– Войдите, – отозвалась она, поворачиваясь к двери как раз в тот момент, когда она открылась.

Дариан фон Солярис замер на пороге, окидывая ее насмешливым, оценивающим взглядом. Он был безупречен, как всегда: темный камзол, расшитый серебряными нитями, напоминающими морозные узоры, белые льняные рубашка и брюки, волосы цвета воронова крыла, уложенные с небрежной элегантностью. На его лице играла привычная снисходительная улыбка.

– Эли, дорогая кузина! Я слышал, ты скрываешься в своих покоях. Небось, опять зачитываешься романтическими балладами о былых временах? – он вошел, не дожидаясь приглашения, и непринужденно устроился в кресле у камина, в котором, как и везде, не горел огонь.

– Дариан, – кивнула она с ледяной вежливостью. – Что привело тебя сюда с такой поспешностью? Разве не готовишься к турниру? Говорят, «Стражи» намерены забрать Кубок в этом году.

Она намеренно сделала ударение на «забрать», а не «выиграть». Дариан поймал этот нюанс, и его глаза сузились, но улыбка не дрогнула.

– О, мы готовы. Более чем. Мои ребята оттачивают новый прием. Магия льда и иллюзий. Зрелище будет… ослепительным. – Он томно потянулся. – Собственно, поэтому я и здесь. Старики в Совете затеяли какую-то возню насчет этого турнира. Шепчутся, суетятся. Говорят, наш дорогой Орвин настаивает на каких-то изменениях в регламенте. Не слышала ничего?

Проверка. Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она подошла к столу, делая вид, что поправляет вазу с увядшими морозостойкими цветами.

– Мастер Орвин всегда чем-то озабочен, – ответила она нейтрально. – Возможно, он считает, что традиционные правила уже устарели. Или слишком мягки. Времена требуют… более жестких испытаний.

Она сама удивилась своей собственной лжи. Слова лились легко, подкрепленные годами наблюдений за придворными интригами.

Дариан засмеялся, но смех его был сухим, беззвучным.

– Жестких? Для кого? Для этих уличных шавок из трущоб, которым, я слышал, хотят дать шанс участвовать? Чтобы они немного повеселили публику перед тем, как мы, настоящие мастера, выйдем на лед? – Он презрительно сморщился. – Ледобол – это искусство, Эли. Танец стали и магии. А не грязная драка в подворотне.

Его слова задели ее за живое. Воспоминание о яростной, грубой грации «Призрака» вспыхнуло в сознании с новой силой.

– Искусство, которое не может адаптироваться, рискует стать мертвым, кузен, – парировала она, поворачиваясь к нему. – Как эти цветы. Прекрасны, но нежизнеспособны в нашем новом мире.

Дариан поднял бровь, явно удивленный ее резкостью.

– Ого! Кто это в тебе говорит? Впервые слышу от тебя нечто отличное от заученных фраз из учебников по этикету. Может, тебе тоже не мешало бы выйти на лед? Размять свои… королевские косточки. – Он встал и подошел к ней слишком близко. Его взгляд скользнул по ее шее, и Элиана почувствовала, как медальон под платьем будто застывает. – Но нет. Ты же наша хрупкая принцесса. Тебе положено болеть за нас с трибун. Украшать собой победу. Не пачкать руки.

Он протянул руку, чтобы взять прядь ее волос, но Элиана отступила на шаг, ее серо-голубые глаза вспыхнули холодным гневом.

– Не забывайся, Дариан. Я все же твоя будущая королева.

На мгновение его маска надменности дрогнула, обнажив чистую, незамутненную ненависть. Он ненавидел ее за это. За право первородства, которое он считал своим по умолчанию.

– Разумеется, Ваше Высочество, – он отступил и сделал театральный поклон. – Как же я мог забыть. Тогда не буду отвлекать вас от… подготовки к королевским обязанностям. Удачи. Она вам понадобится.

Он развернулся и вышел, оставив после себя шлейф дорогих духов и ощущение гадливости.

Элиана выдохнула, прислонившись к столу. Дрожь наконец прорвалась наружу. Эта встреча была первым раундом. И она едва свела его вничью.

Теперь сомнений не оставалось. Дариан что-то заподозрил. Он будет следить за ней. И если он узнает о ее планах… он сделает все, чтобы сорвать их. Его амбиции простирались гораздо дальше короны чемпиона.

Она подошла к окну. Сумерки сгущались, окрашивая белоснежные крыши Соляриса в сизые, пепельные тона. Где-то там, внизу, в царстве вечного холода, был ее единственный шанс. Ее единственный возможный союзник.

Она коснулась медальона сквозь ткань платья.

Завтра. Завтра она спустится вниз. И найдет его.

Глава 3: Джекс из трущоб

Спуск из Соляриса в Умбру был похож на путешествие в другой мир, более холодный и безжалостный. Элиана, закутавшись в простой, темный плащ с капюшоном, чувствовала себя призраком, затерявшимся в лабиринте из камня, льда и отчаяния. Лифты, работавшие на остаточной магии, скрипели и дребезжали, будто вот-вот развалятся. Лестницы, вырубленные в скале, были обледеневшими и опасными. Воздух с каждым ярусом становился все более спертым и холодным, теряя последние следы иллюзорного тепла Верхнего города.

Ей пришлось солгать горничной, сказав, что отправляется в закрытые архивы для исследований. План был рискованным: спуститься в Умбру, найти проводника из числа доверенных людей Орвина и с его помощью проникнуть в Империю. Но по мере того как она шла, ее королевская уверенность таяла, как иней на солнце. Карты, которые она изучала, были безнадежно устаревшими. Узкие улочки Умбры постоянно перекрывались завалами из снега и мусора или наглухо захватывались бандами оборванцев, с подозрением косившихся на любую одинокую фигуру.

Проводника она так и не нашла. Лавка старьевщика, где он должен был ждать, была заколочена, а на дверях красовалось грубое предупреждение, выведенное краской – череп с перекрещенными клюшками. Элиана почувствовала приступ паники. Она заблудилась. Одна. В месте, где ее королевский титул ничего не значил, а дорогой, хоть и скромный плащ мог стать приманкой для грабителей.

Она прижалась к холодной стене, пытаясь сориентироваться. Вокруг царил гул голосов, лязг металла, крики торговцев, пытавшихся продать скудные, подчас сомнительные товары. Здесь пахло ледяной сыростью, дешевым самогоном и страхом.

И вдруг сквозь этот гул пробился другой звук. Далекий, но яростный. Рев толпы. Звон клюшки по льду. Всплеск грубой, необузданной магии.

Ледобол.

Инстинкт повел ее на звук. Она протиснулась между двумя полуразрушенными домами, спустилась по обледеневшему склону и оказалась на краю огромного природного амфитеатра – старого карьера. На дне его было растянуто нечто, напоминающее ледовое поле. И вокруг – бушевало море людей. Сотни, если не тысячи обитателей Империи столпились на склонах, крича, размахивая кулаками, делая ставки. Это было сердце тьмы. И оно билось в ритме игры.

Элиана нашла укрытие за грудой ящиков и замерла, завороженная зрелищем. Это был один из тех самых матчей, что она видела в бинокль. Но теперь он был не картинкой, а реальностью. Она чувствовала ледяную крошку на своем лице от мощных ударов, ощущала жар ярости, исходящий от толпы, вдыхала запах пота, крови и магии – дикой, неконтролируемой, такой же опасной, как и прекрасной.

И снова ее взгляд притянул он. Призрак.

Вблизи он казался еще выше, еще опаснее. Его лицо, покрытое тонкой сетью старых шрамов, было искажено концентрацией и холодной яростью. Он не катался – он охотился. Каждое его движение было взвешенным и смертоносным. Он не использовал магию для красоты – только для результата. Короткое, резкое скольжение в тень, чтобы уйти от столкновения. Еще одно – чтобы перехватить шайбу. Он был тенью, неуловимым и вездесущим.

Его команда, «Теневые Джексы», играла как единый организм. Огромный детина по кличке Гризли был их непробиваемой скалой, принимая на себя самые жестокие удары. Очевидно он не владел магией, таких называли «безмаги». Двое других, ловкие и хитрые, работали на подборах и срывах атак.

Игра была жестокой. Силовые приемы здесь не просто разрешались – они поощрялись. Элиана видела, как игрок противника с магией камня усилил свою руку и со всего размаху врезал Гризли в борт. Раздался глухой стук, и огромный защитник рухнул на лед. Но через секунду он, рыча от боли и ярости, поднялся и бросился в ответную атаку.

Шайба оказалась у Призрака. Он рванулся к чужим воротам, уворачиваясь от атак с помощью своих мгновенных скольжений. Казалось, он вот-вот забросит. Но капитан противников, здоровяк с обожженным лицом, жестом руки взметнул с льда барьер из грубого, мгновенно намерзшего льда, перекрывая путь к воротам.

Толпа взревела от восторга. Казалось, все потеряно. Но Элиана увидела, как взгляд Призрака метнулся к его партнеру, худому пареньку с лихорадочно блестящими глазами. Тот кивнул, набрал в легкие воздух и…

Из его горла вырвался не крик, а сконцентрированный ударная волна звука. Невидимый кулак ударил по ледяному барьеру, раскалывая его вдребезги. Осколки льда полетели во все стороны.

В этот момент замешательства Призрак сделал то, что заставило Элиану вскрикнуть от изумления. Он не пошел в образовавшийся проход. Он использовал осколок падающего барьера как трамплин, оттолкнулся от него коньком и совершил головокружительный прыжок через рухнувшую преграду. В воздухе он скользнул на несколько метров, исчез в тени и появился уже прямо перед изумленным вратарем. Легкий, почти небрежный бросок – и шайба влетела в сетку.

Наступила доля секунды тишины, а затем карьер взорвался оглушительным ревом.

Призрак, тяжело дыша, скользил по центру поля, его грудь вздымалась. Магия тени, должно быть, отняла у него уйму сил. Он поднял голову, и его взгляд, зеленый и острый, как осколок бутылочного стекла, метнулся по толпе. И на мгновение остановился на Элиане. На ее светлом, не скрытом полностью капюшоном лице, выделявшемся среди грязных, осунувшихся физиономий.

Он что-то крикнул своим парням, указывая в ее сторону. Его лицо исказилось подозрением и злостью. Чужая. Шпионка из верхов.

Элиана поняла, что совершила огромную ошибку. Она нарушила первое правило выживания в Империи – не выделяться.

Она отшатнулась от своего укрытия и бросилась бежать, глухой гул толпы и свист ветра в ушах. Сзади послышались крики и быстрые шаги. За ней гнались.

Сердце бешено колотилось, ноги подкашивались на скользком камне. Она не знала этих улиц, этих переходов. Она была мышью в каменном лабиринте, и за ней уже пустились кошки.

Она свернула в темную, узкую щель между двумя зданиями, надеясь оторваться, но это была тупиковая ловушка. Обернувшись, она увидела, как вход перекрыли две фигуры. Один из них был тем самым худым пареньком с магией крика. Второй – сам Призрак.

Он медленно шел на нее, его лицо было напряжено, в руках он держал клюшку, как оружие.

– Ну что, аристократка, – его голос был низким, хриплым от усталости и злости. – Кого ты здесь высматриваешь? Пришла посмотреть, как живут твои будущие подданные? Или может, ищешь новых слуг?

Элиана прижалась спиной к холодной стене, пытаясь найти слова, мольбы, угрозы – все, что могло бы спасти ее в этой ситуации.

Но спасение пришло с неожиданной стороны. Из тени в глубине тупика выступила маленькая, хрупкая фигурка. Девочка лет двенадцати, кутавшаяся в слишком большой для нее платок. Ее лицо было бледным, глаза – огромными и слишком умными для ее возраста.

– Кай, остановись, – тихо сказала она. – Она не шпионка. По крайней мере, не та, о которой ты думаешь.

Призрак – Кай – обернулся к ней, и его гнев сменился на мгновение на беспокойство.

– Лиана? Что ты здесь делаешь? Возвращайся домой, сейчас же! Тебе нельзя мерзнуть.

– Я следила за твоей игрой. И за ней, – девочка указала на Элиану тонким пальцем. – Она смотрела на тебя не так, как они. Не с жадностью или отвращением. Она смотрела… с восхищением. И с болью.

Кай снова посмотрел на Элиану, уже без явной злобы, но с еще большим подозрением.

– Кто ты? – спросил он прямо. – И что тебе нужно в Империи?

Элиана сделала глубокий вдох, откинула капюшон, открыв свое лицо. Ее платиновые волосы, даже в гнетущих сумерках Империи, казались инородным светлым пятном.

– Мне нужна твоя помощь, – выдохнула она, глядя прямо в его зеленые, полные недоверия глаза. – И я могу предложить тебе сделку.

Кай замер, его напряженная поза выражала готовность в любой момент атаковать или раствориться в тенях. Клюшка в его руке все еще была сжата как оружие.

– Сделку? – он фыркнул, и в его голосе зазвучала ядовитая насмешка. – У тебя, принцессы? И что же ты можешь предложить мне? Новые покои во дворце? Или может, место среди своих слуг? – Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла Элиану. От него пахло потом, льдом и чем-то диким, горьким. – Убирайся отсюда. Пока цела.

– Кай, – снова вмешалась девочка – Лиана. Она вышла из тени и встала между ними, словно хрупкая преграда. Ей приходилось запрокидывать голову, чтобы смотреть на брата. – Выслушай ее.

– Она не отсюда, Лиана! – его голос дрогнул от раздражения и беспокойства за сестру. – Она принесет только беды. Всегда приносят.

– Она пришла одна, – тихо, но настойчиво парировала девочка. – Смотри на нее. Она напугана. И она не смотрит на нас свысока. Не так, как они.

Элиана, все еще прижатая к стене, воспользовалась этой паузой. Она видела в Кае не просто уличного бандита. Она видела того самого игрока, чья ярость и воля могли спасти королевство. И видела в его сестре неожиданного союзника.

– Я предлагаю тебе шанс, – сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. – Шанс вытащить своих людей отсюда. Легально. Шанс выиграть настоящий турнир. Королевский Кубок.

Тишина в тупике стала еще громче. Даже худой паренек с магией крика, замерший у входа, перестал переминаться с ноги на ногу.

Кай медленно опустил клюшку. Его глаза сузились.

– Ты издеваешься? – спросил он с плохо скрываемой яростью. – Нас, из Империи, даже на порог Старлайт Арены не пустят. Нас будут забрасывать камнями, просто чтобы мы не осквернили своим присутствием их «чистый лед». Какая там победа?

– Я могу это обеспечить, – настаивала Элиана. – У меня есть… влияние. Я могу заявить вашу команду на турнир. Обеспечить вас экипировкой, доступом к тренировочным площадкам. Всем, что вам нужно.

– Взамен? – Кай скрестил руки на груди. Его взгляд был испытующим, колющим. – Чего ты хочешь? Чтобы мы проиграли какому-нибудь принцу? Поддали ему жару для зрелищности? Или может, ты хочешь, чтобы мы покалечили его соперников? Я так и знал. Грязная работа для грязных людей.

– Нет! – ее ответ прозвучал так резко и искренне, что Кай отступил на шаг. – Я хочу, чтобы вы выиграли. По-настоящему. Я хочу, чтобы вы играли. Но… – она запнулась, выбирая слова. – Ваша игра… она другая. Жесткая. Без правил. Именно такой она и должна быть, чтобы победить там. Но вам нужно научиться… – она сделала паузу, – …как играть с ними. По их правилам, когда это необходимо. А мне… – она сглотнула, – …мне нужно научиться играть по-вашему. Без правил.

Кай смотрел на нее, и на его лице медленно, очень медленно начало проступать не понимание, а чистое, неподдельное изумление. Он покачал головой.

– Ты… хочешь, чтобы я научил тебя? Принцессу? Играть в ледобол? По-уличному? – Он засмеялся, но на этот раз в его смехе было больше недоумения, чем злобы. – Ты с ума сошла. У тебя с головой все в порядке? Ты же сломаешь свою хрупкую шею в первой же драке у борта.

– Возможно, – согласилась Элиана. Ее страх постепенно сменялся решимостью. Этот парень был ее ключом. Единственным ключом. – Но это мой риск. А твой риск – потратить время на сумасшедшую аристократку. Взамен я даю тебе и твоей команде билет в другой мир. Шанс. Все, что я прошу – это попробовать.

Она посмотрела на Лиану, которая все это время внимательно наблюдала за ней своими огромными, все понимающими глазами.

– Твоя сестра… она больна, да? – тихо спросила Элиана. – Ледяной кашель. От холода и сырости.

Кай вздрогнул, как от удара. Его лицо исказилось от боли и гнева.

– Молчи о ней. Ты не имеешь права.

– Я могу помочь, – настаивала Элиана. – У нас во дворце есть лекарства. Магические средства, которые могут облегчить ее состояние. Я могу достать их. Прямо сейчас. В качестве аванса. Взамен на одну тренировку. Всего одну. Если после этого ты скажешь «нет» – я уйду и больше не вернусь. И лекарства останутся у вас.

Она видела, как в его глазах идет борьба. Гордость, ненависть к ее миру, недоверие – с одной стороны. И отчаянная, жгучая забота о сестре – с другой. Он посмотрел на Лиану, на ее бледное, осунувшееся лицо, на тени под глазами. И Элиана поняла – она выиграла этот раунд.

Кай с силой выдохнул, и его плечи слегка опустились, будто с них сняли невидимый груз.

– Хорошо, – проскрипел он. – Одна тренировка. Ты принесешь лекарство. И мы посмотрим, на что ты способна, принцесса. Но если это ловушка… – он снова поднял клюшку и ткнул ею в ее сторону, – …ты пожалеешь. И твой дворец не спасет тебя.

– Это не ловушка, – тихо сказала Элиана. – Это начало.

Лиана слабо улыбнулась, и в ее глазах вспыхнула искорка надежды, такой же хрупкой и невероятной, как сама эта сделка.

Кай мотнул головой своему товарищу.

– Проводи ее до границы Умбры. Следи, чтобы с ней ничего не случилось. – Он бросил на Элиану последний, пронизывающий взгляд. – До завтра, принцесса. Не опаздывай.

Он развернулся и, взяв сестру за руку, растворился в темноте тупика, словно его и не было.

Элиана прислонилась к стене, дрожа от перенапряжения и странного, щемящего чувства триумфа. Первый шаг был сделан.

Она посмотрела на проводника, который с нескрываемым любопытством смотрел на нее.

– Веди, – сказала она, и ее голос наконец обрел твердость. – У меня есть дело во дворце.

Паренек с магией крика – его звали Жнец, как он с гордостью представился – провел Элиану обратно в Умбру запутанными, известными только ему тропами. Он болтал без умолку, выспрашивая о дворце, о еде, о жизни наверху, но Элиана отвечала односложно. Ее мысли были там, в тупике, с этим взрывным, опасным парнем и его хрупкой сестрой. И с той безумной сделкой, которую она только что заключила.

На границе Умбры, где начинались патрули королевской стражи, Жнец скользнул в тень, кивнул ей на прощание и исчез так же бесшумно, как и появился. Элиана, оставшись одна, снова натянула капюшон и поспешила к лифтам, ее пальцы судорожно сжимали склянки с лекарством, которые она, рискуя быть пойманной, вынесла из королевской аптеки. Орвин предупреждал: одно неверное движение – и все кончено.

Дворец встретил ее ледяным молчанием. Казалось, даже стражники у дверей смотрели на нее подозрительнее обычного. Она почти бегом миновала парадные залы и, только оказавшись в своем будуаре, прислонилась к двери, пытаясь перевести дух.