Цитаты из книг автора «Морис Дрюон»

Кардиналу Каэтани требовалось найти человека, который умеет вызывать дьявола и напускать порчу.

– Я не хочу мешать ходу ваших мыслей. Я просто жду, когда вы кончите думать. Сварливый слегка покраснел.

Король не спускал глаз с двери, ожидая появления своего камергера. В эти минуты возможное отцовство, будущий наследник занимали все его мысли. У короля Людовика как правителя имелся весьма досадный недостаток: ум его бывал занят чем угодно, только не тем, что требовало августейшего решения в данную минуту.

Граф Пуатье, казалось, пренебрег этим замечанием. А оно свидетельствовало о небольшой размолвке между власть имущими, и Валуа был явно обижен, что дело прошло мимо него.

Но два года – достаточный срок, чтобы поблекли воспоминания, и Людовик, уверенный, что своим нравственным очищением искупил все, бегал за кожаным мячом без малейших угрызений совести, и как раз на том самом месте, где они с отцом два года с месяцем назад слушали проклятия, изрыгаемые устами, к которым уже подбирался огонь…

Итак, в те самые дни, когда вокруг Венсенна зазеленели леса и Клеменция впервые не без приятности проводила здесь время, весь двор перебрался в огромный дворец Сите, показавшийся королеве враждебным и холодным.

Панический страх охватил тысячи людей, во всех концах страны вспыхивали смуты, неизвестно против кого и против чего направленные.

В разгар этой недоброй весны на парижском небе появилась комета и простояла над столицей трое суток. В годину бед людскому воображению нет удержу.

– Боже мой, боже мой, пусть их немедленно накормят, – твердила Клеменция, видя, как бродят вокруг Венсенна орды изголодавшихся людей, выпрашивая кусок хлеба.

Лето 1315 года оказалось роковым для произрастания злаков, равно как и для военных подвигов. Ежели ливни и грязь помешали пожать плоды военной победы, те же ливни и грязь помешали крестьянам убрать урожай. Однако, наученные горьким опытом прошлого года, крестьяне, как бедны они ни были, не пожелали поделиться даже за деньги скудным запасом зерна с горожанами. Голод переместился из провинции в столицу.