Глава 2

Время:14 ноября 2025, 17:00

Место:Санаторий «Сосновый Бор», холл

Они стояли в молчании. Ветер завывал за окнами, и где-то наверху, под крышей, скрипели половицы. Алиса сжимала фотографию в руке, чувствуя, как бумага нагревается от её пальцев. Она смотрела на себя — молодую, без татуировки на запястье, без шрама над левой бровью. Эта девушка на снимке улыбалась, но улыбка была натянутой, будто её заставляли.

— У всех одинаковые фотографии? — спросил Денис. Он первым нарушил тишину, поправив очки, которые сползли на нос.

Алиса подошла к нему, взяла его снимок. Те же лица. То же здание на заднем плане. Санаторий «Сосновый Бор» выглядел другим — ухоженным, с чистыми окнами, с зелёным газоном перед входом. На фотографии Дениса было больше деталей: на крыше виднелась антенна, у входа стояла скамейка, на которой сидела женщина в белом халате.

— Одинаковые, — сказала Алиса. — Но не совсем. У тебя больше деталей на заднем плане.

— У меня тоже, — сказала Екатерина. Она протянула свою фотографию. — На моей видно номер дома. 17.

Алиса взяла снимок. В правом углу, у самого края, был виден номерной знак на стене. 17. Она посмотрела на свою фотографию — номера не было.

— Значит, снимали с разных точек, — сказал Глеб. — Кто-то делал несколько кадров.

— Или кто-то специально оставил подсказки, — сказал Денис. — Для тех, кто смотрит.

Он подошёл к столу, положил свою фотографию рядом с фотографией Екатерины. Сравнил.

— На моей антенна, — сказал он. — На твоей номер. На чьей-то ещё есть что-то другое.

Маргарита протянула свой снимок. На нём в окне виднелась фигура человека. Неясная, размытая, но отчётливо различимая. Человек смотрел вниз, на тех, кто стоял у входа.

— Это ты? — спросила Маргарита, глядя на Екатерину.

— Нет, — ответила та. — Я на крыльце. Я вижу себя.

— Тогда кто это?

Никто не ответил. Алиса подошла к окну, посмотрела на то место, где на фотографии виднелось окно. Сейчас оно было пустым, тёмным, с разбитым стеклом. Но пятнадцать лет назад кто-то стоял там и смотрел вниз.

— Никто не помнит, — сказал Глеб. — Это проблема.

Он сел на стул, тяжело опёрся руками на колени. Его лицо было жёстким, но Алиса заметила, как он сжал зубы. Он тоже боялся. Просто умел это скрывать.

— Я помню, как после Сирии у меня были провалы, — сказала Алиса. Она смотрела в окно, на падающий снег. — Я думала, что это стресс. Что я просто устала. Что я не хочу помнить, потому что это слишком тяжело.

— И что? — спросил Глеб.

— Я списывала на посттравматический синдром, — сказала она. — Теперь я не уверена.

Она повернулась к остальным. Её серые глаза скользнули по лицам. Она видела страх, замешательство, недоверие. Все они боялись. Все они не знали, что происходит.

— Я тоже не помню, — сказала Маргарита. Она пыталась снять видео на телефон, но руки дрожали, и кадр прыгал. — Я вообще не помню 2008 год. Только обрывки. Съёмки клипа. Квартира в Москве. Но ничего про Кострому, про санаторий.

— Я помню 2008 год, — сказал Вадим. Он стоял у окна, не оборачиваясь. Голос у него был глухим, как будто он говорил сам с собой. — Я строил мост в Костроме. У меня была жена. Она умерла в 2009 году.

— От чего? — спросила Екатерина.

— Несчастный случай, — ответил Вадим. — Так мне сказали.

Он повернулся, и Алиса увидела его лицо. На нём была маска спокойствия, но глаза выдавали его. Они были пустыми. Такими же пустыми, как у неё, когда она смотрела на тела в Донбассе.

— Я не помню 2008 год, — сказала Екатерина. — Я помню только, как училась в медицинском. Я помню своё общежитие, своих одногруппников. Но я не помню этого места.

— Потому что вам стёрли память, — сказал Денис. Он снова повторил это, как заклинание. — Всем вам. Кроме меня. Я не был испытуемым.

— Тогда почему ты здесь? — спросил Глеб.

— Мне прислали письмо, — ответил Денис. — В нём было написано: «Ты должен прийти. Иначе они умрут». Я подумал, что это про вас. Про испытуемых. Я должен был прийти и сказать вам правду.

— Ты знал, что кто-то будет убивать? — спросила Алиса.

— Нет, — сказал Денис. — Я не знал. Я думал, что это будет встреча. Что мы просто поговорим. Что я скажу вам всё и уйду.

— А теперь ты не можешь уйти, — сказал Глеб. — Потому что кто-то запер нас здесь.

Денис кивнул. Он сжал блокнот в руках, и Алиса заметила, что его пальцы побелели от напряжения.

— Я не знаю, кто это сделал, — сказал он. — Я не знаю, кто из вас организатор.

— Или ты, — сказала Маргарита. — Ты мог всё это придумать.

— Зачем? — спросил Денис. — Зачем мне убивать вас?

— Чтобы замять следы, — сказала Маргарита. — Чтобы никто не узнал, что ты делал инъекции.

Денис покачал головой. Он снял очки, протёр их краем рубашки. Без очков его лицо казалось беззащитным, молодым.

— Если бы я хотел замять следы, я бы не говорил вам правду, — сказал он. — Я бы молчал. Или убил бы вас сразу.

— Ты мог бы убить нас и убежать, — сказал Глеб. — Но ты не убегаешь.

— Потому что я здесь по той же причине, что и вы, — сказал Денис. — Потому что я хочу знать правду.

Алиса слушала их перепалку, но не участвовала. Она смотрела на Вадима, который снова повернулся к окну. Смотрела на Екатерину, которая сжимала фотографию так сильно, что бумага почти порвалась. Смотрела на Маргариту, которая пыталась успокоить дрожащие руки.

Все они что-то скрывали. Алиса знала это. Она видела это по их лицам, по их жестам, по тому, как они смотрели друг на друга. Она привыкла читать людей за годы работы в зонах конфликтов. Каждый из них носил маску. И каждый боялся, что маска упадёт.

— Нам нужно осмотреть здание, — сказала она. — Узнать, есть ли выход. Есть ли кто-то ещё здесь.

— Разделимся? — спросил Глеб.

— Нет, — ответила Алиса. — Мы остаёмся вместе.

Она вспомнила, как в Сирии они разделились, и это стоило им троих человек. Она не хотела повторять эту ошибку.

— Мы пойдём втроём, — сказала она. — Ты, я и Денис. Остальные останутся здесь и будут ждать.

— Почему мы? — спросил Денис.

— Потому что ты знаешь здание, — сказала Алиса. — Ты был здесь раньше.

Денис кивнул. Он снова надел очки и поднялся.

— Я покажу, — сказал он. — Но я не знаю, что мы там найдём.

— Мы найдём правду, — сказала Алиса.

Она направилась к коридору, но остановилась, когда услышала крик. Женский, пронзительный, полный ужаса.

Маргарита стояла у входа в коридор, указывая пальцем вперёд. Её лицо было белым, глаза широко раскрытыми. Алиса обернулась.

Из коридора, ведущего вглубь здания, тянется кровавый след. Ярко-красный, свежий, он расползался по старой плитке, оставляя за собой длинную полосу. Он вёл к лестнице, которая уходила вниз, в подвал.

— Это кровь, — сказал Глеб. Он подошёл к следу, наклонился, коснулся пальцем. — Свежая. Ещё тёплая.

Алиса включила фонарик на телефоне, направила луч в темноту коридора. Свет выхватил из мрака лестницу с железными перилами. Кровавый след уходил вниз, исчезал за поворотом.

— Там тело, — сказала Алиса. Она сама не понимала, откуда знает это. Но она знала. Она чувствовала это. — Мы должны спуститься.

— Мы не знаем, что там внизу, — сказал Глеб. — Это может быть ловушка.

— Если там кто-то ранен, ему нужна помощь, — сказала Екатерина. Она шагнула вперёд, и её лицо стало решительным. Врач внутри неё переборол страх. — Я врач. Я должна проверить.

— Мы пойдём все, — сказала Алиса. — Вместе.

Она взяла фонарик, освещая путь. След был ярким, почти неестественно ярким. Он петлял по плитке, оставлял отпечатки пальцев на стенах. Кто-то тащил тело вниз. Или что-то.

Она начала спускаться по лестнице. Её ботинки глухо стучали по металлическим ступеням. За ней шли остальные — она слышала их дыхание, скрип половиц, тяжёлые шаги Глеба, нервное дыхание Маргариты.

Внизу было темно. Сыро. Запах плесени и металла ударил в нос. Алиса направила фонарик вперёд и увидела это.

Тело лежало на бетонном полу. Мужчина, около сорока лет. Он был в куртке, но куртка была содрана, руки вывернуты. Лицо было разбито, окровавлено, но Алиса узнала его.

— Андрей, — сказала она. — Андрей Соболев.

— Ты знаешь его? — спросил Глеб.

— Я брала у него интервью четыре года назад, — сказала Алиса. — Он расследовал эксперименты. Он говорил о людях, которым стёрли память.

— Он был здесь, — сказал Денис. — Он был здесь до нас.

— Он пришёл, чтобы предупредить нас, — сказала Алиса.

Она наклонилась к телу. На спине Андрея была приклеена записка. Скотч, плотная бумага, чёрные чернила. Она прочитала вслух:

— «Он был первым. Шестой начинает игру. Приятного знакомства».

— Это он? — спросила Маргарита. — Это Шестой?

— Нет, — сказала Алиса. — Шестой — это тот, кто это сделал. Шестой — это кто-то из нас.

Она подняла голову. Шестеро незнакомцев стояли над телом. Алиса смотрела на записку и чувствовала, как внутри неё всё сжимается. Она знала, что это начало. Что кто-то из них — убийца.

И что она не остановится, пока не найдёт его.

За её спиной скрипнула половица. Она обернулась. Лестница была пустой. Но где-то наверху, в холле, хлопнула дверь. Кто-то был там.

Или что-то.

Алиса сжала фонарик в руке и направилась к лестнице. Она чувствовала, как её сердце бьётся быстрее. Но она не остановилась.

Потому что пазл только начинал собираться. И она должна была увидеть, какая картина получится в конце.