Глава третья

Кира медленно вошла через ворота Аргоса. Глаза всех людей ее отца были устремлены на нее, и девушка сгорала от стыда. Она неверно растолковала свои отношения с Теосом. Кира поступила глупо, подумав, что может управлять драконом, и вместо этого он отверг ее на глазах у всех этих мужчин. Они увидели, что Кира бессильна, что у нее нет власти над драконом. Она была всего лишь простым воином – даже не воином, а обычной девочкой-подростком, которая привела свой народ к войне, а те, брошенные драконом, не смогут одержать в ней победу.

Проходя через ворота Аргоса в неловкой тишине, Кира ощущала на себе взгляды. Она спрашивала себя, что они теперь думают о ней. Она и сама не знала, что о себе думать. Неужели Теос прилетел не к ней? Неужели он сражался в этой битве в своих интересах? Неужели у нее совсем нет никаких сил?

Кира почувствовала облегчение, когда все мужчины, в конце концов, отвели взгляды, вернувшись к сбору трофеев, собирая оружие и готовясь к войне. Они бросались туда и обратно, собирая богатства, оставленные людьми Лорда, наполняя телеги, уводя лошадей, наполняя воздух вездесущим звоном металла, когда щиты и броня бросались в кучу по одному. Поскольку снега стало больше и небо потемнело, у них было мало времени.

«Кира», – послышался знакомый голос.

Обернувшись, девушка с облегчением увидела улыбающееся лицо Энвина, который приблизился к ней. Он смотрел на нее с уважением, с утешающей добротой и теплотой отца, которым всегда был. Энвин ласково приобнял ее одной рукой за плечо с широкой улыбкой, появившейся из-под его бороды, и вытянул перед девушкой новый сверкающий меч, на лезвии которого были выгравированы пандезианские символы.

«Лучшая сталь, что я когда-либо держал в руках за многие годы», – заметил Энвин, широко улыбнувшись. – «Благодаря тебе у нас достаточно оружия здесь, чтобы начать войну. Ты сделала нас всех более грозными».

Как всегда, Кире стало тепло от этих слов. Тем не менее, она не могла избавиться от ощущения подавленности, смятения из-за того, что дракон отверг ее. Девушка пожала плечами.

«Не я все это сделала», – ответила она. – «Это сделал Теос».

«Но Теос вернулся ради тебя», – сказал Энвин.

Кира вопросительно подняла глаза на серое небо, которые теперь было пустым.

«Я в этом не уверена».

Они оба рассматривали небо в затянувшейся тишине, которая последовала после слов девушки, ее нарушал только прорывающийся ветер.

«Твой отец ждет тебя», – наконец, произнес Энвин серьезным голосом.

Кира последовала за Энвином, снег и лед хрустели под ее сапогами. Они шли через двор посреди всей этой деятельности. Они прошли мимо дюжин людей ее отца, которые ходили по растянувшемуся форту Аргоса. Эти мужчины, которые находились везде, наконец, впервые за много лет чувствовали себя расслабленными. Кира видела, как они смеются, пьют, толкая друг друга, собирая оружие и провизию. Они напоминали детей в День Всех Святых.

Еще несколько дюжин людей ее отца выстроились в ряд и передавали друг другу мешки с пандезианским зерном, наполняя телегу. Другая телега была переполнена щитами, которые звенели, когда она проехала мимо. Груда была настолько высокой, что несколько щитов упали на бок, и солдаты забрались наверх, чтобы водрузить их на место. Все телеги двигались из форта: некоторые уже находились на дороге, ведущей в Волис, другие покатили по другим дорогам в места, на которые указал отец Киры. Они все были наполнены до краев. Кира получала некоторое утешение, наблюдая за происходящим, чувствуя себя не так ужасно из-за войны, которую она спровоцировала.

Они свернули за угол, и Кира заметила отца в окружении его людей. Он был занят тем, что пристально рассматривал мечи и копья, которые они выставили перед ним, чтобы он их одобрил. Отец повернулся, когда девушка приблизилась, и его люди разбрелись по сторонам, оставив его одного после того, как он подал им знак.

Дункан повернулся и посмотрел на Энвина, который неуверенно стоял какое-то время. Он казался удивленным из-за молчаливого взгляда отца Киры, который, очевидно, просил уйти и его. Наконец, Энвин развернулся и присоединился к остальным, оставив Дункана наедине с Кирой. Девушка тоже была удивлена – отец никогда прежде не просил Энвина уйти.

Кира посмотрела на него, выражение лица Дункана было непроницаемым – это было лицо публичного лидера среди мужчин, а не близкое лицо отца, которого она знала и любила. Отец посмотрел на Киру сверху вниз, и она занервничала, когда в ее голове одновременно мелькнуло большое количество мыслей. Гордится ли он ею? Расстроился ли из-за того, что она вовлекла их в эту войну? Разочарован ли он тем, что Теос отверг ее и бросил его армию?

Кира ждала, привычная к его продолжительной тишине перед тем, как он начинал говорить, она больше не могла предугадывать его реакцию – слишком многое между ними изменилось за такой короткий срок. Ей казалось, что она выросла за одну ночь, в то время как отец сам изменился из-за недавних событий. Казалось, словно они потеряли связующую их нить. Был ли Дункан тем отцом, которого Кира знала и любила, который читал ей истории до поздней ночи? Или сейчас он – ее командир?

Отец стоял и смотрел на нее, и Кира поняла, что он не знает, что сказать, когда повисшее над ними молчание стало тяжелым. Единственным звуком, который его нарушал, было завывание ветра. Факелы мерцали позади них, когда люди начали зажигать их, чтобы прогнать ночь. В конце концов, Кира больше не могла выносить это молчание.

«Мы все вернемся в Волис?» – спросила она, когда мимо прогромыхала наполненная мечами телега.

Отец обернулся и посмотрел на телегу. Казалось, ее вопрос вырвал его из размышлений. Он больше не смотрел на Киру, а просто наблюдал за телегой, качая головой.

«Сейчас в Волисе нас, кроме смерти, ничего не ждет», – ответил он глубоким и решительным голосом. – «Мы направляемся на юг».

Кира удивилась.

«На юг?» – переспросила она.

Отец кивнул.

«Эспехус», – сообщил он.

Сердце Киры преисполнилось волнения, когда она представила путешествие в Эспехус, древнюю крепость, расположенную на берегу моря, самую большую, ближайшую к ним, крепость на юге. Девушку преисполнилась еще большего волнения, когда осознала – если отец собирается отправиться туда, это может означать только одно: он готовится к войне.

Дункан кивнул, словно прочитал ее мысли.

«Дороги назад нет», – сказал он.

Кира посмотрела на своего отца с гордостью, которую не испытывала многие годы. Он больше не был удовлетворенным командиром, проживающим свои дни в безопасности небольшого форта, сейчас он был храбрым командиром, которого Кира когда-то знала, готовым рискнуть всем ради свободы.

«Когда мы уезжаем?» – спросила Кира, ее сердце бешено колотилось в предвкушении первого сражения.

Она удивилась, увидев, что отец качает головой.

«Не мы», – поправил он. – «Я и мои люди, а не ты».

Кира упала духом, его слова были словно кинжалом в ее сердце.

«Ты оставишь меня позади?» – спросила она, запинаясь. – «После всего, что произошло? Что еще должно случиться, чтобы я смогла доказать тебе, чего стою?»

Дункан решительно покачал головой, и девушка почувствовала себя опустошенной, увидев ожесточенный взгляд в его глазах – взгляд, который, как она знала, означал то, что он не уступит.

«Ты отправишься к своему дяде», – сказал он. Это был приказ, а не просьба, и благодаря этим словам Кира сразу поняла: сейчас она – его солдат, а не дочь. Ей стало больно от этой мысли.

Девушка сделала глубокий вдох – она не сдастся так легко.

«Я хочу сражаться вместе с вами», – настаивала она. – «Я могу помочь вам».

«Ты поможешь мне», – ответил отец. – «Когда отправишься туда, где ты нужна. Мне нужно, чтобы ты была с ним».

Кира нахмурилась, пытаясь понять.

«Но почему?» – спросила она.

Дункан молчал продолжительное время, после чего, в конце концов, вздохнул.

«Ты обладаешь… навыками, которых я не понимаю», – начал он. – «Нам понадобятся эти навыки, чтобы одержать победу в этой войне. И только твой дядя знает, как развить эти навыки».

Отец протянул руку и положил ее дочери на плечо.

«Если ты хочешь помочь нам», – добавил он. – «Если ты хочешь помочь нашим людям, это именно то место, где ты нужна. Мне не нужен еще один солдат, мне нужные уникальные способности, которые ты можешь предложить, способности, которых больше ни у кого нет».

Кира увидела серьезность в глазах отца. Чувствуя себя ужасно из-за того, что не может присоединиться к нему, девушка в то же время ощутила некоторую уверенность после его слов, а также обострившийся приступ любопытства. Ей было интересно, о каких способностях говорит отец, кем может быть ее дядя.

«Поезжай и научись тому, чему я не могу тебя научить», – добавил Дункан. – «Возвращайся более сильной. И помоги нам одержать победу».

Кира заглянула в его глаза и почувствовала уважение, ощутила вернувшееся тепло. Она снова начала чувствовать себя так, словно заново родилась.

«Путешествие в Ур будет долгим», – сообщил Дункан. – «Тебе предстоят добрых три дня пути на запад и север. Тебе придется в одиночестве пересечь Эскалон. Ты должна будешь быстро скакать украдкой, избегая дорог. Скоро пройдет слух о том, что здесь произошло, и лорды Пандезии будут в ярости. Дороги будут опасными, тебе придется держаться поближе к лесам. Отправляйся на север, найди море и держи его в поле зрения. Оно будет твоим компасом. Следуй вдоль береговой линии и ты найдешь Ур. Держись подальше от деревень, подальше от людей. Не останавливайся. Никому не говори о том, куда держишь путь. Ни с кем не говори».

Отец крепко схватил Киру за плечи и его глаза потемнели от напряжения, напугав девушку.

«Ты меня понимаешь?» – умолял он. – «Это опасное путешествие для любого мужчины, не говоря уже об одинокой девушке. Я никого не могу отправить тебе в сопровождение. Мне нужно, чтобы ты была достаточно сильной для того, что ты сделать это самостоятельно. Ты сможешь?»

Кира слышала страх в его голосе, любовь встревоженного отца и кивнула в ответ, ощущая гордость от того, что он доверяет ей такое путешествие.

«Да, Отец», – гордо ответила она.

Дункан пристально смотрел на нее, после чего, в конце концов, кивнул, словно был удовлетворен. Его глаза постепенно наполнились слезами.

«Из всех моих людей», – сказал он. – «Из всех моих воинов ты – единственная, в ком я нуждаюсь больше всех. Не твои братья и даже не мои проверенные солдаты. Ты – единственная, кто может одержать победу в этой войне».

Кира была сбита с толку и потрясена. Она не до конца понимала, что отец имеет в виду. Девушка открыла рот, чтобы задать ему вопрос, но вдруг ощутила, что кто-то приближается.

Обернувшись, Кира увидела Бэйлора, конюшего своего отца, на губах которого играла его обычная улыбка. Это был невысокий тучный мужчина с густыми бровями и тягучими волосами. Он приблизился к ним со своим привычным развязными видом и улыбнулся Кире, после чего посмотрел на ее отца, словно ожидал его одобрения.

Дункан кивнул ему, и Кире стало интересно, что происходит, когда Бэйлор повернулся к ней.

«Мне сказали, что ты отправляешься в путешествие», – произнес он гнусавым волосом. – «Для этого тебе понадобится конь».

Озадаченная Кира нахмурилась.

«У меня есть конь», – ответила она, оглянувшись на прекрасного коня, привязанного во дворе, на котором она скакала во время сражения с людьми Лорда.

Бэйлор улыбнулся.

«Это не конь», – сказал он и бросил взгляд на Дункана, который кивнул в ответ. Кира пыталась понять, что происходит.

«Следуй за мной», – сказал он и, не став дожидаться, вдруг развернулся и зашагал в конюшню.

Сбитая с толку Кира наблюдала за тем, как он уходит, после чего посмотрела на своего отца. Дункан кивнул в ответ.

«Иди за ним», – сказал он. – «Ты не пожалеешь».

* * *

Кира шла по снежному двору вместе с Бэйлором, Энвином, Артфаэлем и Видаром, с нетерпением направляясь к низкой каменной конюшне вдали. В пути Кира спрашивала себя, что Бэйлор имел в виду, какого коня он для нее приготовил. В ее понимании один конь не сильно отличался от другого.

Когда они приблизились к каменной конюшне, растянувшейся, как минимум на сто ярдов в длину, Бэйлор повернулся к Кире, и его глаза широко распахнулись от восторга.

«Дочери нашего Лорда понадобится прекрасный конь, который доставит ее туда, куда она отправляется».

Сердце Киры бешено забилось. Бэйлор никогда прежде не давал ей коня. Эта честь, как правило, приберегалась только для выдающихся воинов. Кира всегда мечтала о том, что она получит коня, когда станет достаточно взрослой и когда будет этого достойна. Это была честь, которой не могли насладиться даже ее братья.

Энвин кивнул в гордостью.

«Ты это заслужила», – сказал он.

«Если ты можешь справиться с драконом», – добавил Артфаэль, улыбнувшись. – «То несомненно сможешь справиться и с конем».

Когда показалась конюшня, начала собираться небольшая толпа, присоединившаяся к ним в пути. Мужчины сделали перерыв от своих сборов оружия. Очевидно, им было любопытно посмотреть, куда ее ведут. Двое ее старших братьев тоже присоединились к ним, молча глядя на Киру с завистью в глазах. Они быстро отвели глаза в сторону, как обычно, слишком гордые для того, чтобы признать ее, не говоря уже от какой-либо похвале. Как это ни грустно, но ничего другого девушка от них и не ожидала.

Кира услышала звук шагов и, обернувшись, с радостью увидела, что к ней присоединилась также ее подруга Диердре.

«Я слышала, что ты уезжаешь», – сказала Диердре, подойдя к Кире.

Кира шла рядом со своей новой подругой, радуясь ее присутствию. Она вспомнила их время в камере губернатора, все те страдания, через которые они прошли вместе, об их побеге, и мгновенно ощутила связь с ней. Диердре прошла даже через более ужасный ад, чем Кира, и когда Кира присмотрелась к ней, то увидела черные круги у нее под глазами, ауру страдания и грусти, которая все еще висела над девушкой. Кира задавалась вопросом, что же будет с ее подругой. Она осознала, что не может просто оставить ее одну в этом форте. После того, как армия отправится на юг, Диердре останется одна.

«Я могу взять с собой компаньона для путешествий», – сказала Кира. Когда она произнесла эти слова, ее посетила идея.

Диердре посмотрела на нее, ее глаза широко распахнулись от удивление, а губы расплылись в широкой улыбке. Ее мрачное настроение просветлилось.

«Я надеялась на то, что ты это скажешь», – ответила она.

Энвин, который подслушал их разговор, нахмурился.

«Я не знаю, одобрит ли это твой отец», – вмешался он. – «Впереди тебя ждет серьезное дело».

«Я не помешаю», – сказала Диердре. – «Я в любом случае должна пересечь Эскалон. Я возвращаюсь к своему отцу. Я бы не хотела отправляться в путь одна».

Энвин почесал бороду.

«Твоему отцу это не понравится», – сказал он Кире. – «Она может стать помехой».

Кира решительно положила руку на запястье Энвина.

«Диердре – моя подруга», – сказала она, закрывая вопрос. – «Я ее не брошу, так же как ты не бросил бы ни одного из своих людей. Что ты всегда мне говорил? Никого не оставляй позади».

Кира вздохнула.

«Может, я и помогла Диердре спастись из той камеры», – добавила она. – «Но и она помогла мне спастись. Я перед ней в долгу. Прости, но моему отцу кажется, что это не имеет большого значения. Я пересеку Эскалон одна, а не он. Она поедет со мной».

Диердре улыбнулась. Она подошла к Кире и они взялись за руки. В ней пробудилась новая гордость. Кире была приятна мысль о том, что Диердре присоединится к ней в этом путешествии, и она знала, что приняла верное решение, что бы ни произошло.

Кира заметила, что ее братья шли поблизости, и девушка не могла избавиться от чувства разочарования из-за того, что они не заботятся от ней больше, что они не предложили сопровождать ее в этом пути, что они соревновались с ней. Ей было грустно из-за того, что таков был характер их взаимоотношений, но она не могла изменить других людей. Кира поняла, что так даже лучше. Они были полны бахвальства и стали бы совершать какие-то безумные поступки, чтобы навлечь на нее неприятности.

«Я бы тоже хотел сопровождать тебя», – сказал Энвин, его голос был мрачным из-за чувства вины. – «Мне не нравится мысль о том, что тебе придется пересечь Эскалон», – он вздохнул. – «Но твоему отцу я нужен сейчас, как никогда. Он попросил меня присоединиться к нему в путешествии на юг».

«И я», – добавил Артфаэль. – «Я бы тоже хотел присоединиться к тебе, но меня отправляют с людьми на юг».

«А я должен остаться и защищать Волис в его отсутствие», – добавил Видар.

Кира была тронута их поддержкой.

«Не волнуйтесь», – ответила она. – «Меня ждут всего три дня пути. Со мной все будет в порядке».

«Да», – вмешался Бэйлор, подойдя ближе. – «И твой новый конь об этом позаботится».

После этих слов он широко распахнул дверь в конюшню, и они все последовали за ним в низкое каменное здание, в воздухе которого витал тяжелый запах лошадей.

Глаза Киры постепенно привыкли к тусклому свету, когда она пошла следом за Бэйлором. Влажная и прохладная конюшня была наполнена звуками возбужденных лошадей. Девушка окинула взглядом стойла и увидела перед собой ряды самых прекрасных лошадей из всех, что она когда-либо видела – большие, сильные, красивые лошади, черные и коричневые, каждая из них была чемпионом. Это был ларец с сокровищами.

«Люди Лорда приберегли лучших коней для себя», – объяснил Бэйлор, пока они шли между рядами. Он шел с важным видом, находясь в своей стихии. Бэйлор потрогал одного коня здесь и погладил другого там, и казалось, что они ожили в его присутствии.

Кира шла медленно, любуясь лошадьми, каждая из которых представляла собой произведение искусства. Они были больше всех тех лошадей, которых она когда-либо видела в своей жизни, полными красоты и силы.