В хостеле, ночью, Артём достал отцовскую тетрадь. Три адреса — три имени: Зинаида, Марья, Мия. На последней странице — «Степанида. Покровка. Она — знает». А ниже — три пути, написанные торопливой рукой отца: «1. Использовать — пока не сожрёт. 2. Уничтожить — если найдёшь, как. 3. —».
Третий путь — вырван. Страница — обрезана. Кто-то — отец? Степанида? — не дал третьего пути. Или — не успел.
Артём перечитал два. «Использовать» — он уже использовал. Месяц. Света, работа, бег. И — потерял себя. «Уничтожить» — как? Камень не бился, не горел, не резался. Артём пробовал — ножом, молотком, огнём. Камень — тёплый, гладкий, цел. Ни царапины.
Третий путь — вырван. Артём думал: что знал отец? Что не смог? Что не успел? Или — что не хотел, чтобы Артём знал?
---
Света пришла утром — без звонка, как всегда. Рыжие волосы, веснушки, смех — громкий, живой. Она села на кровать, посмотрела на Артёма — и смех исчез.
— Ты не спал. Опять.
Артём посмотрел на неё — и впервые — по-настоящему. Не «кулон смотрел через него», а — он. Света — красивая. Света — живая. Но — любит ли она его? Или — кулона в нём?
— Свет, — сказал Артём. — Мне нужно тебе сказать. Про камень. Про то, что он делает.
Он рассказал. Всё. Про кулон, про тепло, про маску, про голод. Про то, как камень ест — радость, боль, тепло, себя. Про то, как он перестал различать — где он, а где камень. Света слушала — и бледнела.
— Ты хочешь сказать, — она медленно подняла глаза, — что я влюбилась в камень? А не в тебя?
Артём не ответил. Потому что — не знал. Кулон молчал. Без кулона — он не знал, что чувствует Света. Не знал, что чувствует сам. Не знал — где его чувства, а где — камень, который подменил.
— Я не знаю, — сказал он. — Я не знаю, где я, а где камень. Может — он менял меня так, чтобы тебе нравилось. Может — он питался тобой через меня. Я не знаю.
Света встала. Молча. Ушла — не хлопнув дверью. Просто — ушла. Тихо, как человек, у которого забрали не любовь — себя.
---
Лена пришла в обед. Артём ждал её в кафе — том, где она первый раз спросила: «Ты что-то принимаешь?» Теперь — она не спрашивала. Она знала.
— Лен, — сказал Артём. — Света ушла. Я рассказал ей про кулон — и она ушла. Может — правильно. Может — кулон привлёк её, а теперь, когда он молчит, — отталкивает.
Лена помолчала.
— А ты? Что ты чувствуешь?
Артём закрыл глаза.
— Ничего. Пусто. Без кулона — пусто. С кулоном — маска. Я не знаю, где я.
Лена положила руку на стол — рядом с его. Как тогда, в первый раз.
— Тём, я не знаю, что с тобой. Не знаю, что это за камень. Но — я выбираю тебя. Не камень. Тебя. Даже если ты — пустой. Даже если ты — серый. Я выбираю тебя.
Она помолчала.
— Но я не знаю — я ли выбираю. Или — камень. Через меня. Как через Свету. Я не знаю.
---
Ночью — кулон вернулся. Не весь — теплом. Частично. Как будто проснулся — не до конца, но — проснулся. Тепло — слабое, но — живое. Артём лежал в темноте и чувствовал: камень на груди — тёплый. И — голодный.
И — в этом тепле — Артём почувствовал: желание. Не своё — кулона. Камень хотел — Свету. Хотел — Лену. Хотел — тепло, эмоции, жизнь. Камень был голоден — и Артём был его ртом.
О проекте
О подписке
Другие проекты