никогда не приходилось уговаривать свою дочурку лечь спать вовремя, так как та сама, словно прилежная и послушная дочь, каждый вечер ближе к десяти часам торопилась поскорее лечь в кроватку, не утруждая при этом маму. Перед этим Наташа самостоятельно умывалась в ванной, а затем, пожелав маме приятных снов, отходила ко сну.
«Боже мой, хоть с этим нет проблем», — каждый раз думала Настя, занимаясь домашними делами.
Слегка прибрав на кухне после ужина, Настя любила, сидя на диване с бокалом вина или чашкой какао, расслабиться перед сном после очередного трудового дня. Включив какой-нибудь фильм по телевизору и убавив звук, женщина неспешно попивала содержимое бокала и практически не сосредотачивалась на сюжете, а витала далеко в облаках, думая о чём-то своём. Незаметно для себя она так и засыпала. Посреди ночи, проснувшись, Настя словно робот выключала телевизор, мыла бокал и уже потом ложилась спать в кровать.
Наташе всегда было приятно знать, что каждую ночь она непременно увидится со своими друзьями, рядом с которыми ей становилось так легко. Таким образом девочка убегала и пряталась от реального мира в мир сновидений, полный загадок и приключений. Порой ей даже не хотелось просыпаться. Хотелось целыми днями лежать в постели, спать и чтобы её никто не беспокоил.
Иногда ей приходили в голову страшные мысли о суициде, но в такие минуты она, боясь самой себя, старалась не думать об этом и, как могла, гнала их прочь, переключаясь на просмотр мультфильмов.
Порой ей совершенно ясно казалось, что среди сверстников она сильно отличается, чувствуя себя белой вороной — неуверенной, ранимой и постоянно ожидающей нападок со стороны окружающих. Хотя в классе её предпочитали попросту не замечать и лишний раз с ней не заговаривать. При виде её недовольного взгляда многие боялись, что с ними или с их близкими случится несчастье.
Дело в том, что каждый раз очередного обидчика, позволившего себе бросить в сторону Наташи оскорбительное слово или совершить по отношению к ней нехороший поступок, вскоре настигало суровое наказание — вплоть до серьёзных последствий для него самого или его родственников.
Несколько раз сопоставив подобные несчастные случаи и проведя параллель между ними и странной девочкой, одноклассники решили не попадаться ей под горячую руку, дабы избежать возможных неприятностей.
Однажды девочка, пытавшаяся сблизиться с Наташей, после её нежелания общаться неожиданно тяжело заболела неизвестной болезнью. После этого случая все стали держаться от Наташи подальше, с опаской поглядывая в её сторону и мысленно называя её ведьмой.
Наташа никак не могла понять, что с ней не так. Вроде бы всё как у всех: две руки, две ноги. Но она никак не могла осознать, что её разум был особенным, а внутреннее «я» отличалось от остальных, пытаясь донести до её сознания, кем она является на самом деле.
И действительно, где-то глубоко внутри неё уже существовали задатки будущей ведьмы. Но не обычной ведьмы, а с интересной приставкой — латентная ведьма, которая нехотя и словно невзначай, сама того не ведая, ставила на место всех неугодных людей с помощью своих мыслеформ.
Это семя терпеливо ждало своего часа, чтобы пробудиться и в полной мере раскрыться в существе Наташи, увлекая её в мир сновидений, где всё происходящее на самом деле было настоящим — пусть и в большей или меньшей степени.
Встретившись со своими друзьями во сне, девочка очень удивилась, узнав, что сегодня они идут к Чужим исследовать заброшенный секретный объект. Главное — продвигаться тихо, чтобы никто их не обнаружил, а то, если поймают, всем будет конец.
Наташа в недоумении пожала плечами и сказала:
— Ну, даже если поймают, мы можем проснуться, таким образом избежав наказания.
— Проснуться-то мы можем, но всё равно они нас запомнят и будут разыскивать уже вживую, понимаешь, в реальном мире.
— Тогда я предлагаю пойти в более безопасное место, — предложила Наташа.
— Уже не получится. Все лучшие места заняли до нас, остаётся только это. И не пойти мы не можем, иначе за непослушание наши непосредственные владыки не дадут нам спать несколько суток.
— Боже мой, зачем я вообще попала в вашу банду, если у вас всё так ужасно? — с досадой произнесла девочка.
— Тебя никто не тащил насильно. Ты сама нас выбрала, потому что ты не такая, как все, — ответил Смерч.
— Мы все посвящены и теперь являемся тайными агентами, — сказала Огава.
— Мы другие, и этим всё сказано, — подхватил Силариум, подмигнув растерянной Веде.
— И запомни: здесь нет никакой Наташи. Здесь существует только Веда. Никому не называй наши настоящие имена — это наша защита от злобных хищников. Зная только наши клички, они не смогут управлять нами вне сна. Это самое главное и первое правило. Лучше его не нарушать, иначе пожизненно станешь марионеткой в их руках.
— Ребята, получается, я и вы все существуем в реальном мире. Но почему мы ни разу не пересекались в жизни? — задала давно мучивший её вопрос Веда.
— Нас ни в коем случае не должны видеть вместе наяву, — ответила Огава.
— И это правило номер два, — подтвердил Силариум, слегка толкнув Веду в плечо.
— А есть ли правило номер три? — с сомнением поинтересовалась Веда.
— Да, и ты уже должна была запомнить его наизусть, — сказал Смерч.
Веда обвела взглядом всех присутствующих и нерешительно произнесла:
— К третьему правилу, если я не ошибаюсь, относится наш столь ранний отход ко сну, а именно — до десяти вечера.
— Умница. Всё потому, что мы должны за два часа обсудить все наши проблемы и вопросы, так как обязаны вступать в фазу сна ровно в полночь по приказу наших хозяев. А до этого времени мы для них невидимки, — сказала Огава.
— Получается, они думают, что мы ложимся спать после одиннадцати вечера, ближе к двенадцати, чтобы успеть провалиться в сон до полуночи? — предположила Веда.
— Совершенно верно. Они не могут выследить наш ранний отход ко сну, потому что до полуночи мы для них невидимы. А после мы уже принадлежим им. Но если они каким-то образом вычислят нас по именам, то всё — пиши пропало, — озабоченно произнёс Смерч.
— Это наше тайное место встречи. И даже твои родители ничего не должны знать о твоих сновидениях. А ещё лучше — с завтрашнего дня, если будет возможность, начни запирать дверь своей спальни на ключ, чтобы мама лишний раз не видела, что ты ложишься спать уже в десять вечера.
— Но как? А если она будет стучаться, а я не открою, потому что буду спать? У неё начнётся истерика, и она выломает дверь, — произнесла ошарашенная Веда.
— Мы научим тебя раздваиваться. Точнее, отделять душу от оболочки тела. Тогда она будет периодически мелькать до полуночи, точнее до 23:30, перед твоей мамой.
О проекте
О подписке
Другие проекты